MENU
Сайт находится в разработке

К. Н. Л. У. против: Перу

Номер дела:
Дата: 24.10.2005
Окончательное:
Судебный орган: Комитет по правам человека
Страна:
Организация:

 

Решение Комитета по правам человека в соответствии с Факультативным протоколом к Международному пакту о гражданских и политических правах относительно

Сообщения № 1153/2003

Представлено: г-жой К.Н.Л.У. (представлена организациями ДЕМУС, КЛАДЕМ и Центром по репродуктивному праву и политике) 

Предполагаемая жертва: автор сообщения

 Государство-участник: Перу

Дата принятия Соображений: 24 октября 2005 года

1. Автором сообщения является г-жа К.Н.Л.У., 1984 года рождения, которая утверждает, что стала жертвой нарушения Перу статей 2, 3, 6, 7, 17, 24 и 26 Международного пакта о гражданских и политических правах. Она представлена организациями ДЕМУС, КЛАДЕМ и Центром по репродуктивному праву и политике. Факультативный протокол вступил в силу для Перу 3 сентября 1980 года.

Факты в изложении автора

2.1. В марте 2001 года в возрасте 17 лет автор сообщения забеременела. 27 июня 2001 года в Национальной больнице им. архиепископа Лоайсы в Лиме, подведомственной министерству здравоохранения, ей было произведено сканирование, которое показало, что она носит анэнцефальный плод.

2.2. 3 июля 2001 года акушер-гинеколог д-р Игор Перес Сольф в Национальной больнице им. Архиепископа Лоайсы в Лиме информировал автора о ненормальном развитии ее плода и угрозе для ее жизни в случае продолжения беременности. Д-р Перес заявил, что у нее есть выбор между двумя вариантами: сохранить беременность или прервать ее. Он посоветовал прервать беременность путем маточного кюретажа. Автор решила прервать беременность и прошла необходимые клинические исследования, подтвердившие ненормальное развитие плода.

2.3. 19 июля 2001 года, когда автор в присутствии своей матери сообщила в больнице о своей готовности начать подготовку к операции, д-р Перес заявил, что ей необходимо получить письменное разрешение на это от директора больницы. Учитывая ее несовершеннолетие, разрешение запросила ее мать г-жа Е.У.Л. 24 июля 2001 года д-р Максимилиано Карденас Диас, директор больницы, ответил ей в письме, что прерывание беременности не может быть осуществлено, поскольку это явилось бы противозаконным актом, учитывая, что, в соответствии со статьей 120 Уголовного кодекса, аборт наказывается тюремным заключением сроком до трех месяцев, когда существует вероятность того, что при рождении ребенок может иметь серьезные физические или умственные недостатки, а в соответствии со статьей 119 прерывание беременности по медицинским показаниям допускается только в случае, когда оно является единственным способом спасти жизнь беременной женщины или избежать нанесения серьезного и необратимого ущерба ее здоровью.

2.4. 16 августа 2001 года г-жа Аманда Гайосо, социальный работник и член перуанской Ассоциации работников социальной сферы, провела оценку данного случая и пришла к заключению, что медицинское вмешательство с целью прерывания беременности рекомендуется, «поскольку продолжение беременности лишь продлит страдания и эмоциональную неустойчивость К.Н.Л.У. и ее семьи». Однако никакого вмешательства не произошло из-за отказа медицинского персонала министерства здравоохранения.

2.5. 20 августа 2001 года д-р Марта Б. Рондон, психиатр и член Перуанской ассоциации врачей, подготовила психиатрическое заключение в отношении автора, в котором отмечалось, что «так называемый принцип благополучия неродившегося ребенка нанес серьезный ущерб матери, поскольку ее без необходимости обязали продолжать сохранять беременность, фатальный исход которой был заранее известен, что в значительной степени способствовало появлению у нее симптомов депрессии со всеми тяжелыми последствиями для развития молодой женщины и ее дальнейшего психического состояния».

2.6. 13 января 2002 года за две недели до предполагаемой даты родов, автор родила анэнцефальную девочку, которая прожила всего 4 дня, в течение которых мать должна была кормить ее грудью. После смерти дочери автор сообщения впала в состояние глубокой депрессии. Этот диагноз был поставлен психиатром Мартой Б. Рондон. Автор также заявляет, что у нее началось воспаление женских половых органов, которое потребовало медицинского лечения.

2.7. Автор представила Комитету заявление, сделанное д-ром Аннибалем Фаудесом и д-ром Луисом Таварой, специалистами из ассоциации Центра по репродуктивным правам, которые 17 января 2003 года изучили историю болезни автора и заявили, что анэнцефалия является фатальной для плода при любых обстоятельствах. В большинстве случаев смерть наступает сразу же после рождения. Эта болезнь также ставит под угрозу жизнь матери. По их мнению, отказавшись прервать беременность, медицинский персонал принял решение, наносящее ущерб автору.

2.8. Относительно исчерпания внутренних средств правовой защиты автор заявляет, что это требование не предъявляется, когда судебные средства правовой защиты, имеющиеся в стране, являются неэффективными, как в данном случае, и она отмечает, что, как неоднократно заявлял Комитет, автор не обязан исчерпывать средства правовой защиты, которые могут оказаться недейственными. Она добавляет, что в Перу не существует административных средств защиты, которые позволяли бы прерывать беременность по медицинским соображениям, а также нет никаких судебных средств правовой защиты, которые действовали бы достаточно быстро и эффективно, чтобы позволить какой-либо женщине добиться от властей гарантии ее права на законный аборт в разумные сроки с учетом особых обстоятельств, обычно сопровождающих подобные случаи. Она также заявляет, что финансовое положение ее самой и ее семьи не позволило ей обратиться за советом к адвокату.

2.9 Автор заявляет, что данная жалоба не рассматривается в рамках какой-либо другой процедуры международного урегулирования.

Жалоба

3.1. Автор заявляет, что нарушена статья 2 Пакта, поскольку государство-участник не выполнило свое обязательство по обеспечению гарантий осуществления определенного права. Государство должно было бы предпринять шаги, с тем чтобы отреагировать на систематический отказ медицинского персонала соблюдать положения закона, разрешающие прерывание беременности по медицинским показаниям, и на ограничительное толкование им этих положений. Такое ограничительное толкование совершенно очевидно в случае автора, когда беременность при анэнцефальном плоде была признана неопасной для ее жизни и здоровья. Государство должно было предпринять шаги для того, чтобы из правила о криминальном характере аборта было сделано исключение и чтобы в случае, когда физическое и психическое здоровье матери находится под угрозой, она могла бы безопасно сделать аборт.

3.2. Автор утверждает, что она подверглась дискриминации в нарушение статьи 3 Пакта в следующих формах:

  1. Отказ в доступе к медицинским услугам, поскольку ее особые и необычные потребности были проигнорированы по причине ее пола. По мнению автора, тот факт что государство ничего не предприняло для предотвращения нарушения ее права на законный аборт по медицинским показаниям, которое применимо только к женщинам, наряду с произволом по отношению к ней со стороны медицинского персонала, явились дискриминацией, приведшей к тем более серьезному нарушению ее прав, что жертва была несовершеннолетней.
  2. Дискриминация в осуществлении ее прав, поскольку, хотя автор имела право на аборт по медицинским показаниям, таковой не был произведен из-за проявленного к ней отношения и предрассудков, помешавших осуществлению ее права на жизнь, здоровье, частную жизнь и свободу от жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения на равных основаниях с мужчинами.
  3. Дискриминация в плане доступа к судам, учитывая предрассудки должностных лиц системы здравоохранения и судебной системы, в отношении женщин, а также отсутствие надлежащих правовых средств для обеспечения соблюдения права на законный аборт, когда для этого соблюдены временные и все прочие условия, установленные законом.

3.3. Автор утверждает, что нарушена статья 6 Пакта. Она заявляет, что все случившееся стало серьезным потрясением для психического здоровья, от которого она еще не оправилась. Она отмечает, что, как заявил Комитет, право на жизнь не может толковаться ограничительно, а требует от государств принятия активных шагов по его защите, включая меры, необходимые для обеспечения того, чтобы женщины не прибегали к подпольным абортам, которые ставят под угрозу их жизнь и здоровье, особенно в случае неимущих женщин. Она добавляет, что Комитет рассматривал отсутствие доступа женщин к услугам по охране репродуктивного здоровья, включая аборты, как нарушение права женщин на жизнь, и что эта позиция подтверждалась другими международными органами, такими, как Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин и Комитет по экономическим, социальным и культурным правам. Автор утверждает, что в данном случае нарушение права на жизнь состоит в том, что власти Перу не предприняли шагов для обеспечения безопасного прерывания беременности по причине нежизнеспособности плода. Она заявляет, что отказ предоставить ей услуги по законному прерыванию беременности поставил ее перед выбором между двумя вариантами, одинаково опасными для ее здоровья и жизни: сделать нелегальный «и, следовательно, сопряженный с высоким риском» аборт или же продолжать сохранять опасную и травмирующую беременность, ставящую ее жизнь под угрозу.

3.4. Автор утверждает, что нарушена статья 7 Пакта. Тот факт, что она была вынуждена продолжать сохранять беременность, равнозначен, по ее мнению, жестокому и бесчеловечному обращению, поскольку ей пришлось перенести страдания, наблюдая врожденные деформации у своей дочери и зная, что жить ей предстоит недолго. Она заявила, что это было ужасным испытанием, еще более усугубившим ее боль и страдания, которые ей уже пришлось переносить в течение периода вынужденного сохранения беременности, поскольку все это означало для нее «затянувшиеся похороны» ее дочери и повергло ее в глубокую депрессию после смерти ребенка.

3.5. Автор отмечает, что, как заявлял Комитет, запрет, содержащийся в статье 7 Пакта, касается не только физической боли, но и психических страданий, и что этот вид защиты особенно важен в случае несовершеннолетних лиц[1]. Она отмечает, что после рассмотрения доклада Перу в 1996 году Комитет выразил мнение, что ограничительные положения, касающиеся аборта, подвергают женщин бесчеловечному обращению в нарушение статьи 7 Пакта, и что в 2000 году Комитет напомнил государству-участнику о том, что криминализация абортов несовместима со статьями 3, 6 и 7 Пакта[2].

3.6. Автор утверждает, что нарушена статья 17, заявляя, что эта статья призвана защищать женщин от вмешательства в решения, которые затрагивают их тело и их жизнь и дает им возможность осуществлять их право на принятие независимых решений по вопросам, связанным с деторождением. Автор отмечает, что государство-участник произвольно вмешалось в ее частную жизнь, приняв за нее решение, касающееся ее жизни и репродуктивного здоровья и вынудившее ее сохранять беременность до конца, в результате чего было нарушено ее право на неприкосновенность частной жизни. Она добавляет, что соответствующие услуги имелись в ее распоряжении и, если бы не вмешательство в ее решение должностных лиц государства, которые пользовались защитой закона, она смогла бы прервать беременность. Она напоминает Комитету, что дети и молодые люди пользуются особой защитой в силу своего статуса несовершеннолетних, как это предусмотрено в статье 24 Пакта и в Конвенции о правах ребенка.

3.7. Автор утверждает, что нарушена статья 24, поскольку она не получила от медицинских властей специальной помощи, в которой нуждалась, как несовершеннолетняя. Власти не приняли в расчет ни ее благополучие, ни состояние здоровья, когда отказали ей в производстве аборта. Автор отвечает, что Комитет в своем Замечании общего порядка № 17 по статье 24 отметил, что государство должно принимать также экономические, социальные и культурные меры для обеспечения этого права. В частности, должны приниматься все возможные экономические и социальные меры для сокращения младенческой смертности и предотвращения насилия над детьми или жестокого или бесчеловечного обращения с ними, среди прочих возможных нарушений.

3.8. Автор утверждает, что нарушена статья 26, заявляя, что позиция перуанских властей, считавших, что ее случай не требовал аборта по медицинским соображениям, который не является наказуемым в соответствии с Уголовным кодексом, оставила ее в беззащитном положении, несовместимом с гарантиями обеспечения защиты со стороны закона, предусмотренными в статье 26. Гарантии равной защиты со стороны закона предполагают, что некоторым категориям лиц, которые находятся в положении, требующем специального обращения, оказывается специальная защита. В данном же случае, в результате крайне ограничительного толкования уголовного закона, медицинские власти не обеспечили защиту автора и пренебрегли специальными мерами защиты, которых требовало ее положение.

3.9 Автор заявляет, что администрация лечебного центра лишила ее защиты в результате ограничительного толкования статьи 119 Уголовного кодекса. Она добавляет, что в тексте закона не содержится никаких указаний на то, что исключения, касающиеся аборта по медицинским показаниям, должны применяться только в случаях угрозы для физического здоровья. Однако в данном случае больничная администрация провела различие и не рассматривала понятие здоровья как единое целое, нарушив юридический принцип о том, что никаких различий не должно проводиться, если это не предусмотрено законом. Она отмечает, что здоровье является "состоянием полного физического, психического и социального благополучия и означает не только отсутствие болезни или увечья", поэтому Уголовный кодекс Перу трактует охрану здоровья в широком и всеобъемлющем смысле, защищая и физическое, и психическое здоровье матери.

Невыполнение государством обязательства о сотрудничестве в соответствии со статьей 4 Факультативного протокола

4. 23 июля 2003 года, 15 марта 2004 года и 25 октября 2004 года государству-участнику были направлены письменные напоминания с просьбой представить информацию о приемлемости и существе данной жалобы. Комитет отмечает, что такой информации получено не было. Он выражает сожаление в связи с тем, что государство-участник не представило никакой информации относительно приемлемости или существа утверждений автора. Он отмечает, что в соответствии с Факультативным протоколом государства-участники должны предоставлять в распоряжение Комитета всю имеющуюся у них информацию. В отсутствие какого-либо ответа от государства- участника надлежащее значение должно быть придано утверждениям автора в той мере, в какой они являются должным образом обоснованными[3].

Вопросы и процедура их рассмотрения в Комитете

Рассмотрение вопроса о приемлемости

5.1. Прежде чем рассматривать любое утверждение, содержащееся в сообщении, Комитет по правам человека должен в соответствии с правилом 93 своих правил процедуры принять решение о его приемлемости согласно Факультативному протоколу к Пакту.

5.2. Комитет отмечает, что, по сведениям автора, этот же вопрос не рассматривается в рамках какой-либо другой процедуры международного разбирательства. Комитет также принимает к сведению ее аргументы о том, что в Перу не существует ни административных средств защиты, которые позволяли бы прервать беременность по медицинским показаниям, ни каких-либо судебных средств правовой защиты, действующих достаточно быстро и эффективно с тем, чтобы позволить какой-либо женщине потребовать от властей гарантий осуществления ее права на законный аборт в разумные сроки с учетом особых обстоятельств, возникающих в подобных случаях. Комитет напоминает о своей правовой практике, согласно которой какое-либо средство правовой защиты, не имеющее шансов на успех, не должно приниматься в расчет как таковое и не нуждается в исчерпании для целей Факультативного протокола[4]. В отсутствие какого-либо ответа от государства-участника, надлежащее значение должно придаваться утверждениям автора. В этой связи Комитет считает, что требования подпунктов а) и b) пункта 2 статьи 5 соблюдены.

5.3. Комитет считает, что утверждение автора о предполагаемых нарушениях статей 3 и 26 Пакта не обоснованы должным образом, поскольку автор не представила Комитету каких-либо доказательств в отношении событий, которые могли бы подтвердить какой-либо из видов дискриминации, предусмотренных упомянутыми статьями. В этой связи часть жалобы, затрагивающая статьи 3 и 26, объявляется неприемлемой в соответствии со статьей 2 Факультативного протокола.

5.4. Комитет отмечает, что автор заявляет о нарушении статьи 2 Пакта. Комитет напоминает о своей правовой практике, согласно которой статья 2 Пакта, устанавливающая общие обязательства государств, является вспомогательной по своему характеру и не может изолированно упоминаться частными лицами в связи с Факультативным протоколом[5]. Поэтому жалоба по статье 2 будет рассматриваться вместе с другими утверждениями автора.

5.5. Относительно утверждений автора, касающихся статей 7, 17 и 24 Пакта, Комитет считает, что они должным образом обоснованы для целей приемлемости и что, как представляется, они затрагивают вопросы в связи с этими положениями. Поэтому Комитет переходит к рассмотрению сообщения по существу.

Рассмотрение сообщения по существу

6.1. Комитет по правам человека рассмотрел данное сообщение с учетом всей полученной информации, как это предусмотрено в пункте 1 статьи 5 Факультативного протокола.

6.2. Комитет отмечает, что автор представила заключение врача, подтверждающее, что ее беременность угрожала ее жизни. Ее состояние имело также тяжелые психологические последствия, усугубляемые ее статусом как несовершеннолетней, что подтверждено психиатрическим заключением от 20 августа 2001 года. Комитет отмечает, что государство-участник не представило никаких свидетельств, опровергающих вышесказанное. Он отмечает, что власти были осведомлены об угрозе для жизни автора, поскольку акушер-гинеколог той же больницы рекомендовал ей прервать беременность, причем провести операцию в той же самой больнице. Последующий отказ компетентных медицинских властей предоставить соответствующие услуги автору мог бы иметь последствия, ставящие ее жизнь под угрозу. Автор заявляет, что в ее распоряжении не было никакого эффективного средства правовой защиты для противодействия этому решению. В отсутствие какой-либо информации со стороны государства-участника заявлениям автора должно быть придано должное значение.

6.3. Автор также утверждает, что из-за отказа медицинских властей произвести аборт по медицинским показаниям ей пришлось пережить страдания, видя врожденные аномалии в развитии своей дочери и зная, что она скоро умрет. Это явилось испытанием, усугубившим боль и страдания, которые она уже испытывала в течение всего периода вынужденного сохранения беременности. Автор прилагает справку врача-психиатра, датированную 20 августа 2001 года и подтверждающую состояние глубокой депрессии, в которую она впала, и вызванные этим тяжелые последствия, учитывая ее возраст. Комитет отмечает, что такую ситуацию можно было бы предвидеть, поскольку врач больницы поставил диагноз анэнцефалии плода, а директор больницы отказался прервать беременность. Упущение со стороны государства, состоявшее в том, что оно не разрешило автору воспользоваться абортом по медицинским соображениям, по мнению Комитета, стало причиной ее страданий. В своем Замечании общего порядка № 20 Комитет отмечал, что право, предусмотренное в статье 7 Пакта, касается не только физической боли, но и психических страданий, и что предоставление защиты является особенно важным в случае несовершеннолетних лиц[6]. В отсутствие какой-либо информации со стороны государства-участника по этому вопросу жалобам автора следует придать должное значение. В этой связи Комитет считает, что имеющиеся в его распоряжении факты свидетельствуют о нарушении статьи 7 Пакта. С учетом этих выводов Комитет не считает необходимым в данных обстоятельствах делать выводы по статье 6 Пакта.

6.4. Автор заявляет, что государство-участник, отказав ей в возможности произвести медицинскую операцию по прерыванию беременности, произвольно вмешалось в ее частную жизнь. Комитет отмечает, что врач государственного сектора сказал автору, что она может либо продолжать сохранять беременность либо прервать ее в соответствии с внутренним законодательством, разрешающим аборты в случаях, представляющих угрозу для жизни матери. В отсутствие какой- либо реакции со стороны государства-участника должное значение должно быть придано заявлению автора о том, что на момент предоставления этой информации условия для осуществления законного аборта, предусмотренные законом, существовали. С учетом обстоятельств данного дела отказ действовать в соответствии с решением автора о прерывании ее беременности не был оправданным и является нарушением статьи 17 Пакта.

6.5.  Автор утверждает, что нарушена статья 24 Пакта, поскольку она не получила от государства- участника специальной помощи, в которой нуждалась как несовершеннолетняя. Комитет отмечает особую уязвимость автора как несовершеннолетней. Он далее отмечает, что в отсутствие какой-либо информации со стороны государства-участника следует придать заявлению автора о том, что она не получила во время своей беременности медицинской и психологической помощи, которая была ей необходима в конкретных обстоятельствах ее случая. В этой связи Комитет считает, что имеющиеся в его распоряжении факты свидетельствуют о нарушении статьи 24 Пакта.

6.6. Автор утверждает, что является жертвой нарушения статьи 2 Пакта на том основании, что в ее распоряжении не было адекватных средств правовой защиты. В отсутствие какой-либо информации со стороны государства-участника Комитет считает, что должное значение следует придать утверждениям автора, касающимся отсутствия у нее адекватных средств правовой защиты, и в этой связи приходит к выводу, что имеющиеся в его распоряжении факты также свидетельствуют о нарушении статьи 2 в совокупности со статьями 7, 17 и 24. Комитет по правам человека, руководствуясь пунктом 4 статьи 5 Факультативного протокола к Пакту, пришел к мнению, что имеющиеся в его распоряжении факты свидетельствуют о нарушении статей 2, 7, 17 и 24 Пакта.

7. В соответствии с пунктом 3 а) статьи 2 Пакта государство-участник обязано предоставить автору эффективное средство правовой защиты, включая возмещение ущерба. Государство-участник обязано предпринять шаги для обеспечения того, чтобы подобные нарушения не происходили в будущем.

8. С учетом того, что, став участником Факультативного протокола, государство-участник признало компетенцию Комитета определять, имело ли место нарушение Пакта, и что, согласно статье 2 Пакта, государство-участник обязалось гарантировать всем находящимся в пределах его территории и под его юрисдикцией лицам права, признаваемые в Пакте, и обеспечивать им эффективное и обладающее исковой силой средство правовой защиты в случае установления нарушения, Комитет хотел бы получить от государства-участника в течение 90 дней информацию о мерах, принятых для претворения в жизнь настоящих Соображений. Государству-участнику предлагается также опубликовать Соображения Комитета.

ДОБАВЛЕНИЕ

Особое (несогласное) мнение члена Комитета г-на Иполито Солари-Иригойена

Мое особое несогласное мнение в отношении данного сообщения - большинство членов Комитета не считает, что была нарушена статья 6 Пакта - основано на следующих соображениях:

Рассмотрение сообщения по существу

Комитет отмечает, что, в то время как автор была несовершеннолетним лицом, она и ее мать были информированы акушером-гинекологом национальной больницы в Лиме, у которого они консультировались по поводу беременности автора, о том, что плод страдает анэнцефалией, которая неизбежно приведет к его смерти после родов. Врач сказал автору, что у нее есть выбор между двумя вариантами: 1) продолжать сохранять беременность, которая поставит под угрозу ее собственную жизнь, или 2) прервать эту беременность, произведя аборт по медицинским показаниям. Он рекомендовал второй вариант. Учитывая этот убедительный совет специалиста, который сообщил ей об угрозе для ее жизни в случае, если беременность будет сохраняться, автор решила последовать его профессиональному совету и выбрала второй вариант. В результате были проведены все клинические исследования, необходимые для подтверждения заключения врача об угрозе для жизни матери в случае сохранения беременности и о неизбежности смерти плода после родов.

Все свои заявления об угрожавшем ей смертельном риске в случае сохранения беременности автор подтвердила заключениями врачей и психиатров. Несмотря на этот риск, директор государственной больницы не разрешил ей сделать аборт по медицинским показаниям, допускаемый законом государства-участника, сославшись на то, что это явилось бы не прерыванием беременности по медицинским показаниям, а скорее произвольным и необоснованным абортом, наказуемым в соответствии с Уголовным кодексом. Директор больницы не представил никакого правового обоснования в поддержку своего решения, которое исходило бы не из его профессиональной среды или опротестовывало бы медицинские заключения о наличии серьезной угрозы для жизни матери. Кроме того, Комитет может отметить, что государство-участник не представило каких-либо доказательств, опровергающих заявления и свидетельства, представленные автором. Отказ сделать аборт по медицинским показаниям не только поставил под угрозу жизнь автора, но и имел тяжелые последствия для ее здоровья, в подтверждение чего автор также представила Комитету убедительные доказательства.

Нарушением статьи 6 Пакта является не только лишение какого-либо лица жизни, но и создание значительной угрозы для жизни какого-либо лица, как это имело место в данном случае. В этой связи я считаю, что факты в данном случае свидетельствуют о нарушении статьи 6 Пакта.

[1]           Комитет по правам человека, Замечание общего порядка № 20, 10 марта 1992 года (HRI/GEN/1/Rev.7), пункты 2 и 5.

[2]           Заключительные замечания Комитета по правам человека: Перу, 15 ноября 2000 года (CCPR/C0/70/PER), пункт 20.

[3]См. сообщение № 760/1997, Дж. Г. А. Диргаарт и др. против Намибии; Соображения, принятые 25 июля 2000 года, пункт 10.2, и сообщение № 1117/2002, Саодат Хомидова против Таджикистана; Соображения, принятые 29 июля 2004 года, пункт 4.

[4]См. сообщение № 701/1996, Сесарио Гомес Васкес против Испании;Соображения, принятые 20 июля 2000 года, пункт 6.2.

[5]См. сообщение № 802/1008, Эндрю Роджерсон против Австралии; Соображения, принятые 3 апреля 2002 года, пункт 7.9.

[6]Комитет по правам человека, Замечание общего порядка № 20: Запрещение пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (статья 7), 10 марта 1992 года (HRI/GEN/1/Rev.7, пункты 2 и 5).

 

 

поширити інформацію