MENU
Сайт находится в разработке

Гоф против Соединенного Королевства: решение о находжении обнаженным в публичных местах

Номер дела: 49327/11
Дата: 28.10.2014
Окончательное: 28.01.2015
Судебный орган: ЕСПЧ
Страна: Великобритания
Организация:

© Перевод Украинского Хельсинского союза по правам человека

Официальное цитирование – Gough v. the United Kingdom, no. 49327/11, § …, 28 October 2014

Официальный текст (англ.)

ЧЕТВЕРТАЯ СЕКЦИЯ

ГОФ ПРОТИВ СОЕДИНЕННОГО КОРОЛЕВСТВА

(Заявление № 49327/11)

РЕШЕНИЕ

СТРАСБУРГ

28 Октября 2014

Это решение станет окончательным при условиях, изложенных в Статье 44 § 2 Конвенции. Оно может быть отредактировано.

По делу Гофа против Соединенного Королевства,
Европейский Суд по правам человека (Четвертая секция), заседая Палатой в составе:
Ineta Ziemele, Председатель,
Päivi Hirvelä,
Ledi Bianku,
Nona Tsotsoria,
Paul Mahoney,
Krzysztof Wojtyczek,
Faris Vehabović, судьи,
and Fatoş Aracı, Заместитель Секретаря секции,
Рассмотрев дело в закрытом заседании 7 октября 2014 года,
Провозглашает следующее решение, принятое в этот день:

ПРОЦЕДУРА

1. Данное дело основано на заявлении (№ 49327/11) против Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии поданном в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – «Конвенция») британским подданным, мистером Стефаном Питером Гофом (далее – «заявитель»), 29 июля 2011 года.
2. Заявитель, которому оказывалась правовая помощь, был представлен адвокатским объединением Bindmans LLP, находящимся в Лондоне. Правительство Соединенного Королевства («Правительство») было представлено Представителем иностранных дел и по делам Содружества Наций, г-ном Д. Уолтоном.
3. Заявитель утверждал, в частности, что его неоднократные аресты, обвинение, осуждение и тюремное заключение за появление голым в общественных местах и его лечение в заключении нарушали его права, предусмотренные статьями 3, 5 § 1, 7 § 1, 8, 9 и 10 Конвенции.
4. 25 сентября 2012 года жалоба была коммуницирована Правительством. Одновременно было также принято решение по вопросу приемлемости и по существу жалобы (§ 1 статьи 29).

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5. Заявитель родился в 1959 году и живет в г. Истлей.

A. Арест, обвинение, осуждение и тюремное заключение

1. Предпосылки

6. Заявитель твердо придерживается убеждения о безобидности человеческого тела. Это, в свою очередь, породило веру в возможность социальной наготы, которую он выражает, находясь голым в общественных местах. В 2003 году он решил пройти голым из Лэндс-Энда в Англии до Джон О’Гроатс в Шотландии, заслужив прозвище «Голый бродяга».
7. Следующая хронология событий сформирована на основе данных, предоставленные сторонами относительно арестов, обвинений, осуждения и наказаний в виде лишения свободы заявителя с июля 2003 года. Все перечисленные аресты были результатом нахождения обнажённым в общественных местах, разве только по-иному указанными.

(a) Первый поход 2003/2004 гг.

8. Заявитель начал поход из Лэндс-Энда в 2003 году.
9. Он был арестован в Шотландии пять раз в период с 29 июля 2003 года по 18 августа 2003 года по обвинению в нарушении общественного порядка (см. пункты 100-102 ниже) и за проявление неуважения к обществу, которое выразилось в публичном появлении голым. В отношении первых двух правонарушений не было применено никаких дополнительных санкций. По результатам рассмотрения остальных правонарушений он был выпущен под залог, никакие дальнейшие санкции не были применены.
10. 19 августа 2003 года он был арестован и помещен под стражу за нарушение общественного порядка. Он был освобожден под залог 26 августа после договорённости о том, что он будет оставаться одетым. Тем не менее, он был вновь арестован 27 августа по обвинению в нарушении соглашения о взятии под залог за появление голым на публике. 3 октября 2003 года он был признан виновным Дингуоллским Судом Шерифа в том, что совершил правонарушение 27 августа, и получил предупреждение. Затем он был освобожден. Он подал апелляцию, которая впоследствии была отклонена по неизвестным причинам.
11. Тем временем, 3 октября 2003 года после его освобождения, он был арестован и обвинен в нарушении общественного порядка, совершенном, несмотря на то, что заявитель был отпущен под залог. Он был заключен под стражу. 7 ноября 2003 года он был осужден Дингуоллским Судом Шерифа и отбытие им наказания было отложено. 28 ноября 2003 года ему было присуждено три месяца тюремного заключения, считая с даты его ареста. Он был освобожден 29 ноября 2003 года.
12. В тот же день он был арестован и обвинен в нарушении общественного порядка, совершенном несмотря на то, что заявитель был отпущен под залог. Он был помещен под стражу. После судебного разбирательства, 7 января 2004 г. он был осужден и приговорен к трем месяцам тюремного заключения, срок которого начал течь с 1 декабря 2003 года. Он подал апелляцию, которая впоследствии была отклонена по неизвестным причинам. Он был освобожден 15 января 2004 года и возобновил свой поход.
13. Все сроки содержания под стражей заявитель провёл в тюрьме «Inverness» отдельно от других заключенных, так как отказался одеваться.
14. 22 января 2004 года заявитель завершил свою поход в Джон О’Гроатс и вернулся на родину, в г. Истлей, Англия.

(b) Второй поход 2005/2006 гг.

15. В июне 2005 года заявитель начал второй поход из Лэндс-Энда, намереваясь дойти до Джон О’Гроатс.
16. 1 сентября 2005 года он был арестован в Шотландии и обвинен в нарушении общественного порядка. Он был помещен под стражу и осужден 9 сентября. Заявитель был приговорен к заключению под стражу сроком на четырнадцать дней. Он был освобожден 15 сентября 2005 года.
17. После выхода из тюрьмы, заявитель был арестован и обвинен в нарушении общественного порядка. Он был выпущен на свободу под залог.
18. 20 сентября 2005 года заявитель был арестован и обвинен в нарушении общественного порядка. Он был выпущен на свободу под залог.
19. 3 октября 2005 года он был арестован и обвинен в нарушении общественного порядка и правонарушении, предусмотренном статьей 27 (1) (b) Закона об уголовном судопроизводстве (Шотландия) 1995 года (нарушение условий освобождения под залог - см. пункт 103 ниже). Он был помещен под стражу. 21 октября 2005 года он был осужден Дингуоллским Судом Шерифа за нарушение условий освобождения под залог и приговорен к тюремному заключению в течение двух месяцев, срок наказания исчислялся при этом с 4 октября 2005 года. Заявитель был признан невиновным в нарушении общественного порядка.
20. Он был освобожден 3 ноября 2005 года и сразу же вновь арестован. Ему было предъявлено обвинение в нарушении общественного порядка, а также нарушение условий залога в виде появления голым в общественных местах. 15 ноября 2005 года он появился в Эдинбуржском Суде Шерифа голым на судебное разбирательство по обвинениям, связанным с арестом 3 ноября 2005 года. Шериф признал заявителя виновным в неуважении к суду и приговорил его к трем месяцам тюремного заключения.
21. 1 декабря 2005 года было вынесено решение о том, чтобы не предпринимать дальнейших действий в отношении ареста заявителя 20 сентября 2005 года.
22. 19 декабря 2005 года заявитель снова появился на судебном заседании в Эдинбуржском Суде Шерифа, но отказался надеть одежду. Шериф снова признал заявителя виновным в неуважении к суду и перенес слушание по сути.
23. 21 декабря 2005 года заявитель предстал на судебном заседании в Эдинбуржском Суде Шерифа по обвинениям, связанным с арестом 15 сентября 2005 года. Он отказался одеваться. Шериф признал заявителя виновным в неуважении к суду. Она отложила судебное разбирательство и перенесла рассмотрение вопроса о вынесении наказания за неуважение к суду до 9 января 2006 года.
24. 9 января 2006 года заявление подсудимого о непризнании себя виновным в двух эпизодах нарушения общественного порядка было принято. Он был признан виновным в нарушении условий залога, и ему было вынесено предупреждение. Вынесение приговора относительно факта проявления неуважения к суду было отложено, и заявитель был освобожден под залог 10 января 2006 года.
25. 12 февраля 2006 года заявитель был арестован за нарушение общественного порядка. Никаких дополнительных действий не было предпринято.
26. 14 февраля 2006 года заявитель был вновь арестован за нарушение общественного порядка. Он был освобожден из-под стражи под залог.
27. 21 февраля 2006 года он завершил свой поход на Джон О’Гроатс.
28. 1 марта 2006 года он появился голым в Эдинбуржском Суде Шерифа во время заседания, на котором рассматривался вопрос о неуважении к суду. Он был арестован и обвинен в нарушении общественного порядка
29. 2 марта 2006 года он предстал перед Шерифом по поводу вышеуказанных обвинений. Он был признан виновным в неуважении к суду вследствие появления голым в зале суда и приговорен к двум месяцам тюремного заключения. Он подал апелляцию на приговор.
30. 15 марта 2006 года было вынесено решение о том, что в отношении ареста заявителя 14 февраля 2006 года никаких дальнейших действий не будет предпринято.
31. 6 апреля 2006 года заявитель был признан виновным в нарушении условий залога, которое выражалось в демонстрации им своей наготы, которое он совершил после того, как был выпущен под залог – 1 марта 2006 г. Он был приговорен к трем месяцам тюремного заключения, начиная с 2 марта. Вероятно, он был освобожден 14 апреля 2006 года и вернулся домой, в Истлей.
32. Все сроки содержания под стражей, кроме одной недели с 16 по 23 ноября 2005 года, заявитель провёл в отдельной камере в Тюрьме «Inverness» и Тюрьме «Edinburgh», из-за отказа носить одежду.

(c) Помещение под стражу в 2006-2009 гг.

33. 18 мая 2006 года, во время перелета из Саутгемптона в Эдинбург для участия в апелляции относительно рассмотрения вопроса о его наказании за неуважение к суду, заявитель снял одежду. По прибытии в аэропорт Эдинбурга, он был арестован за нарушение общественного порядка и публичное совершение непристойного действия, совершенные после освобождения под залог. Он был помещен под стражу. 23 июня 2006 года он был признан виновным в предъявленных обвинениях и приговорен к, соответственно, четырем месяцам и двум месяцам лишения свободы, которые одновременно начинали исчисляться с 19 мая. Он подал апелляцию, которая впоследствии была отклонена по неизвестным причинам. Он был освобожден 19 июля 2006 года.
34. В тот же день он был арестован по обвинению в нарушении общественного порядка, совершенного после освобождения под залог и помещен под стражу. Он был осужден 25 августа 2006 года и приговорён к семи месяцам тюремного заключения. Он подал апелляцию, которая впоследствии была отклонена по неизвестным причинам. Он был освобожден 3 ноября 2006 года.
35. В тот же день он был арестован на тюремной автостоянке по обвинению в нарушении общественного порядка, совершенного после освобождения под залог. Он был помещён под стражу. Он появился голым в суде 6 ноября 2006 года, что было признано неуважением к суду, и приговорён к двум месяцам тюремного заключения. 13 декабря 2006 года он был признан виновным в нарушении общественного порядка в отношении эпизода от 3 ноября. Он был приговорен к шести месяцам лишения свободы, срок заключения исчислялся с 5 декабря. Он был освобожден 5 марта 2007 года.
36. После своего освобождения он был вновь арестован по обвинению в нарушении общественного порядка на тюремной автостоянке. Он был помещен под стражу. 9 апреля 2007 года он был признан невиновным в нарушении общественного порядка, так как Шериф не был убежден, что заявитель причинил кому-то какие-либо неудобства или беспокойство. Впоследствии он был освобожден.
37. 10 апреля 2007 года он был арестован по обвинению в нарушении общественного порядка и помещен под стражу. Он был осужден 9 мая 2007 года и приговорен к трем месяцам тюремного заключения, с исчислением срока с 11 апреля. Он подал апелляцию, которая впоследствии была отклонена по неизвестным причинам. Он был освобожден 25 мая 2007 года.
38. В тот же день он был арестован по обвинению в нарушении общественного порядка, совершенного после освобождения под залог и помещен под стражу. Он был осужден 25 июня 2007 года и приговорен к лишению свободы на шестьдесят дней, плюс на остаток срока – четырнадцать дней – присужденных на основании предыдущего приговора. Он подал апелляцию, итоги которой не известны. Он был освобожден 31 июля 2007 года.
39. В тот же день он был арестован по обвинению в нарушении общественного порядка и помещен под стражу. Он был осужден 3 сентября 2007 года и приговорен к лишению свободы на шестьдесят дней, плюс двадцать три неотбытых дня на основании предыдущего приговора. Он подал апелляцию, которая впоследствии была отклонена по неизвестным причинам. Он был освобожден 12 октября 2007 года.
40. В тот же день он был арестован и обвинен в нарушении общественного порядка. Судя по всему, он не находился под стражей. Три дня спустя, 15 октября 2007 года он был арестован по обвинению в нарушении общественного порядка и помещен под стражу. Было принято решение не предпринимать никаких дальнейших действий в отношении ареста от 12 октября.
41. 7 ноября 2007 года, в то время как заявитель находился под следствием, его обжалование приговора за неуважение к суду было отклонено апелляционным судом Верховного суда юстиции («Апелляционный суд»).
42. 15 ноября 2007 года он был осужден в отношении ареста 15 октября. Исполнение приговора было отложено и заявитель оставался под стражей.
43. 30 ноября 2007 года заявитель был приговорен к трем месяцам тюремного заключения за неуважение к суду в связи с неуважительным отношением к суду, имевшем место в декабре 2005 года.
44. 4 декабря 2007 года заявитель был приговорен к помещению под стражу на тридцать дней в отношении каждого из двух эпизодов неуважительного отношения к суду. Вынесенные приговоры должны были осуществляться одновременно.
45. 18 января 2008 года заявитель явился в Эдинбуржский Суд Шерифа для рассмотрения своего дела относительно событий 15 ноября 2007 года. Вынесение приговора было отложено, и заявитель был освобожден. При выходе из суда голым, он был вновь арестован на нарушение общественного порядка и помещён под стражу. 26 февраля 2008 года он был признан виновным и приговорен к четырем месяцам заключения под стражу. Он подал апелляцию, которая впоследствии была отклонена по неизвестным причинам. Он был освобожден 7 марта 2008 года.
46. В тот же день он был арестован по обвинению в нарушении общественного порядка, совершенного после освобождения под залог и помещен под стражу. Он был осужден 15 апреля 2008 года и приговорен к лишению свободы на двенадцать месяцев.
47. 23 апреля 2008 года ему было вынесено предупреждение в отношении нарушения общественного порядка от 15 ноября 2007 года.
48. 14 октября 2008 года заявитель был освобожден. Он был арестован на тюремной автостоянке по обвинению в нарушении общественного порядка и помещен под стражу. 14 ноября 2008 года Шериф постановил, что не было никаких оснований для такого обвинения.
49. Заявитель был освобожден, но тут же вновь арестован по обвинению в нарушении общественного порядка и помещен под стражу. 18 декабря 2008 года он был осужден Судом Шерифа г. Глазго. Он был приговорен к восьми месяцам тюремного заключения.
50. В течение этого периода заявитель находился под стражей в Тюрьме «Эдинбурге», Тюрьме «Барлинни», Тюрьме «Гленочил» и Тюрьме «Перз» в отдельной камере, потому что отказался надевать одежду.

2. Арест в июне 2009 года
(a) Арест

51. Около 7:45 утра 18 июня 2009 года заявитель был освобожден из Тюрьмы «Перз». Он вышел из тюрьмы голым и был арестован после того, как отказался одеться в ответ на просьбу двух полицейских, ожидающих его в нескольких метрах от ворот тюрьмы, на пути в Эдинбург. Ему было предъявлено обвинение в следующей формулировке:
«...[В]ы ... начали вести себя неправильно, ходили в общественном месте обнаженным, отказываетесь носить одежду, когда вас просят сделать это, показываете, что не собираетесь одеваться в общественных местах и нарушаете общественный порядок».
52. Он не признал себя виновным и был помещён под стражу в отдельную камеру, из-за отказа одеваться.

(b) Судебные разбирательства

53. 16 июля 2009 года судебное разбирательство по делу заявителя состоялось в Суде Шерифа г. Перз. Он предпочел остаться голым и представлял себя сам. Шериф спросил заявителя, нужны ли ему услуги адвоката, однако он отказался. Он настаивал на своей невиновности. Шериф отметил, что он рискует быть обвиненным в неуважении к суду, если не наденет одежду. Заявитель отказался одеваться. Шериф позволил ему присутствовать в суде за спешно сооружённой ширмой, прикрывающей нижнюю половину его тела.

(i) Доказательства

54. Два офицера полиции, которые задержали заявителя, дали показания. Офицер полиции А. охарактеризовал Эдинбуржскую дорогу как «важный маршрут в Перзе» из автомагистрали. Это была «дорога с интенсивным движением», и на тот момент – с очень высокой плотностью потока автомобилей. Он был твердо убежден, что нагота заявителя в общественном месте вызовет всеобщее беспокойство. Во время перекрестного допроса со стороны заявителя, полицейский решил, что человеческое тело само по себе прилично и не причиняет вред либо беспокойство. Он согласился с тем, что ничего в поведении заявителя на момент ареста, кроме его наготы, не давало полиции никаких поводов для опасений. Офицер полиции B. дала показания, что она считает тот факт, что заявитель не носил одежду в общественном месте, чрезвычайно странным и необычным, и что она была «совершенно шокирована» этим. Она пояснила, что в то время Эдинбуржская дорога имела высокую плотность автомобильного и пешеходного движения. Ранее она видела пожилых людей и детей в районе дороги, там же рядом находились школы и жилые дома. В ходе перекрестного допроса она также согласилась, что человеческое тело само по себе не вредно, неприлично или плохо, но утверждала, что, хотя она была предупреждена, что она, скорее всего, увидит голого мужчину в общественном месте, она всё еще была шокирована. Она подтвердила, что от представителей общественности не было получено никаких жалоб.
55. Заявитель дал показания в свою защиту. Отвечая на вопрос обвинения, почему он не был одет, он ответил, что разделяет убеждение, гласящее, что «мы невиновны, пока мы не сделаем что-то неправильное». Он не верил, что наносил вред, не надевая одежду. Он сказал, что не носил одежду не с целью спровоцировать реакцию: несмотря на то, что он не всегда был таким, становясь старше, он всё больше думал о своих убеждениях. Когда его спросили, чего он надеялся добиться, выражая свою позицию, заявитель ответил, что сделал это, потому что чувствовал, что это было правильно, и что мир в некотором роде изменился.

(ii) Осуждение и приговор

56. Шериф признал заявителя виновным в нарушении общественного порядка и неуважении к суду. Он считал, что желание находиться голым и отказ носить одежду в общественном месте является поведением, которое даёт основания для тревоги и опасений, в подобном случае, любому разумному человеку. В указанном случае, в связи с предыдущим обращением заявителя, Шериф объяснил:
“56. ... Здесь факты рассматриваемого случая не подлежат сомнению ... Я признал, что сотрудники полиции были обеспокоены тем, что если истец не наденет одежду, то возникнет довольно большая вероятность, что он спровоцирует страх и опасения у других членов общества…”
57. Он продолжил:
“58. Положение заявителя довольно трудно понять. Он ясно дал понять двум офицерам полиции, что не имеет никакого желания одеваться. Он настаивал на нахождении голым в общественном месте. Он считал, что не делал ничего плохого, будучи голым в общественном месте. Он не признаёт, что совершил правонарушение.”
58. Он отметил, что согласно показаниям сотрудников полиции, заявителю неважно, находится ли он, будучи обнажённым, в частном либо общественном месте. Он пришел к выводу:
“60. Я полностью согласен с тем, что поведение заявителя с категорическим отказом носить одежду в общественных местах составляет нарушение общественного порядка. Критерии для нарушения общественного порядка, как обсуждалось в деле Смита против Доннелли были соблюдены ... Доказательства апеллянта не вызвали сомнений при принятии мной решения. Соответственно, я признаю апеллянта пострадавшим от клеветы.”
59. При вынесении приговора, Шериф исследовал предыдущие судимости заявителя. Заявитель подтвердил Шерифу, что, как и в данном случае, все предыдущие судимости были вынесены за нарушение общественного порядка. Продолжая данное дело, Шериф заявил:
“61. ... Он признал, что провел последние пять лет сходным образом, отбывая тюремное заключение за такие же правонарушения. Модель такова: его освобождали из тюрьмы, он выходил из ворот тюрьмы, всегда голый, и был немедленно арестован.
62. Я спросил апеллянта, чего он надеялся достичь, настаивая на возможности нахождения голым в общественных местах. Он говорил о «своих убеждениях». Я просто не мог понять, что он должен был сказать этим. Он, казалось, не собирался организовывать какую-либо кампанию или протестовать. Он сообщил мне, что он не хотел бы находиться в тюрьме. Если он не будет помещен под стражу, то хотел бы вернуться домой, чтобы жить с матерью в деревне в Корнуолле. Ранее он работал водителем больших грузовых автомобилей ...”
60. Шериф обсудил возможные приговоры с заявителем. В данном деле он пояснил:
“32. ... Я спросил его, если бы я отложил наказание по какой-либо причине и выпустил его под залог, носил бы он тогда одежду? Подумав, истец заявил, что он не был бы готов носить одежду ...”
61. Окончательное решение шерифа было таким:
“63. Принимая во внимание все эти вопросы, я не вижу никакой альтернативы лишению свободы. В связи с составом предыдущих правонарушений, за которые были вынесены судимости, я считаю целесообразным срок тюремного заключения, равный максимум 12 месяцам, отсчёт которых будет начат с того дня, когда он был взят под стражу.”
62. Еще четыре месяца лишения свободы, отсчёт которых начинался одновременно со сроком тюремного заключения, были вынесены за неуважение к суду.

(c) Апелляция

63. Заявитель заявил о том, что планирует обжаловать своё осуждение и приговор путем подачи апелляции, и черновик решения по указанному делу был подготовлен Шерифом в сентябре 2009 года.
64. Заявитель был ознакомлен с копией указанного дела и попросил подробную информацию о любых предлагаемых изменениях. В письме от 5 октября 2009 года заявителем был предложен ряд поправок.
65. 12 октября 2009 года состоялось слушание с целью рассмотрения предлагаемых поправок со стороны заявителя. Заявитель был доставлен из Тюрьмы «Perth», чтобы присутствовать на слушании, а для возможности посещения суда ему предоставили одеяла. Его уведомили, что если он откажется носить одежду или использовать одеяла, то не будет выслушан в суде. Он отказался носить одежду или использовать одеяло и, соответственно, не получил разрешения присутствовать на рассмотрении поправок. Слушание продолжалось в его отсутствие и его запрошенные поправки были рассмотрены Шерифом. Две поправки были разрешены, а остальные отклонены.
66. Будучи обеспокоенным тем, что указанная апелляция могла оказаться предвзятой, заявитель не подал её в Судебную Администрацию. 29 октября 2009 года истёк соответствующий срок обжалования, и он был признан отказавшимся от апелляции.
67. Заявитель провел свое наказание в отдельной камере в Тюрьме «Perth», отказавшись носить одежду. 17 декабря 2009 года он был освобожден из тюрьмы.

3. Арест в декабре 2009 г.

68. Через несколько минут после его освобождения 17 декабря 2009 года заявитель был арестован и обвинен в нарушении общественного порядка за появление голым в общественном месте. Он был задержан и взят под стражу.
69. 11 января 2010 года он был признан виновным в нарушении общественного порядка. Исполнение приговора было отложено до 8 февраля для проведения психиатрической и психологической экспертизы.
70. 8 февраля 2010 года заявитель был приговорен к лишению свободы на срок двенадцать месяцев плюс 180 дней, неотбытых по предыдущим судимостям. Он подал апелляцию; итоги апелляции не известны. Он отбывал наказание в отдельной камере в Тюрьме «Perth», из-за отказа одеваться.
71. Он был освобожден 29 октября 2010 года.

4. Арест в октябре 2010 г.

72. Через несколько минут после его освобождения 29 октября 2010 года заявитель был арестован и обвинен в нарушении общественного порядка за появление голым в общественном месте. Он был задержан и взят под стражу.
73. 24 ноября 2010 года он был признан виновным в нарушении общественного порядка и неуважении к суду. 25 ноября он был приговорен к лишению свободы на срок 312 дней в связи с нарушением общественного порядка плюс 74 дня, неотбытых по предыдущим судимостям, плюс 90 дней за неуважение к суду, с отбыванием наказания последовательно. Он не содержался в отдельной камере, находясь в Тюрьме «Perth».
74. Он был освобожден 20 июля 2011 года.

5. Арест в июле 2011 г.
(a) Арест

75. Через несколько минут после его освобождения 20 июля 2011 года около 9 часов утра, к заявителю подошли двое сотрудников полиции, когда он находился на Мэнсон Террас - общественной дороги, ведущей из Тюрьмы «Perth» в Эдинбург. Офицеры предложили ему надеть любую одежду, но он отказался это сделать. Он был арестован за нарушение общественного порядка и содержался под стражей. Он появился в суде 21 июля 2011 года и не признал себя виновным.

(b) Судебное разбирательство

76. Судебный процесс начался 24 августа 2011 года. Заявитель предстал перед судом голым и был предупрежден Шерифом, что при отказе одеться или прикрыться, может быть обвинён в неуважении к суду. Он отказался надевать одежду.

(i) Доказательства.

77. Обвинение привело свидетельства двух офицеров полиции – свидетелей в суде. Их показания были похожи на те, что были даны в ходе судебного разбирательства в 2009 г., их перекрестный допрос заявителем также проходил в аналогичных условиях и привел к подобным ответам (см. пункт 54 выше).
78. Заявитель не дал показаний в свою защиту. Он утверждал, что его арест и судебный процесс нарушает Конвенцию. Он ссылался, в частности, на статью 5, утверждая, что не было никаких разумных оснований, которые могли бы убедить объективного наблюдателя в том, что он совершил преступление; статью 8, утверждая, что его арест был произвольным, поскольку основывался на субъективном убеждении, что его нагота являлась неприличной; статью 9, утверждая, что он имел твердую убеждённость в том, что в его теле не было ничего неприличного, и что его взгляды не уважаются; статью 10, утверждая, что, следовательно, данному ему праву выражать свои взгляды, что он и решил сделать, обнажение не было неприличным; и статью 14, утверждая, что он был подвергнут дискриминации, потому что его взгляды отличались от взглядов большинства людей.

(ii) Осуждение и приговор

79. Шериф пришел к заключению, что поведение заявителя 20 июля 2011 года достаточно серьезно, чтобы вызвать опасения у обычных людей; угрожало серьезным беспокойством населению; и являлось поводом для достаточной тревоги у любого разумного человека. Поэтому он признал заявителя виновным. В его заявлении, подготовленном с учётом возможной апелляции, Шериф перечислил доводы заявителя со ссылками на Конвенцию и заявил:
“14. Я должен сказать, что ни один из этих аргументов не был развит ни в коей мере и не всегда легко увидеть, что [заявителем] подразумевалось в качестве аргумента. Я пришел к выводу, что ни одна из статей, приведенных заявителем, не была нарушена в процессе рассмотрения...”
80. Что касается осуждения, он пояснил:
“15. На мой взгляд, не было никаких сомнений относительно фактов в этом случае ... вопрос в том, был ли состав нарушения общественного порядка. Я пришел к мнению, что первую часть состава правонарушения легко обнаружить в поведении. Заявитель шел по городской улице на глазах у всех прохожих, и он был совершенно обнажённым, с полностью видимыми интимными частями тела. Такое поведение является достаточно серьезным, чтобы вызвать тревогу обычных людей, особенно, когда он проходил по обыкновенной общественной улице. Другое дело, если он бы он находился голым в каком-либо частном месте, даже в общественном месте, которое было бы удалённым или где не было больших скоплений людей, но в пределах или вблизи одной из главных улиц оживленного города его появление в таком виде будет вызывать опасения.
16. Вопрос, который вызывал большие сомнения – присутствует ли вторая часть состава данного правонарушения? Будет ли поведение заявителя вызывать серьезную общественную обеспокоенность? Я пришел к выводу, что условия, в которых осуществлялось такое поведение - бесцеремонно находиться голым на улице города, не пытаясь прикрыться и без очевидного объяснения или причины поведения – может привести к причинению серьезной обеспокоенности обществу, из-за реакции простых людей, присутствующих в этом месте. Это особенно актуально, если в общественных местах могли находиться дети или уязвимые пожилые люди. Я считаю, что имеется состав преступления и вина вне всяких сомнений является доказанной. Поэтому я признаю обвиняемого виновным.”
81. Заявитель был приговорен к лишению свободы на срок 330 дней за нарушение общественного порядка и на 90 дней за неуважение к суду, что вместе с 237 днями, неотбытыми по предыдущему приговору, составило в общей сложности 657 дней. Сроки не суммировались, и должны были отбываться последовательно. Поэтому суммарно приговор составил один год, девять месяцев и восемнадцать дней.

(c) Апелляция

82. Заявитель требовал обжаловать его приговор путем подачи апелляции и проект решения по делу был подготовлен Шерифом.
83. Поправки к решению по делу предлагались обеими сторонами, и по результатам были проведены слушания. Заявителю не было разрешено присутствовать на слушании, так как он отказался носить одежду.
84. 28 октября 2011 года заявитель подал вышеуказанную апелляцию, ссылаясь на статьи 5, 6, 7, 8, 9, 10 и 14 Конвенции.
85. 18 ноября 2011 ходатайство заявителя о разрешении на подачу апелляции было рассмотрено судьёй первого отбора. В апелляции было отказано по следующим причинам:
“Апелляция не аргументирована. Шериф тщательно объяснил причины для принятия своего решения. В деле не было никакого нарушения прав апеллянта с точки зрения Европейской конвенции по правам человека.”
86. 22 декабря 2011 года заявителю было отказано в апелляции на стадии второго отбора. Судьи пришли к выводу, что по причинам, указанным судьёй первого отбора, апелляция не была аргументированной.
87. Заявитель не содержался в отдельной камере во время отбывания приговора в Тюрьме «Perth». Он был освобожден 17 июля 2012 года.

6. Последующие аресты в Шотландии

88. В тот же день заявитель был арестован и обвинен в нарушении общественного порядка. Он не был помещён под стражу. 2 августа 2012 года принято решение: не предпринимать никаких дальнейших действий.
89. Между тем, 20 июля 2012 года заявитель был арестован на окраине Данфермлина и обвинен в нарушении общественного порядка. Он был помещён под стражу и доставлен в Керколдийсский суд Шерифа в августе 2012 года. Он был признан виновным в нарушении общественного порядка и находился под стражей в Тюрьме «Edinburgh» и Тюрьме «Kilmarnock». Он находился в отдельной камере во время его содержания под стражей.
90. Он был освобожден 5 октября 2012 года и направился на юг к себе домой в Истлей.

B. Лечение во время пребывания под стражей

1. Фабула дела
(a) Медицинская помощь относительно шишки на яичке

91. В апреле 2011 года заявитель обнаружил шишку на своём правом яичке. Он был осмотрен в своей камере, но был обязан носить одежду для внешних процедур. Он отказался одеваться и впоследствии отправлял тюремные жалобы о якобы недостаточной медицинской помощи. Когда они не увенчались успехом, он обратился с жалобами в Министерство Шотландии, но 10 августа 2011 года ему сообщили, что они не были удовлетворены. Затем заявитель связался с Шотландским Правительственным Омбудсменом (далее – «Омбудсмен»). Однако он был проинформирован, что его жалоба не подлежит рассмотрению Омбудсменом. 8 февраля 2012 года заявитель заявил, что шишка рассосалась.

(b) Посещения родственниками и друзьями

92. 27 августа 2011 года заявитель подал тюремную жалобу о том, что к нему не были допущены посетители. Ему сказали, в ответ, что ему были разрешены посещения при условии, что он будет надлежащим образом одет. Он направил жалобу Внутреннему Комитету по рассмотрению жалоб (далее – «ВКРЖ») 1 сентября 2011 года. Он был проинформирован 26 сентября 2011 года, что ВКРЖ полностью одобрил предложение о разрешении посещений в отдельной комнате. Ему предложили обсудить это с ответственными за это лицами и выбрать время посещений. Однако посещения не состоялись.
93. 9 ноября 2011 года заявитель обратился к Омбудсмену с жалобой, что Тюремная Служба Шотландии (далее – «ТСШ») необоснованно отказывается предоставить ему возможность посещений. В письме от 10 января 2012 года было сообщено, что Омбудсмен не удовлетворил жалобу, потому что согласно информации, полученной от ТСШ, ему было предложено прикрыть его гениталии при ходьбе из камеры А, где его содержали под стражей, до отдельного помещения. Он отказался это сделать.

(c) Общая стоматология и медицинское обслуживание

94. 14 сентября 2011 года заявитель подал жалобу о том, что ему было отказано в предоставлении стоматологического и общего лечения в течение последних пяти лет, когда он находился под стражей. В ответе от 20 сентября 2011 году ему было сообщено, что для заключенных был доступен полный спектр клинических услуг и что он должен был соблюдать дресс-код для возможности назначения лечения. Он направил жалобу в Министерство Шотландии, которое не удовлетворило ее.

(d) Связь с другими заключенными и упражнения

95. Как отмечалось выше, заявитель провел большую часть своего содержания под стражей изолированно. Даже когда он не находился в отдельной камере, его способность участвовать в мероприятиях и общаться с другими заключенными в целом была ограничена, пока он оставался голым. Ему не был разрешен доступ в тренажерный зал, в целях охраны здоровья и безопасности. Тем не менее, были предприняты усилия, чтобы предоставить ему доступ к книгам и изучению в дальнейшем занятий или хобби, которыми он мог бы заниматься в своей камере. На протяжении пребывания в изоляторе, заявителя регулярно проверяли специалисты в сфере здравоохранения.
96. 29 января 2012 года заявитель подал жалобу тюремным властям на то, что ему не было позволено общаться с другими заключенными или заниматься физическими упражнениями. В ответе от 31 января 2012 года было указано, что ему не отказывают в общении или упражнениях, но он сам исключил себя из этих видов деятельности, отказываясь носить одежду. Заявитель направил жалобу в ВКРЖ 2 февраля 2012 года, но ВКРЖ решил, что отказ был обоснованным. Он отметил, что если заявитель начнёт носить одежду, ему будет разрешено общаться с другими заключенными. Тем не менее, его выбор оставаться голым порождает серьезные опасения, что он может стать жертвой насилия или нежелательных насмешек, тогда как тюрьма обязана обеспечить его безопасность.
97. В марте 2012 года заявитель подал жалобу Омбудсмену, что ТСШ необоснованно отказал ему в доступе к общению и физическим упражнениям. В ответе от 24 мая 2012 года Омбудсмен сообщил ему, что его жалоба не была удовлетворена, потому что тюремный персонал подтвердил, что, если он будет носить одежду, то сможет общаться с другими заключенными и выполнять физические упражнения.

2. Попытки добиться юридического представительства, а также освобождения от уплаты судебных расходов

98. Заявитель обратился в Общество юристов Шотландии для поиска информации об адвокатах в Эдинбурге с опытом судебного представительства. Он получил список, содержащий названия четырнадцати фирм, с которыми он должным образом связался. Никто из них не был готов представлять его интересы. Тем не менее, ему были рекомендованы еще семь фирм. Он связался с ними и был уведомлен о том, что никто не был готов представлять его интересы.
99. Затем он связался с Сессионным судом, запросив освобождения от уплаты судебных сборов, с тем, чтобы начать судебное разбирательство без правовой помощи. Он был уведомлен, что как заключенный, живущий за счет государства, он не имеет права на освобождение от уплаты судебных расходов.

II. СООТВЕТСТВУЮЩИЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАКТИКА

A. Преступления в Шотландии

1. Нарушение общественного порядка

100. Основным прецедентом, представляющим собой нарушение общественного порядка в соответствии с законодательством Шотландии, является дело Смита против Доннелли № 2001 SLT 1007, где апелляционный суд заявил:
«17. Такое преступление, как нарушение общественного порядка, может быть совершено в самых разнообразных обстоятельствах, и, во многих случаях, это относительно малозначительное преступление. Поэтому было многократно подчеркнуто, что всеобъемлющее определение, которое будет охватывать все возможные обстоятельства, не является ни возможным, ни желательным. Точно так же, на наш взгляд, не является ни возможным, ни желательным получение исчерпывающего определения из тщательного анализа фактов отдельных случаев совершения нарушения общественного порядка ... На наш взгляд, для наличия состава преступления необходимо поведение, являющееся достаточно серьезным, чтобы вызвать тревогу и опасения у обычных людей, и создать угрозу серьезного возмущения в обществе ... таким образом, как нам кажется, это поведение, которое внушает неподдельные опасения и признаки тревоги в связи с ним у любого разумного человека.
18. Это толкование подтверждается тем фактом, что ... если нет никаких свидетельств фактического проявления тревоги, поведение должно состоять подходить под определение «вопиющего», чтобы осуждение стало возможным. «Вопиющий» является довольно сильным термином, и его использование указывает на уровень поведения, которое будет вызывать опасения или серьезно потревожит любого разумного человека в конкретных обстоятельствах ... Поэтому мы приходим к заключению, что определение преступления, данное органами власти, соответствует требованиям Конвенции».
101. В деле Адвокат Ее Величества против Харрис [2010] HCJAC 102, Апелляционный суд, ссылаясь на дело Смита, подчеркнул, что в настоящее время ясно, что в составе нарушения общественного порядка присутствуют два элемента: поведение, (1) достаточно серьезное, чтобы вызвать опасения у обычных людей, и (2), угрожающее появлением серьезного беспокойства в обществе.
102. Максимальное наказание за нарушение общественного порядка зависит от суда, рассматривающего преступление. В случае судебного разбирательства в рамках упрощенной процедуры в Суде Шерифа, максимальное наказание составляет штраф в размере до пяти тысяч фунтов стерлингов, или лишение свободы на срок до одного года.

2. Нарушение условий освобождения под залог

103. В соответствии со статьей 27 (1) (b) Уголовно-процессуального кодекса (Шотландии) 1995 года («Кодекс 1995 г.»), это преступление, совершенное без уважительной причины, является нарушением условий освобождения под залог. Раздел 27 (2) предусматривает, что лицо, виновное в совершении преступления, в соответствии со статьей 27 (1), подлежит штрафу или тюремному заключению на срок до двенадцати месяцев.

3. Неуважение к суду

104. В деле HM Адвокат против Эйрс 1975 г. JC 64 неуважение к суду было описано как:
“поведение, которое бросает вызов либо оскорбляет авторитет суда или верховенства права как такового.”
105. Каждый суд в Шотландии наделен неотъемлемым правом наказывать лиц, которые проявляют неуважение к нему. В случае проявления неуважения в самом суде, оно может быть немедленно рассмотрено судьей без предварительного предъявления официальных обвинений.
106. В соответствии со статьей 15 (2) Закона о неуважении к суду 1981 года, проявление неуважения к суду в рамках упрощенной процедуры рассмотрения дела Шерифом наказывается штрафом или лишением свободы на срок до трех месяцев.

B. Уголовное судопроизводство в Шотландии

1. Постановление о привлечении к ответственности

107. В Шотландии решение о возбуждении уголовного дела против лица принимается Службой Короны. Служба Короны является полностью независимой от полиции и находится в ведении Министерства Шотландии (Генеральный прокурор и заместитель Генерального прокурора).
108. В Шотландии существуют две формы уголовного судопроизводства. Рассмотрение наиболее серьезных преступлений слушаются в рамках «торжественной процедуры» вынесения обвинительного заключения. Установление виновности в таких случаях производится судом присяжных. Менее серьезные преступления рассматриваются в рамках «упрощенной процедуры» судьей в судебном заседании без присяжных.

2. Определение меры наказания в рамках упрощенной процедуры

109. В рамках упрощенной процедуры, Шериф выносит приговор в отношении лица, признанного виновным. Он должен принимать во внимание целый ряд соображений, включая: личные обстоятельства на стороне правонарушителя; его судимость или отсутствие таковой; обстоятельства совершения правонарушения; возраст преступника (если ему меньше 21 года); отсутствие предыдущего пребывания под стражей; каждое руководство, выпущенное Верховным Судом; каждое возражение против виновности; и срок пребывания под стражей, проведенный лицом в ожидании суда. Суд может решить, что это достаточно вразумило лицо, признанное виновным. Как правило, такое решение выносится относительно первого совершенного правонарушения, если лицо является несовершеннолетним либо при наличии других смягчающих обстоятельств.

3. Процедура обжалования в рамках упрощенной процедуры

110. Статья 175 Закона 1995 года предусматривает возможность обжалования приговора в рамках упрощенной процедуры. Статья 175 (2) предусматривает, что в таком случае требуется приостановление вступления решения в силу.
111. В соответствии со статьей 176 (1), любое обжалование приговора должно происходить по процедуре, указанной в деле. Председательствующий судья в процессе судебного рассмотрения должен подготовить проект решения по делу и предоставить копию апеллянту. В указанном деле излагаются вопросы, находящиеся в компетенции Верховного суда, факты, доказанные в деле, все нормы применяемого закона и основания для такого применения. Стороны разбирательства могут предложить изменения для внесения их в решение. Если у сторон есть изменения, судья должен договориться о дате проведения слушания с целью рассмотрения предложенных изменений. После того, как вопрос внесения изменений рассмотрен, копия направляется апеллянту, который должен подать её Судебному секретарю в течение одной недели с момента получения. Если он не сделает этого, апелляция будет считаться неподанной.
112. В соответствии со статьями 180 и 187 Закона 1995 года, решение вопроса о предоставлении разрешения на подачу апелляции против решения или приговора производится судьей Верховного суда, который, в случае наличия оснований для подачи апелляции, должен предоставить разрешение на подачу апелляции и внести такие замечания в письменном виде, какие он сочтёт необходимыми. В любом другом случае, судья должен отказать в разрешении на апелляцию и предоставить обоснованный отказ в письменном виде.

C. Тюремные правила и предписания

113. Тюремные правила содержатся в подзаконных актах. В прошлом такие правила были изложены в Правилах для тюрем и учреждений для несовершеннолетних преступников (Шотландии) 2006 года (далее – «Тюремные правила 2006 года»). С 1 ноября 2011 года, соответствующие нормы были изложены в Правилах для тюрем и учреждений для несовершеннолетних преступников (Шотландии) 2011 года (далее – «Тюремные правила 2011 года»). В обоих Правилах нет существенной разницы в описании применяемых к заявителю правил. Ссылки, приведенные ниже, являются выдержками из Тюремных правил 2006 года.

1. Правила изоляции

114. Пункт 94 (1) Тюремных правил 2006 года допускает, что заключенный может быть лишен общения с другими заключенными и изолирован в целях поддержания надлежащего порядка или дисциплины; защиты интересов любого заключенного; и обеспечения безопасности других лиц.
115. В соответствии с пунктом 94 (4), порядок изоляции включает указание на причину изоляции от общества и причины применения такого порядка. Срок изоляции ограничен максимум 72 часами, если разрешение на его увеличение не было одобрено, в частности, Министерством Шотландии на срок месяца с начала изоляции (см. пункт 94 (5) и (6)).Заключенный имеет право на объяснение причин его изоляции и подавать жалобы в Министерство Шотландии, связанные с каждым продлением его изоляции более чем на 72 часа.
116. В соответствии с пунктом 94 (7), тюремные заведения могут нарушить порядок изоляции, если были получены соответствующие рекомендации врача о целесообразности такового по медицинским или социальным показаниям. В соответствии с пунктом 94 (10), если заключенный был изолирован, врач должен посетить его в кратчайшие сроки, а затем по необходимости, но, по крайней мере один раз в семь дней.
117. Подобные положения содержатся в пункте 95 Тюремных правил 2011 г.

2. Правила относительно предоставления медицинских услуг

118. Часть 5 Тюремных правил 2006 года уделяет внимание рассмотрению вопросов здравоохранения и социального обеспечения. Пункт 32 накладывает обязанность на Министерство Шотландии по принятию мер для обеспечения в каждой тюрьме соответствующих медицинских услуг и учреждений для поддержания надлежащего уровня здоровья, профилактики заболеваний, ухода за больными и выздоравливающими заключенными.
119. Пункт 33 гласит, что врач должен нанести визит заключенным, которые жалуются на заболевания, в тех случаях и с той частотой, с какой врач сочтёт необходимой в данных обстоятельствах. Начальник тюрьмы обязан незамедлительно информировать медицинского работника о любом заключенном, чьему физическому или психическому состоянию, возможно, необходимо уделить внимание (пункт 34). Пункт 35 предусматривает наличие возможности у такого врача принять меры для привлечения надлежащих специалистов для консультации.
120. Аналогичные положения можно найти в Части 5 Тюремных правил 2011 г.
121. Тюремные правила дополняются в этом отношении Положениями Совета по вопросам здравоохранения в тюрьмах (Шотландии) 2011 г.

3. Правила повседневного распорядка

122. Дальнейшие общие обязательства изложены в Тюремных Правилах. Они включают в себя предоставление разумной помощи и максимально удобных условий для поддержки отношений с семьей и друзьями; отправление религиозной практики заключенных или исповедования вероисповедания в тюрьме; посещение заключенных; предоставление целенаправленной деятельности (в том числе работы, обучения, консультирования и профессиональной подготовки); ежедневная возможность пребывания и времяпрепровождения на открытом воздухе; предоставление разумных удобств и возможности для участия в развлекательных мероприятиях в нерабочее время.

III. СРАВНИТЕЛЬНОЕ ПРАВО

123. Суд запросил у сторон предоставление сравнительной информации о подходе других государств-членов Совета Европы касательно наготы в общественных местах. Правительство представило информацию о законодательстве и практике в девятнадцати из сорока шести государств-членов.
124. Как видно из предоставленных данных относительно девятнадцати государств, только Нидерланды однозначно предусматривают ответственность за публичное раздевание. Это действие влечет взыскание штрафа в административном порядке.
125. Другие государства (Андорра, Бельгия, Франция, Германия и Швейцария), по всей видимости устанавливают наказание за «эксгибиционизм», но данный термин редко применяется. Возможно, степень наказания в разных случаях различна, но данные, представленные по этому вопросу, являются неполными.
126. Согласно предоставленным данным, ряд государств имеют определённые понятия общественной морали, общественного порядка или правовые нормы в области общественного порядка, которые могут включать запрет публичного раздевания (Бельгия, Хорватия, Чешская Республика, Дания, Эстония, Германия, Греция, Италия, Литва, Нидерланды, Сан-Марино, Польша, Румыния, Россия, Словения, Швеция и Швейцария). Хотя информация по вынесенным приговорам от некоторых государств не была предоставлена (Дания, Эстония и Россия), судя по всему, возможные взыскания, как правило, варьируются от наложения штрафов (Чехия, Германия, Словения, Швеция и Швейцария) до возможности лишения свободы (Бельгия, Хорватия, Греция, Италия, Литва, Нидерланды, Польша, Румыния, Сан-Марино).

ПРАВО

I. НЕОДНОКРАТНЫЕ АРЕСТЫ, СУДЕБНОЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО, ОСУЖДЕНИЕ И ТЮРЕМНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ ЗАЯВИТЕЛЯ

127. Заявитель жаловался на неоднократные аресты, судебное разбирательство, осуждение и тюремное заключение за появление голым в общественных местах. В своей первой жалобе он ссылался на статьи 5, 6, 7, 8, 9, 10, 13 и 14 Конвенции, а также статьи 2 и 4 Протокола № 7.

A. Соблюдение условий статьи 35 § 1

1. Доводы сторон
(a) Правительство

128. Правительство утверждало, что относительно этой жалобы заявитель не выполнил требования статьи 35 § 1, который гласит:
“Суд может принимать дело к рассмотрению только после того, как были исчерпаны все внутренние средства правовой защиты, как это предусмотрено общепризнанными нормами международного права, и в течение шести месяцев с даты вынесения национальными органами окончательного решения по делу.”
129. Во-первых, Правительство утверждало, что каждый арест и соответствующее судебное слушание являлись отдельным эпизодом, и они не могут рассматриваться в качестве продолжительно длящейся ситуации. Они подчеркнули, что ни полиция, ни органы прокуратуры не следовали никакой специальной линии поведения в отношении нахождения заявителя обнаженным в общественных местах, и их реакция на повторение заявителем в отдельных случаях преступного поведения не даёт оснований считать, что таковое поведение зявителя являлось «продолжающимся». Оно отметило, что в своей первой жалобе заявитель жаловался лишь на задержание 18 июня 2009 г. и последующее осуждение. Хотя он позже датировал свое первое задержание и последующее осуждение июлем 2011 г., Правительство высказало мнение, что он не назвал конкретные задержания и осуждения. Поэтому оно утверждало, что жалоба не была подана по истечению шестимесячного срока, предусмотренного статьей 35 § 1 Конвенции.
130. Во-вторых, Правительство утверждало, что заявитель не исчерпал внутренние средства правовой защиты. В то время как он подал апелляцию в указанном выше случае, он отказался от нее ссылаясь на то, что её рассмотрение было предвзятым. По мнению Правительства, это не было доказано или не являлось достаточным основанием для того, чтобы инициировать пересмотр его приговора надлежащим национальным судом.

(b) Заявитель

131. Заявитель подтвердил, что он неоднократно подвергался судебному преследованию и наказанию за появление обнажённым в общественных местах и не признал, что его жалоба была подана с пропуском сроков. Основываясь на деле McFeeley and Others v. the United Kingdom, №. 8317/78, решение Комиссии от 15 мая 1980 года, Решения и Отчеты (DR), 20, стр. 44, он утверждал, что его дело касается постоянной ситуации, которая продолжает длиться, и что вопрос о шестимесячном сроке может возникнуть только после ее окончания.
132. Кроме того, он утверждал, что он исчерпал все внутренние средства правовой защиты. Он обжаловал своё осуждения в августе 2011 г., ссылаясь на аргументы в соответствии с Конвенцией, однако ему было отказано в разрешении на апелляцию судами первого и второго отсева в декабре 2011 года. После этого, в соответствии с шотландским законодательством, обжаловать отказ было просто некуда. Таким образом, не было никакой перспективы возмещения ущерба.

2. Оценка Суда
(a) Правило касательно шестимесячного срока

133. Задачей шестимесячного срока согласно статье 35 § 1 является содействие правовой определенности, гарантируя, что дела, в которых возникают вопросы по Конвенции, рассматриваются в разумные сроки и что предыдущие решения не могут быть оспорены. Как правило, шестимесячный срок начинает исчисляться со дня принятия окончательного решения в процессе исчерпания внутренних средств правовой защиты. Тем не менее, подразумевается, что шестимесячный срок не применяется как таковой в продолжающихся ситуациях, потому что, в случаях постоянного нарушения срок по сути начинается заново ежедневно, и только в случае прекращения продолжающейся ситуации, с дня последнего нарушения начинается отсчёт шести месяцев(Chiragov and Others v. Armenia [GC] (dec.), заявление № 13216/05, § 126, 14 декабря 2011 г.).
134. В данном случае, каждый арест, с последующим содержанием под стражей, осуждением и приговором к тюремному заключению, являлся отдельным случаем, возникающим непосредственно при появлении заявителя голым в общественном месте по разным поводам. Как указало Правительство, и как видно из изложенных фактов, заявитель использовал периоды нахождения на свободе между сроками содержания под стражей, даже если иногда всего в течение нескольких минут. Соответственно, в то время как освобождения из-под стражи заявителя и его повторные аресты, можно сказать, осуществлялись по шаблону, они не могут рассматриваться в качестве продолжающейся ситуации по смыслу прецедентной практики Суда (сравнение и противопоставление по делу McFeeley and Others, цитировано выше, § 24). Таким образом, шестимесячный срок должен отсчитывается в отношении каждого приговора со дня окончательного внутреннего решения по делу.
135. В своем первом письме Суду от 29 июля 2011 года, заявитель жаловался на арест в июне 2009 года, его последующее осуждение и процедуру обжалования. Его апелляция в отношении этого события была отклонена 29 октября 2009 года. Если бы его жалоба основывалась исключительно на этом, то была бы подана с пропуском шестимесячного срока, урегулированного статьей 35 § 1.
136. Однако, согласно его последующему заявлению от 20 декабря 2011 года, он жаловался, что его «повторное осуждение и лишение свободы за нарушение общественного порядка из-за отказа носить одежду в общественных местах», является нарушением Конвенции. Он изложил подробности своего ареста 20 июля 2011 года и осуждения 24 августа 2011 г., со ссылкой на рассмотрение его апелляции. Таким образом, Суд принимает во внимание его повторную жалобу по аресту и осуждению 2011 г., в расширенном контексте – по уголовным преследованиям и осуждениям за появление голым в общественных местах. В апелляции, относящейся к июлю 2011 года заявителю было отказано 22 декабря 2011 года. Заявитель, получил первое уведомление о рассмотрении судом апелляции 20 декабря 2011 года, а, следовательно, выполнил условия исчисления шестимесячного срока.

(b) Неисчерпание внутренних средств правовой защиты

137. Естественно, что механизм защиты, установленный Конвенцией, является субсидиарным по отношению к национальным системам защиты прав человека. Данный Суд занимается наблюдением за выполнением Договаривающимися государствами своих обязательств по Конвенции. Он не может и не должен, узурпировать роль Договаривающихся государств, в обязанности которых входит обеспечение соблюдения основных прав и свобод, защита которых закреплена на национальном уровне. Поэтому требование об исчерпании внутренних средств правовой защиты является неотъемлемой частью функционирования этой системы защиты. Государства освобождаются от ответственности перед международным органом за свои действия, прежде чем им предоставляется возможность рассмотреть соответствующие дела в рамках собственной правовой системы, то есть те, кто желает использовать надзорную юрисдикцию Суда против государства, таким образом, обязаны использовать сначала правовую защиту, предусмотренную национальной правовой системой (см. среди прочих, Akdivar and Others v. Turkey, 16 сентября 1996 г., § 65, Reports of Judgments and Decisions 1996‑IV; и Blatchford v. the United Kingdom (dec.), заявление № 14447/06, 22 июня 2010 г.).
138. Как предусмотрено в решении по делу Akdivar (упомянутое выше, §§ 66-67), заявитель должен обратиться к средствам правовой защиты, которые доступны и могут вынести решение о присуждении возмещения в отношении нарушенных прав.Существование средств правовой защиты по данному вопросу должно быть достаточно определенным не только в теории, но на практике, в противном случае они не будут иметь необходимой доступности и эффективности.
139. Как Суд также постановил, в деле Akdivar (упомянутое выше, § 68), в области исчерпания внутренних средств правовой защиты существует распределение бремени доказывания. На Правительство, которое утверждает, что исчерпания не было, возлагается обязанность убедить Суд, что средство было эффективным как в теории, так и на практике в соответствующий период времени, то есть, что оно было доступным, было средство, которое было способно обеспечить возмещение в отношении жалоб заявителя и что имелись разумные перспективы удовлетворения жалобы. Однако, как только это бремя доказывания будет удовлетворено, задачей заявителя будет являться установление того, что средство правовой защиты, указанное Правительством, было на самом деле исчерпанным, или по какой-то причине неадекватным и неэффективным в конкретных обстоятельствах данного дела, или что существовали особые обстоятельства, освобождающие его или ее от такой необходимости.
140. Наконец, применение данного правила должно осуществляться с учетом того, что оно применяется в контексте механизма защиты прав человека, которые Договаривающиеся Стороны согласились установить, и что оно должно применяться с некоторой степенью гибкости и без излишнего формализма (см. Akdivar, цитируется выше, § 69).
141. Очевидно, что заявитель пытался обжаловать в 2011 году решение по своему делу путем, указанным в описании дела (см. пункт 84 выше). В своей апелляции он ссылался на статьи 5, 6, 7, 8, 9, 10 и 14 Конвенции. Ему было отказано в возможности подать апелляцию судом второго отбора 22 декабря 2011 года (см. пункт 86 выше). Заявитель соответственно исчерпал все имеющиеся внутренние средства правовой защиты в отношении его жалобы.

(c) Вывод о соответствии со статьей 35 § 1 Конвенции

142. В качестве вывода, действия заявителя соответствовали требованиям статьи 35 § 1 Конвенции в отношении его жалобы на его арест в 2011 г., судебное преследование, осуждение и тюремное заключение, как одного инцидента в системе арестов, преследований и осуждений в течение ряда лет, которое продолжается в момент, на который он подавал заявление. Релевантность данного заявления в более широком контексте будет обсуждаться при рассмотрении вопроса о приемлемости жалобы и при рассмотрении ее по существу, ниже.

B. Заявляемые нарушения статей 5 § 1 и 7 § 1 Конвенции

143. Как отмечалось выше, в своем первом письме заявитель жаловался на нарушение статьи 5 § 1 (гарантирующей право на свободу и личную неприкосновенность) и 7 § 1 (запрет наказания без закона) в отношении его повторного ареста, судебного преследования, осуждения и наказания, не обеспечив более подробную информацию о основании таких жалоб. Он не подтвердил эти жалобы в заявлении, поданном впоследствии его адвокатами. Хотя Суд затребовал от сторон письменные замечания и в отношении данных статей, Заявитель не сделал соответствующих письменных заявлений.
144. Заявитель, который имел юридических представителей, решили не поддерживать жалобу по данным статьям ни в тексте заявления, ни в своих письменных представлениях. В этих обстоятельствах Суд не видит оснований для рассмотрения жалобы.

C. Заявляемые нарушения статьи 10 Конвенции

145. Статья 10 Конвенции закрепляет следующие положения:
“1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий.
2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.”

1 Сфера, на которую распространяется жалоба

146. Как отмечалось выше, ссылаясь на два частных случая ареста и осуждения, заявитель однозначно жаловался на повторяющиеся аресты, судебные преследования, осуждение и заключение в тюрьму за нарушение общественного порядка из-за его отказа носить одежду в общественных местах. Хотя Суд пришел к выводу, что это не является длящейся ситуацией в понимании шестимесячного срока, регулируемого статьей 35 § 1 Конвенции, он понимает, что отдельные инциденты являются частью общей системы арестов, преследования, осуждения и помещения под стражу за то, что заявитель появлялся голым в общественном месте (см. пункт 142 выше). Было бы неестественно игнорировать всю систему соблюдения мер по соблюдению прав заявителя, предусмотренных статьей 10, поскольку именно их повторяемость привела к задержанию заявителя в течение ряда лет. Поэтому Суд рассмотрит комплексно арест заявителя в 2011 году, судебное преследование, осуждение и тюремное заключение в рамках статьи 10 Конвенции с учетом предыдущих и последующих подобных инцидентов.

2. Применимость статьи 10 и приемлемость жалобы

147. Заявитель утверждал, что его нагота в общественных местах была наглядной формой выражения своих убеждений по смыслу статьи 10 Конвенции. Термин «выражение» был широко истолкован судом, охватив различные различные формы выражения, в том числе выражение с помощью слов, фотографий, видеозаписей, а также через поведение, имеющее целью передать идею или информацию. В его случае, решение не носить одежду было прямым выражением его принципиальных взглядов на человеческий организм. Его жалоба поэтому подпадает под действие статьи 10 Конвенции.
148. Правительство ответило, что не устанавливало никаких ограничений для заявителя в связи с этим, и что он был свободен, чтобы выражать свои взгляды. Они не признают, что отказ от ношения одежды является формой выражения свободы убеждений, или что предписание ношения одежды в определенных контекстах нарушает свободу выражения мнений.
149. Защита статьи 10 распространяется не только на содержание идей и информации, но также и на форму, в которой они выражаются (Jersild v. Denmark, 23 сентября 1994 г., § 31, Серия A № 298). Суд признает, что право на свободу выражения мнения может включать право лица на выражение своих идей через манеру одеваться или его поведение (см., соответственно, Stevens v. the United Kingdom, no. 11674/85, Решение Комиссии от 3 марта 1986 г., DR 46, с. 245, и Kara v. the United Kingdom, заявление № 36528/97, Решение Комиссии от 22 октября 1998 г., не содержится в сборниках судебных решений; и Smith and Grady v. the United Kingdom (dec.), заявления № 33985/96 и 33986/96, 23 февраля 1999 г.). В Donaldson v. the United Kingdom (dec.),заявление №56975/09, § 20, 25 января 2011 года, было установлено, что решение заявителя носить пасхальную лилию (символ в честь Ирландских республиканских комбатантов, погибших во время Пасхального восстания в Ирландии в 1916 г., или казненных после этого события) должно рассматриваться как способ выражения своих политических взглядов (см. также Vajnai v. Hungary, заявление № 33629/06, § 29, ECHR 2008). В Steel and Others v. the United Kingdom, 23 сентября 1998 г., § 92, Отчеты 1998‑VII, суд постановил, что акции протеста, которые проходили в виде физического отказа от деятельности, которую заявители не одобряли, составили выражение своего мнения по смыслу статьи 10 (см. также Hashman and Harrup v. the United Kingdom [GC], no. 25594/94, § 28, ECHR 1999‑VIII).
150. В данном деле заявитель пошел по пути появления обнаженным в общественных местах, чтобы выразить свое мнение о безобидности человеческого тела (см. пункты 55 и 147 выше). Таким образом, Суд приходит к выводу, что наготу заявителя в общественных местах можно рассматривать как форму выражения, которая подпадает под действие статьи 10 Конвенции, и что его арест, судебное преследование, осуждение и содержание под стражей являлись репрессивными мерами, принимаемые в ответ на данную форму выражения своих убеждений со стороны заявителя. Таким образом, было вмешательство в осуществление его права на свободу выражения мнений.
151. В связи с доводами, представленными сторонами, суд считает, что жалоба поднимает сложные и серьезные вопросы в соответствии со статьей 10 Конвенции, и она не может быть отклонена как явно необоснованная по смыслу § 3 статьи 35 Конвенции. Никаких других оснований для признания ее неприемлемой не установлено, поэтому она должна быть признана приемлемой.

3. Суть жалобы

152. Вмешательство в право на свободу выражения может быть оправданным только в соответствии со статьей 10 § 2, если это предписано законом, преследует одну или более законных целей, на которых ссылается Статья 10 § 2, причем таковых, которые необходимы в демократическом обществе для достижения любой такой цели.

(a) Предусмотренность законом
(i) Аргументы сторон

153. Заявитель утверждал, что уголовное преследование за нахождение обнаженным в общественных местах не было предусмотрено законом. Он не предоставил расширенных пояснений данного аргумента.
154. Правительство утверждало, что вмешательство было предусмотрено законом. Они отметили, что различные меры были применены на основе внутреннего законодательства. К компетенции Суда не принадлежит рассмотрение вопроса о том, был ли внутренний закон правильно применен в отношении к заявителю и был ли он правильно осужден.

​(ii) Оценка Суда

155. Заявителю не удалось, в контексте своих письменных пояснений, представленных в соответствии со статьей 10, объяснить почему он считает незаконными меры, принятые против него. Принимая во внимание выводы Суда в деле Lucas v. the United Kingdom (dec.), заявление № 39013/02, 18 марта 2003 года, что определение правонарушения «нарушение общественного порядка», как это предусмотрено в Smith v. Donnelly (см. пункт 100 выше) был достаточно точным, чтобы обеспечить разумную предсказуемость действий, которые могли бы подпасть под квалификацию данного правонарушения, суд удовлетворен тем, что вмешательство в настоящем деле имело как достаточное правовое основание в национальном законодательстве, так и было «предусмотрено законом» в более широком смысле наличия необходимого качества «закона» в демократическом обществе.

(b) Относительно стремления к законной цели
(i) Аргументы сторон

156. Заявитель утверждал, что его арест, судебное преследование, осуждение и тюремное заключение не были осуществлены для достижения какой-либо из целей, перечисленных в статье 10 § 2. Он не предоставил расширенных пояснений данного аргумента.
157. Правительство утверждало, что данные меры преследовали цель предотвращения беспорядков и преступлений, с помощью препятствования нарушению общественного порядка.

(ii) Оценка Суда

158. Принимая во внимание все обстоятельства поведения заявителя и полиции, Суд признает, что меры были направлены на предотвращение беспорядков и преступлений. Тем не менее, стороны не предоставили детальные пояснения, идентифицирующие более четко точный характер беспорядков и преступлений, для предотвращения которых и были приняты данные меры. Понятно, что в прямом смысле, эти меры были предназначены для предотвращения нарушения заявителем общественного порядка через совершение им правонарушения в виде появления обнаженным в общественных местах, тем самым вызывая тревогу у других членов общества. Тем не менее, арест заявителя, его судебное преследование, осуждение и тюремное заключение очевидно, преследовали более широкую цель в стремлении обеспечить уважение к закону в целом, и тем самым предотвратить преступления и нарушение общественного порядка, которые потенциально могли последовать, поскольку заявитель допускал возможность последовательно и настойчиво попирать закон безнаказанно из-за своих личных, хоть и искренних, представлений о природе наготы.

(c) Необходимость в демократическом обществе
(i) Аргументы сторон
(α) Заявитель

159. Заявитель утверждал, что не было настоятельной общественной потребности для того, чтобы оправдать ограничения на публичное раздевание, или что, если таковые и существовали, данные ограничения не были соразмерны этой потребности.
160. По мнению заявителя, информация, поступившая от иных государств Совета Европы относительно нахождения голым в общественных местах (пункты 123-126 выше) укрепил его аргументацию в отношении несоразмерности его повторного ареста и тюремного заключения в отсутствие каких-либо разумных подозрений, что он приведет к домогательствам или причинение вреда для общественности. Значительное большинство государств либо не признают нахождение обнаженным в общественных местах в качестве уголовного преступления, или относят его к незначительным правонарушениям, которые наказываются штрафом или краткосрочным лишением свободы. Это контрастирует с его ситуацией, где он находился почти семь лет в тюрьме за нахождение обнаженным в общественных местах, учитывая как единую систему все его аресты, судебные преследования, осуждения, тюремные заключение, освобождения и немедленные повторные аресты. Поэтому он просил суд признать факт нарушения статьи 10 Конвенции.

(β) Правительство

161. Правительство утверждало, что определение рамок нарушения общественного порядка зависит от нравов отдельных государств. Что касается ответственности за появление голым в общественных местах в других государствах, оно подчеркнуло, что период, который заявитель провел в тюрьме, не был результатом разового правонарушения для привлечения внимания властей, которые разнились в трактовке данного правонарушения с другими государствами Совета Европы. Единоразовые правонарушения подобные описанным в деле, также приводят к привлечению к незначительной ответственности органами прокуратуры Соединенного Королевства. Лишение свободы заявителя, с другой стороны, базировалось на том, что правонарушения, совершаемые им, повторялись. В области уголовной политики, где имело место расхождение мнений между государствами-членам Советом Европы, как например, в данном случае, применяются широкие пределы усмотрения.
162. Правительство утверждало, что любое вмешательство было оправданным и пропорциональным. Оно было осуществлено для предотвращения определенное поведение по причине его вредного воздействия, или потенциально неблагоприятного воздействия на других людей и на общественный порядок, в общественном контексте. Оно также подчеркнуло, что любое лицо, которое осуществляет свободу выражения мнения, должно принять во внимание обязанности и ответственность за свои действия, которые включают избегание выражений, которые были оскорбительны для других и которые не способствует какой-либо форме публичных дебатов, могущих привести к дальнейшему прогрессу в общественных отношениях. Правительство высказало мнение, что заявитель не действовал в соответствии с этим принципом.
163. Наконец, оно отметило, что заявитель не был осужден за каждое совершенное правонарушение; что не каждое судебное рассмотрение привело к его осуждению; и не каждое осуждение заканчивалось лишением свободы на определенный срок. Что касается сорок двух правонарушений, за который арестовывался в Шотландии в течение девятилетнего периода с июля 2003 года по июль 2012 года, то, органы Короны решили не возбуждать дело в отношении двенадцати из них. Заявитель был признан невиновным в совершении трех правонарушений, относительно которых нет сведений в представлении правительства, равно как и о тех случаях, где было соглашение о непризнании вины. В отношении остальных двадцати семи правонарушений, за которые он был осужден, в отношении заявителя был вынесен приговор три раза. Лишение свободы на срок три месяца было присуждено после седьмого нарушения общественного порядка. Кроме того, было важно, что Шериф специально поднял вопрос о возможности отложенного наказания заявителя после признания его виновным в июле 2009 года, если он согласился носить одежду, но заявитель отказался дать согласие (см. пункт 60 выше).

(ii) Оценка Суда
(α) Общие принципы

164. Свобода выражения мнения составляет одну из существенных основ демократического общества и одно из основных условий для его прогресса и самореализации каждого человека. В соответствии со статьей 10 § 2, она применима не только к «информации» или «идеям», которые благосклонно принимаются или расцениваются как безобидные или индифферентные, но и к тем, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство. Таковы требования плюрализма, терпимости и широты взглядов, без которых нет «демократического общества» (см. Handyside v. the United Kingdom, 7 декабря 1976 г., § 49, Серия A № 24; Donaldson, цитируется выше, § 27; Animal Defenders International v. the United Kingdom [GC], заявление №48876/08, § 100, ECHR 2013 (выдержки)).
165. Эта свобода может быть ограничена в соответствии со статьей 10 § 2, которая содержит четкий перечень исключений: необходимость любых ограничений должна быть убедительно обоснована. Прилагательное «необходимо» по смыслу статьи 10 § 2 подразумевает существование «насущной общественной потребности». Договаривающиеся государства обладают определенной свободой усмотрения в оценке того, существует ли такая необходимость, но она идет рука об руку с европейским контролем, охватывающим как законодательство, так и правоприменительные решения, вынесенное независимым судом. Таким образом, Суд уполномочен выносить окончательное решение о совместимости таких ограничений со свободой выражения, защищаемой статьей 10 (см. Mouvement raëlien suisse v. Switzerland [GC], заявление №16354/06, § 48, 13 июля 2012 г.; и Animal Defenders International, цитируется выше, § 100).
166. Широта пределов усмотрения в данном случае зависит от ряда факторов. Национальные власти пользуются широкой свободой усмотрения в вопросах морали, поскольку нет единой европейской концепции морали. Соответственно, органы государственной власти в принципе находятся в лучшем положении, нежели международный судья, чтобы дать заключение о точном содержании требований морали, а также на необходимость мер, направленных на удовлетворение их (см. Handyside, цитируется выше, § 48; и Open Door and Dublin Well Woman v. Ireland, 29 октября 1992 г., § 68, Серия A № 246 A). Узкие пределы усмотрения применяются в отношении дебатов по вопросам, представляющим общественный интерес, и свободы выражения мнения присуща прессе при осуществлении ее важной роли в качестве общественного наблюдателя (Animal Defenders International, цитируется выше, § 102). Хотя они не пользуются особой защитой, предоставляемой прессе, даже небольшие и неформальные группы, проводящие общественные кампании, должны быть в состоянии осуществлять свою деятельность эффективно. Существует значительный общественный интерес в обеспечении таких групп и отдельных лиц, за пределами общего течения, внести свой вклад в общественную дискуссию по распространению информации и идей по вопросам, представляющим общественный интерес, таких, как здравоохранение и окружающая среда (Steel and Morris v. the United Kingdom, заявление № 68416/01, § 89, ECHR 2005-II и, mutatis mutandis, Bowman v. the United Kingdom, 19 февраля 1998, Отчеты 1998‑I).
167. Следует также иметь в виду, что в силу формулировок пункта 10 § 2, лицо, осуществляющее свою свободу выражения берет на себя обязанности и ответственность, объем которых зависит от его ситуации и технических средств, которыми он пользуется. Эти обязанности и ответственность должны быть приняты во внимание при оценке Суда о необходимости этой меры (см. Handyside, цитируется выше, § 49; и Hachette Filipacchi Associés v. France, заявление № 71111/01, § 42, 14 июня 2007 г.). Ранее Суд установил, что в контексте религиозных мнений и убеждений, такие обязанности и ответственность могут включать в себя обязательство по избежанию, насколько это возможно, выражений, которые могут быть оскорбительным для других и, таким образом, нарушить их права, и которые, следовательно, не могут способствовать в какой-либо форме публичным дебатам, способным способствовать дальнейшему прогрессу в общественных отношениях. Если это так, было сказано Судом, то может быть сочтено необходимым в некоторых демократических обществах санкционировать или даже предотвратить неправомерные нападки на предметы религиозного культа, при условии, однако, что наказание будет соразмерным преследуемой правомерной цели (см. Otto-Preminger-Institut v. Austria, 20 сентября 1994 г., § 49, Серия A № 295 A).
168. Однако, несмотря на то, что личные интересы должны при необходимости подчиняться интересам группы, демократия не просто означает, что взгляды большинства должны всегда преобладать: должно быть достигнуто равновесие, которое обеспечивает справедливое и надлежащее обращение с людьми-представителями меньшинств и избежание любого злоупотребления доминирующим положением (см. Chassagnou and Others v. France [GC], заявления № 25088/94, 28331/95 и 28443/95, § 112, ECHR 1999-III; Leyla Şahin [GC], цитируется выше, § 108; и Bayatyan v. Armenia ([GC], заявление № 23459/03, § 126, 7 июля 2011г.). Плюрализм и демократия должны быть основаны на диалоге и на духе компромисса, обязательно влекущих различные уступки со стороны отдельных лиц или групп лиц, которые являются оправданными в целях сохранения и развития идеалов и ценностей демократического общества (см. Leyla Şahin [GC], цитируется выше, § 108; и Tănase v. Moldova [GC], заявления№ 7/08, § 178, ECHR 2010). Уважение со стороны государства взглядов меньшинства выражается в его толерантном поведении, которое само по себе не является несовместимым с ценностями демократического общества или лежит полностью за пределами норм поведения такого общества, далеко от создания несправедливого неравенства и дискриминации, обеспечивает единый и стабильный плюрализм и способствует гармонии и терпимости в обществе (см., mutatis mutandis, Bayatyan, цитируется выше, § 126).
169. Наконец, в оценке соразмерности ограничения свободы выражения мнений, характера и тяжести наказания, налагаемые факторы должны быть приняты во внимание (см. Ceylan v. Turkey [GC], заявление № 23556/94, § 37, ECHR 1999‑IV; Tammer v. Estonia, заявяление № 41205/98, § 69, ECHR 2001‑I; и Skałka v. Poland, заявление № 43425/98, § 38, 27 мая 2003 г.).
170. В свете всех вышеизложенных соображений Суд оценивает, были ли основания, на которые ссылались компетентные национальные органы, в частности суды, для оправдания мер, как "соответствующими", так и "достаточными", и было ли вмешательство в результате соразмерным преследуемой законной цели. В этом отношении Суд напоминает, что его задачей не является занять место национальных органов власти, но он должен пересмотреть в контексте дела в целом те решения органов власти, которые были приняты в пределах их полномочий (Animal Defenders International, цитируется выше, § 105). При рассмотрении дела Суд должен убедиться в том, что национальные власти применили стандарты, которые соответствуют принципам, изложенным в статье 10, и что они основывали свои решения на приемлемой оценке соответствующих фактов (см. Donaldson, упомянутое выше, § 26).

(β) Применение общих принципов к фактам дела

171. Настоящее дело касается ареста в 2011 году, уголовного преследования, осуждения и тюремного заключения заявителя за преступление против нарушения общественного порядка в связи с его появлением голым в публичном месте в контексте предыдущих подобных случаев.
172. Суд готов признать, что степень, в которой, и обстоятельства, при которых обнажённость на публике является приемлемой в современном обществе, представляет собой предмет общественного интереса. Факт того, что взгляды заявителя относительно обнажённости в публичных местах разделяют очень немногие люди, не является сам по себе решающим в вопросе, который стоит перед Судом (см. с соответствующими изменениями Young, James and Webster v. the United Kingdom, 13 августа 1981 года, § 63, Серия A № 44). В качестве индивидуального намерения по достижению более широкого признания наготы в общественных местах заявитель имеет право пытаться инициировать такую дискуссию, как и существует общественный интерес, позволяющий ему так поступать. Тем не менее, вопрос об обнажённости в общественных местах также поднимает вопросы морали и общественного порядка. Сравнительные данные, предоставленные правительством, показывают, что даже в небольшом количестве государств, в которых проводилось наблюдение, реакция закона и властей на наготу в общественных местах далеко не одинакова. В этих обстоятельствах применимые пределы усмотрения при реагировании на случаи наготы в общественных местах, в отличие от регулирования простых заявлений или споров по этому вопросу, очень широки.
173. Обращаясь к изучению подхода к проявлениям наготы в общественных местах в Шотландии, полиция и Служба Короны имели свободу усмотрения в том, как реагировать на подобные инциденты, как это показано на собственном деле заявителя. Меры, принимаемые в отношении него, не были результатом какого-либо общего запрета: каждый инцидент был рассмотрен на основании его фактов и в свете собственной истории правонарушений заявителя. Как следствие его арестов ранее, его, как правило, выпускали без проведения каких-либо дальнейших действий (см. пункты с 8 по 31 выше). В тех случаях, когда в отношении него было возбуждено уголовное дело, суды демонстрировали столь же индивидуальный подход. Заявитель был только признан виновным после того, как было установлено в ходе судебного разбирательства на основании доказательств относительно его поведения в особенно публичном месте, что преступление по нарушению общественного порядка было ощутимым, а именно, что он вызвал тревогу у других людей и серьёзное возмущение местных жителей (пункт 101 выше). В одном случае Шериф констатировал, основываясь на доказательствах обвинения, что не было ни одного соответствующего прецедента, и три раза заявитель был признан невиновным или после принятия заявления об отрицании вины, или после судебного разбирательства по фактам (пункты 19, 24, 36 и 48 выше). После судебного рассмотрения дела заявителя, по которому он также появился обнаженным (см. пункт 76 выше), Шериф убедился, что появление заявителя голым на дороге общего пользования за пределами Тюрьмы «Perth» было достаточно серьезным, чтобы вызвать тревогу у простых людей и серьезно побеспокоить местных жителей (см. пункт 80 выше). Хотя заявитель мог бы избежать ареста за пределами Тюрьмы «Perth» путем выполнения просьбы офицеров полиции одеться, он отказался это сделать (см. пункт 75 выше). Шериф отметил, что если бы заявитель появился в обнаженном виде в более отдаленном месте или в месте, где было меньшее скопление людей, а не "на или вблизи одной из главных улиц оживленного города", он мог бы прийти к иному выводу (см. пункт 80 выше).
174. Что касается суровости наказания, следует отметить, что, как следствие своих ранних обвинений, заявителя либо предупреждали (см. пункт 10 выше), либо он получал короткие сроки тюремного заключения от двух недель до трех месяцев (см., например, пункты 11, 16 и 31 выше). Только после ряда обвинительных приговоров за публичное раздевание суды стали выносить более существенные приговоры, связанные с лишением свободы, в отношении заявителя. Даже тогда были предприняты усилия для того, чтобы достичь менее сурового наказания. При вынесении приговора в отношении заявителя за нарушение общественного порядка в 2009 году Шериф рассматривал возможность наказания, не связанного с лишением свободы, если заявитель согласился бы носить одежду, и наложил только однолетний срок, когда заявитель отказался принять условие оставаться одетым (см. пункты 60-61 выше). К моменту его осуждения в 2011 году и приговора на 330 дней вместе с требованием отбытия в дополнение 237 дней по предыдущему приговору (см. пункт 81 выше), он был арестован более тридцати раз за обнажённость в общественном месте и осуждён почти двадцать раз. При оценке соразмерности наложенного наказания Суд, таким образом, обеспокоен не реакцией государства на частный инцидент наготы в общественных местах, а его ответом на настойчивое появление заявителя в голом виде в общественных местах и преднамеренным и упорным отказом последнего соблюдать закон в течение многих лет (см, к примеру, комментарии Шерифа в отношении наказания по обвинению в июне 2009 в пунктах 60-61 выше).
175. Это правда, что ко времени вынесения приговора в 2011 году заявитель уже пробыл в заключении в общей сложности пять лет и три месяца с 18 мая 2006 года в ожидании пятнадцати уголовных расследований и после вынесения приговора в соответствии с двенадцатью приговорами о лишении свободы, и только четыре дня провел на свободе в течение этого периода. На момент, когда он впоследствии покинул Шотландию 9 октября 2012 года, он провел почти шесть с половиной лет подряд в тюрьме с менее чем десятком дней на свободе на протяжении всего периода. Общий срок лишения свободы в Шотландии с 2003 года за неоднократные инциденты его отказа одеться в общественном месте превышает семь лет. В то время как наказание, наложенное за каждое отдельное преступление, взятое само по себе, не является таким, которое поднимает вопрос о соответствии со статьей 10 относительно непропорциональности, кумулятивный эффект мер, предпринятых государством-ответчиком, по отношению к заявителю, которые несомненно были суровыми, является иным. Тем не менее, собственная ответственность заявителя в отношении обвинений и вынесенных приговоров не может быть проигнорирована. При осуществлении своего права на свободу выражения мнения, он в принципе имел общее обязательство уважать законы страны и осуществлять свое желание производить законодательные или социальные изменения в соответствии с ними (см., с соответствующими изменениями Tănase, упомянутое выше, § 167). Многие другие возможности для выражения своего мнения относительно обнажённости или для инициирования общественных дебатов по этому вопросу были открыты для заявителя. Он был также обязан, особенно в свете того факта, что он просил о толерантности в отношении его собственного поведения, продемонстрировать толерантность и чувствительность к мнению других членов общества. Однако, похоже, что заявитель отклоняет любое предположение о том, что принятие обнажённости в общественных местах может различаться в зависимости от характера месторасположения и наличия других представителей общественности. Без какого-либо проявления чувствительности к взглядам других людей и с поведением, которое они могли счесть оскорбительным, он настаивает на своем праве появляться голым в любое время и во всех местах, включая суды, места общего пользования в тюрьмах и самолеты (см., например, пункты 22, 29, 33, 53, 76 и 93 выше).
176. Дело заявителя вызывает беспокойство, поскольку его непримиримость привела к тому, что он провел значительное время в тюрьме за то, что, само по себе, как правило, является относительно тривиальным правонарушением (см. пункт 100 выше). Однако, лишение свободы заявителя является следствием неоднократных нарушений им уголовного закона с полным осознанием последствий, совершая которые он знал очень хорошо, что они не только идут вразрез с нормами общепринятого поведения в любом современном демократическом обществе, но и вызывают беспокойство и в плане морали и другим образом являются оскорбительными для других непредупрежденных представителей общественности, занимающихся своей обычной деятельностью. Принимая во внимание соображения, изложенные выше, и широкую свободу усмотрения, Суд считает, что основания для мер, предпринятых полицией, органами прокуратуры и судами, и, в частности, тех, которые были приняты в отношении его ареста в 2011 году, были "соответствующими и достаточными" и что меры отвечали острой общественной необходимости отреагировать на неоднократное антисоциальное поведение заявителя. Нельзя утверждать, что репрессивные меры, предпринятые в ответ на выбранную заявителем особую, повторяющуюся форму выражения своего мнения об обнажённости, были, даже если рассматривать их в совокупности, несоразмерными законной преследуемой цели, а именно предотвращение беспорядка и правонарушения. В частности, статья 10 не заходит настолько далеко, чтобы позволять лицам - даже тем, которые искренне убеждены в силу своих взглядов, - неоднократно навязывать свое антисоциальное поведение другим, не желающим этого членам общества, а затем жаловаться на несоразмерное вмешательство в осуществление их свободы выражения, тогда как государство в исполнение его обязанностей по защите населения от общественных неудобств, применяет закон в отношении такого намеренно повторяющегося антисоциального поведения. Даже несмотря на то, что в совокупности наказание, наложенное на заявителя, несомненно, повлекло за собой серьезные последствия для него, Суд не может найти в обстоятельствах его дела, с учетом, в частности, его личной ответственности за свое положение, что государственные органы Шотландии неоправданно вмешались в осуществление его права на свободу выражения мнения.

D. Заявленное нарушение статьи 8 Конвенции

177. Статья 8 Конвенции предусматривает, что:
«1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.»

1. Аргументы сторон

178. Заявитель утверждал, что ограничения относительно способа представления индивида были функцией личной индивидуальности и осуществлением личной автономии. Таким образом, любые ограничения или применение санкций для вынуждения конкретного способа личного представления составляли вмешательство в право на уважение частной жизни.
179. Он утверждал, что его уголовное преследование за публичное раздевание было не "в соответствии с законом" и что его арест, судебное преследование, осуждение и тюремное заключение не имели какой-либо из указанных целей, перечисленных в статье 8 § 2. Он не развил эти утверждения. Ссылаясь на свои представления в отношении статьи 10, он обратился в Суд с просьбой установить нарушение статьи 8 Конвенции.
180. Правительство утверждало, что права, гарантированные статьей 8, не распространяются на вопросы, касающиеся внешнего вида лица; также они не распространяются на действия, совершаемые публично или в каком-то смысле осуществляемые для общественных целей. Оно подчеркнули, что статья 8 не распространяется на любую возможность устанавливать и развивать отношения (со ссылкой на Friend and Others v. the United Kingdom (реш.), № 16072/06, 24 ноября 2009 года). Оно также утверждало, что статья 8 не защищает поведение, которое иным образом считается преступным. Соответственно, оно пришло к выводу, что уголовное закон относительно нарушения спокойствия не посягает на частную жизнь заявителя.
181. В том случае, если статья 8 будет признана применимой, Правительство оспаривало, что вмешательство было в соответствии с законом и преследовало цели предотвращения нарушения спокойствия или преступления и беспорядка и защиты заявителя. Оно утверждало, что меры, принятые в отношении заявителя, были необходимыми и соразмерными и сослалось вновь на широкую свободу усмотрения, применимой в сфере морали.

2. Оценка Суда

182. Понятие «частная жизнь» имеет широкую сферу применения и не подлежит исчерпывающему определению. В общих чертах, оно предоставляет лицу сферу, в пределах которой оно может свободно развиваться и реализовывать свою личность (см. Sidabras and Džiautas v. Lithuania, № 55480/00 и № 59330/00, § 43, ECHR 2004 VIII; и Shtukaturov v. Russia, № 44009/05, § 83, ECHR 2008). В деле S.A.S. v. France [GC], №. 43835/11, § 107 от 1 июля 2014 года Большая палата определила, что личный выбор желаемого внешнего индивида, будь то в общественных или частных местах, относится к свободе выражения своей личности и, следовательно, подпадает под понятие частной жизни. Понятие частной жизни также защищает право на идентичность и устанавливать и развивать отношения с другими людьми и внешним миром. Существует, следовательно, зона взаимодействия человека с другими, даже в публичном контексте, который может входить в рамки "личной жизни" (см. P.G. and J.H. v. the United Kingdom, № 44787/98, § 56, ECHR 2001-IX; Peck v. the United Kingdom, № 44647/98, § 57, ECHR 2003 I; Perry v. the United Kingdom, № 63737/00, § 36, ECHR 2003 IX (выдержки); и Gillan and Quinton v. the United Kingdom, № 4158/05, § 61, ECHR 2010 (выдержки)).
183. С другой стороны, не каждый вид деятельности, с помощью которой человек может стремиться вступить с другими людьми в контакт для установления и развития отношений, будет защищаться статьей 8: она не будет, к примеру, защищать межличностные отношения такого широкого и неопределенного охвата, при котором не может быть никакой мыслимой прямой связи между действием или бездействием государства и частной жизнью лица (см. Friend and Others, цитируется выше, § 41). Тем не менее, тот факт, что поведение запрещено уголовным законом, не является достаточным для выведения его за рамки «личной жизни» (см. A.D.T. v. the United Kingdom, № 35765/97, § 23, ECHR 2000 IX; и Pay v. the United Kingdom (реш.). № 32792/05, 16 сентября 2003 года). Наконец, понятие личной автономии является важным принципом, лежащим в основе интерпретации гарантии, предоставленной статьей 8 (см. Pretty v. the United Kingdom, № 2346/02, § 61, ECHR 2002 III; и Gillan and Quinton, циируется выше, § 61).
184. Заявителей, сознательно и последовательно появляясь голым в весьма общественных местах, таких как городские центры, залы судебных заседаний и мест общего пользования в тюрьмах, был полон решимости сделать публичное заявление о своих взглядах о безобидной природе человеческого тела. Суд признал, что его поведение составило форму выражения, гарантированную статьей 10 (см. пункт 150). Он ранее указал, что необходимо проводить различие между осуществлением деятельности для самореализации и проведением той же самой деятельности в общественных целях, где нельзя сказать, что лицо действует только для самореализации личности (см. Friend and Others, упомянутое выше, § 42). Кроме того, что касается, в частности, личного выбора индивида относительно его желаемого внешнего вида на публике (о котором говорится в S.A.S, упоминавшемся выше), по аналогии с приемлемостью статьи 9 Конвенции к религиозным верованиям, (текст статьи 9 приведен ниже в пункте 185), статья 8 не может применяться для защиты каждого возможного личного выбора в этой отношении: должен быть, по-видимому, минимальный уровень серьезности касательно выбора желаемого внешнего вида, о котором идёт речь (см., с соответствующими изменениями, в отношении статьи 9, Bayatyan, указанное выше, § 110; и Eweida and Others v. the United Kingdom, № 48420/10, § 81, ECHR 2013 (выдержки)). В вопросе о том, был ли достигнут необходимый уровень серьезности что касается выбора заявителя появляться полностью голым во всех случаях во всех общественных местах без различия, можно усомниться, учитывая отсутствие поддержки такого выбора в любом известном демократическом обществе в мире. Однако, в любом случае, даже если статья 8 должна была быть применима к обстоятельствам настоящего дела, Суд считает, что эти обстоятельства не таковы, чтобы свидетельствовать о нарушении этого положения со стороны органов государственной власти в Шотландии. В целом, любое вмешательство в право заявителя на уважение его частной жизни было оправдано в соответствии со статьей 8 § 2 в сущности по тем же причинам, приведенными Судом в контексте его анализа жалобы заявителя в соответствии со статьей 10 Конвенции (см. пункты 171-176 выше).

E. Заявленное нарушение статьи 9 Конвенции

185. Статья 9 Конвенции предусматривает:
«1. Каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как индивидуально, так и сообща с другими, публичным или частным порядком в богослужении, обучении, отправлении религиозных и культовых обрядов.
2. Свобода исповедовать свою религию или убеждения подлежит лишь тем ограничениям, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц.»
186. Заявитель не представил каких-либо замечаний о применимости статьи 9 Конвенции.
187. Правительство отметило, что заявитель не развил свою жалобу по статье 9 Конвенции, и оспорило, в частности, что он не представил свои взгляды как «убеждения», которые повлекли бы за собой защиту статьи 9. Оно поставило под сомнение, отвечали ли его взгляды требованиям убедительности и серьезности. Даже если бы имело место убеждение, не было оснований для привлечения защиты статьи 9.
188. Заявитель не представил замечаний в отношении применимости статьи 9 к делу. На основании имеющихся у него материалов, Суд считает, что он не доказал, что его убеждения отвечали необходимым требованиям обоснованности, серьезности, последовательности и важности, чтобы подпадать под действие статьи 9 Конвенции (см. Bayatyan, упомянутое выше, § 110; и Eweida and Others, указанное выше, § 81). Эта жалоба, соответственно, должна быть признана неприемлемой как несовместимая с положениями Конвенции в соответствии со статьей 35 §§ 3 (а) и 4.

F. Другие жалобы

189. Заявитель также жаловался на нарушение статьи 6 § 3 (с) о том, что ему не было разрешено присутствовать на предварительном слушании в отношении его заявленного дела в октябре 2009 года. Он далее сослался на статьи 13 и 14 и статьи 2 и 4 Протокола № 7. 20 мая 2013 года он в первый раз сослался на статью 3, утверждая, что наказания, наложенные на него, были по отдельности и в совокупности явно несоразмерными.
190. Принимая во внимание все материалы в его распоряжении и в той мере, в которой эти жалобы относятся к его компетенции, Суд считает, что они не указывают на какие-либо признаки нарушения прав и свобод, изложенных в Конвенции или Протоколов к ней. Отсюда следует, что эта часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная в соответствии со статьей 35 §§ 3 (а) и 4 Конвенции.

II. ОБРАЩЕНИЕ В ЗАКЛЮЧЕНИИ

191. Заявитель жаловался на нарушение статей 3, 8, 9, 10, 13 и 14 как результат обращения с ним во время содержания под стражей, ссылаясь на: (I) отказ предоставить стоматологическое и офтальмологическое лечение; (II) отказ предоставить медицинскую помощь в отношении шишки на его яичке; (III) его отделение от других заключенных, а также запрет ему делать зарядку; и (IV) отказ от посещения со стороны родственников и друзей.

A. Соответствие со статьёй 35 § 1 Конвенции

1. Аргументыя сторон
(a) Правительство

192. Правительство оспорило приемлемость жалобы заявителя относительно обращения с ним в заключении. Оно утверждало, что 12 апреля 2012 года он недопустимо расширил свою первоначальную жалобу, чтобы включить вопросы, касающиеся его содержания под стражей. Оно также утверждало, что не было никаких доказательств продолжающегося действия, чтобы не учитывать применение шестимесячного срока. Оно утверждало, что не было никакой политики со стороны тюремных властей в отношении условий содержания заявителя под стражей, будь то в отношении к его отделению от остальных, физических упражнений или доступа к медицинской помощи. Об этом свидетельствует различный опыт заявителя в различных тюрьмах и даже в той же самой тюрьме в течение долгого времени.
193. Правительство также утверждало, что заявитель не исчерпал внутренние средства правовой защиты. Правила внутреннего распорядка мест лишения свободы заключают в себе и способствуют соблюдению тех самых некоторых прав, предусмотренных Конвенцией, на нарушение которых жаловался заявитель. Существовала понятная и доступная внутренняя процедура подачи жалоб. Если он остался недовольным, он мог бы добиваться судебного пересмотра. Однако ни разу заявитель не подать иск о возмещении ущерба в отношении предполагаемых нарушений Конвенции, либо в судебном порядке рассмотрения или через обычное производство в суде Шерифа. Существовали успешные иски в порядке судебного производства, предъявленные заключенными, об особенностях самого режима сегрегации, которому заявитель был подвергнут, и об условиях содержания под стражей. Судебное рассмотрение было гибкой и быстрой процедурой, с помощью которой заявитель мог представить все свои претензии на нарушение своих прав, предусмотренных Конвенцией, и требовать возмещения ущерба.
194. Оно посчитало причины заявителя относительно неподачи иска в суд (см. пункт 195-196 ниже) неправдоподобными и утверждало, что он не сделал всего, что могло было от него разумно ожидаться, чтобы исчерпать внутренние средства правовой защиты. Заявитель не содержался в полной изоляции и имел доступ к телефону и к почтовым услугам. Не было достаточным, что он совершил несколько телефонных звонков. Он не указал, что искал другие источники помощи, в том числе обращение в Офис консультирования граждан или отдел бесплатного представительства адвокатов. Он также не утверждал, что подал заявку на консультацию и помощь, - форму правовой помощи, доступной для оказания содействия в определении того, есть ли основания для судебного иска или для оказания правовой помощи. В любом случае, оно считало, что отсутствие финансовых средств не избавляло от ответственности заявителя стараться прибегнуть к юридическим процедурам.

(b) Заявитель

195. Заявитель объяснил, что он многократно подавал свои жалобы по внутренней процедуре подачи жалоб в ТСШ. Он также обращался к омбудсмену более чем один раз. Его жалобы были отклонены. Он искал юриста, чтобы оспорить свое содержание под стражей в судебном порядке, но не смог сделать это. Он связался с адвокатом из представленного ему тюремными властями списка, но безуспешно. В соответствии с правилами о правовой консультации и помощи, на которые сослалось правительство, максимальная плата за адвоката составляла 35 £. Этого часто было недостаточно для покрытия основных расходов в виде визита в тюрьму, не говоря уже о вознаграждении за предоставленную юридическую консультацию.
196. Что касается возможности начала судебного разбирательства, заявитель лично подчеркнул, что для этого потребовались бы знания специализированной области шотландского административного права и процесса, а также способность разбирать и анализировать документы и доказательства. Заявитель, будучи заключенным, отбывающим наказание, имел ограниченный доступ к таким правовым, административным или техническим ресурсам, необходимым для выполнения этой задачи, или вообще его не имел. Он также не имел необходимого юридического опыта или знаний. От него не могло, по его мнению, ожидаться, чтобы он знал все тонкости судопроизводства, а отсутствие правовой помощи означало, что он не был в состоянии использовать средство защиты, которое могло бы теоретически быть доступным для него.

2. Оценка Суда
(a) Правило шести месяцев

197. В письме от 8 февраля 2012 года заявитель впервые пожаловался Суду об обращении с ним во время его заключения. Соответствующие предыдущие жалобы были отклонены властями страны менее чем за шесть месяцев до даты, когда он впервые пожаловался на условия его содержания под стражей. Поэтому заявитель подал жалобу в течение шести месяцев, предусмотренных в § 1 статьи 35 Конвенции.

(b) Неисчерпание внутренних средств правовой защиты

198. Заявитель не оспаривает то, что судебное разбирательство, в принципе, было эффективным и могло бы дать разумные шансы на успех в отношении его жалоб, касающихся обращения с ним в заключении. Таким образом, правительство удовлетворило бремя доказывания относительно наличия средства правовой защиты, которое было эффективным как в теории, так и на практике в соответствующий момент времени (см. пункт 139 выше).
199. Заявитель должен, соответственно, доказать, что судебное разбирательство было неадекватным и неэффективным в конкретных обстоятельствах его дела, или что существовали особые обстоятельства, освобождающие его или ее от необходимости исчерпать средства правовой защиты (см. пункт 139 выше). Правительство не оспаривало представления заявителя о том, что он искал помощи от Юридического общества Шотландии, а затем связался с рядом адвокатов, каждый из которых отказался представлять его интересы. Поэтому ясно, что заявитель принял некоторые меры для исчерпания внутренних средств правовой защиты, которые были доступны. Тем не менее, следует отметить, что 28 сентября 2011 года, всего через два месяца после того, как заявитель подал свое дело в Суд, находясь в тюрьме, адвокаты Bindmans обратились в Суд путем подачи письма-представления, которое заявитель сам подготовил, чтобы подтвердить, что им недавно было поручено заявителем представлять его интересы. Заявитель не объяснил, насколько он был успешным в получении представления своего дела в Суде, после того как его усилия в получении шотландской юридической помощи в судебном разбирательстве в Высшем суде по гражданским делам не увенчались успехом. Он также не объяснил, почему Bindmans не смогли договориться о начале судебного разбирательства от его имени на то время. В самом деле, на 8 февраля 2012 года, когда он впервые сообщил Суду о своих жалобах по поводу обращения с ним в местах лишения свободы, он уже пользовался юридическим представительством от Bindmans на протяжении более четырех месяцев.
200. В этих обстоятельствах Суд приходит к выводу, что заявитель не снял с себя бремя доказывания и не доказал, что средство правовой защиты в форме судебного разбирательства было неэффективным, или наличие особых обстоятельств, которые освободили его от его использования. Он, соответственно, не исчерпал внутренние средства правовой защиты в отношении его жалобы относительно обращения с ним в местах лишения свободы. Следовательно, она должна быть отклонена в соответствии со статьей 35 §§ 1 и 4.

ПО ЭТИМ ПРИЧИНАМ СУД ЕДИНОГЛАСНО

1. Объявляет жалобы в соответствии со статьями 8 и 10, касающихся ареста, уголовного преследования, осуждения и тюремного заключения заявителя, приемлемыми, а остальную часть жалобы неприемлемой;

2. Постановляет, что не было нарушения статьи 10 Конвенции;

3. Постановляет, что не было нарушения статьи 8 Конвенции.

Вынесено на английском языке и уведомлено в письменной форме 28 октября 2014 года в соответствии с Правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента Суда.

Фатош Арачи                                                                                                           Инета Зимеле
Заместитель секретаря                                                                                             Председатель

 

коментарі: 0     
Для того чтоб оставлять комментарии, вам нужно зарегистрироваться и/или войти под своим паролем
поширити інформацію