MENU
Сайт находится в разработке

Адуайом, Диассо и Добу против Того

Номер дела: 422/1990, 423/1990 и 424/1990
Дата: 12.07.1996
Окончательное: 12.07.1996
Судебный орган: Комитет по правам человека
Страна: другие страны
Организация:

Соображения Комитета по правам человека в соответствии с пунктом 4 статьи 5 Факультативного протокола к Международному пакту о гражданских и политических правах

Относительно Сообщений №№ 422/1990, 423/1990 и 424/1990

Представлено: Адимайо М. Адуайом, Софиану Т. Диассо и Яво С. Добу

Предполагаемая жертва: Авторы

 Государство-участник: Того

Объявлено приемлемым 30 июня 1994 года ( пятьдесят первая сессия)

Дата принятия соображений: 12 июля 1996 года (пятьдесят седьмая сессия)

1. Авторами сообщения являются Адимайо М. Адуайом, Софиану Т. Диассо и Яво С. Добу, три гражданина Того, в настоящее время проживающие в Ломе. Авторы утверждают, что они являются жертвами нарушений Того статей 9 и 19 Международного пакта о гражданских и политических правах. Факультативный протокол вступил в силу в отношении Того 30 июня 1988 года.

Факты в изложении авторов

2.1. Автором сообщения № 422/1990 является г-н Адуайом, преподаватель Бенинского университета (Того) в Ломе. Он утверждает, что 18 сентября 1985 года он был арестован полицией в Ломе и 25 сентября 1985 года был переведен в ломейский пенитенциарный центр. Ему были предъявлены обвинения в lese-majeste(оскорбление главы государства при исполнении им своих обязанностей), и против него было возбуждено уголовное дело. Однако 23 апреля 1986 года предъявленные ему обвинения были сняты, и он был освобожден. Впоследствии он безуспешно ходатайствовал о восстановлении его в должности старшего преподавателя университета, которую он занимал до ареста.

2.2. Автор сообщения № 423/1990 г-н Диассо также работал преподавателем в Бенинском университете. Он был арестован 17 декабря 1985 года сотрудниками тоголезской национальной жандармерии якобы за то, что у него имелись листовки, в которых критиковались условия жизни иностранных студентов в Того и в которых утверждалось, что деньги, "растрачиваемые" на политическую пропаганду, более целесообразно было бы израсходовать на улучшение условий жизни и оборудования в тоголезских университетах. Он был заключен в ломейскую тюрьму 29 января 1986 года. Ему также были предъявлены обвинения в оскорблении главы государства, однако прокуратура, признав эти обвинения необоснованными, освободила его 2 июля 1986 года. Впоследствии он безуспешно добивался восстановления в должности адъюнкт-профессора экономики в университете.

2.3. Автор сообщения № 424/1990 г-н Добу работал инспектором в министерстве почт и связи. Он был арестован 30 сентября 1985 года и 4 октября 1985 года переведен в ломейскую тюрьму якобы за то, что он был застигнут при прочтении документа, в котором излагался проект устава новой политической партии. Ему были предъявлены обвинения в оскорблении главы государства при исполнении им своих обязанностей. Однако 23 апреля 1986 года обвинения были сняты, и автор сообщения был освобожден. Впоследствии он безуспешно ходатайствовал о восстановлении в своей прежней должности.

2.4. В рамках административных процедур после ареста авторов им была прекращена выплата зарплаты на том основании, что они без оправдательных причин покинули свои должности.

2.5. Что касается требования об исчерпании внутренних средств судебной защиты, то авторы утверждают, что они представили свои соответствующие дела на рассмотрение Национальной комиссии по правам человека, органа, который, по их утверждению, был создан для рассмотрения жалоб на нарушения прав человека. Однако эта комиссия не рассмотрела их жалобы, а лишь передала их дела на рассмотрение административной палаты апелляционного суда, которая, по всей видимости, сочла неуместным рассмотрение их дел. Автор сообщения № 424/1990 также высказывает жалобы в отношении задержек в рассмотрении его дела в апелляционном суде: так, документы, представленные министерством почт и связи, были направлены ему примерно через семь месяцев после их получения судом.

Жалоба

3.1. Авторы утверждают, что их арест и задержание противоречат пункту 1 статьи 9 Пакта. Это было косвенно подтверждено государством-участником, когда государство сняло все предъявленные им обвинения. Они также утверждают, что государство-участник нарушило статью 19, поскольку они были подвергнуты преследованию за то, что они имели в своем распоряжении, читали или распространяли документы, содержавшие лишь оценку внутренней или внешней политики Того.

3.2. Авторы просят восстановить их в должностях, которые они занимали до ареста, а также ходатайствуют о компенсации в соответствии с пунктом 5 статьи 9 Пакта.

Замечания государства-участника в отношении приемлемости и замечания и пояснения авторов сообщений

4.1. Государство-участник возражает против приемлемости сообщений на том основании, что их авторы не исчерпали имеющихся внутренних средств судебной защиты. Оно отмечает, что такие дела должны рассматриваться в апелляционном суде. Что касается г-д Адуайома и Диассо, то их наниматель (Бенинский университет) не представил необходимые материалы и поэтому административная палата апелляционного суда не смогла вынести решения. Что же касается г-на Добу, то автор якобы не высказал своих замечаний в отношении материалов, представленных министерством почт и связи. Государство-участник утверждает, что внутренние средства судебной защиты не были исчерпаны, поскольку административная палата не вынесла никакого решения.

4.2. Государство-участник также отмечает, что еще одним средством правовой защиты для авторов сообщений является Закон об амнистии от 11 апреля 1991 года, принятый президентом Республики. Этот закон охватывает все дела по политическим преступлениям, как они определены в уголовном кодексе ("преступления политического характера, подпадающие под действие уголовного законодательства"), которые были совершены до 11 апреля 1991 года. В статье 2 Закона об амнистии четко предусматривается возможность восстановления на гражданской службе или в частном секторе. Амнистия предоставляется прокурором ("Прокурором Республики или судьей, назначенным Генеральной прокуратурой") в течение трех дней после получения ходатайства (статья 4). Согласно статье 3, представление ходатайства в рамках этих положений не препятствует жертве возбуждать иски в обычных судах.

5.1. После того как Комитет на своей сорок девятой сессии (1993 год) просил авторов представить дальнейшие пояснения, авторы сообщений в письмах от 23 декабря, 15 ноября и 16 декабря 1993 года, соответственно, проинформировали Комитет о том, что они были восстановлены в своих должностях на основании закона от 11 апреля 1991 года. Г-н Диассо отмечает, что он был восстановлен с 27 мая 1991 года, а остальные - 1 июля 1991 года.

5.2. Авторы отмечают, что разбирательство в административной палате апелляционного суда не продвигается вперед и что их дела, как представляется, были отложены после их восстановления в должности на основании закона об амнистии. В то же время они утверждают, что этот закон не должен был к ним применяться, поскольку они не представали перед судом и не были осуждены за совершение какого-либо преступления, а лишь подверглись незаконному аресту и задержанию, а впоследствии были освобождены после того, как выдвинутые против них обвинения были сняты. Они добавляют, что им не была выплачена задолженность по заработной плате за период с момента ареста по момент восстановления в должности и что они были лишены доходов в течение этого периода.

5.3. Что касается статуса Бенинского университета, то автор утверждает, что, хотя университет, про крайней мере в теории, пользуется административной и финансовой автономией, на практике он находится под контролем государства, поскольку 95% его бюджета контролируется государством.

5.4. Авторы отвергают утверждения государства-участника о том, что они не использовали имеющиеся внутренние средства судебной защиты. В этой связи они утверждают, что разбирательство в административной палате апелляционного суда является совершенно неэффективным, поскольку их дела явно были отложены после их восстановления в должности согласно закону об амнистии и что ничего с этих пор не изменилось. В то же время они не указывают, подали ли они какие-либо жалобы в целях выплаты им задолженности по заработной плате.

Решение Комитета о приемлемости

6.1. Комитет рассмотрел вопрос о приемлемости этого сообщения в ходе своей пятьдесят первой сессии. Он с обеспокоенностью отметил, что от государства-участника не поступило ответа на просьбу о представлении пояснений по вопросу об исчерпании внутренних средств судебной защиты, которая была направлена ему 26 октября 1993 года.

6.2. Комитет отметил утверждения авторов в связи со статьей 9 и указал, что их арест и задержание имели место до вступления Факультативного протокола в силу в отношении Того (30 июня 1988 года). Он далее отметил, что нарушения, о которых поступило сообщение, имели последствия после вступления Факультативного протокола в силу в отношении Того, поскольку авторам отказывали в восстановлении в должности до 27 мая и 1 июля 1991 года, соответственно, и что им не была выплачена задолженность по заработной плате или иная форма компенсации. Комитет счел, что эти продолжающиеся последствия можно квалифицировать как подтверждение нарушений, совершенных ранее государством-участником. Поэтому Комитет пришел к выводу о том, что ratione temporis не препятствуют ему в рассмотрении сообщений, и отметил, что в этой связи могут быть затронуты вопросы согласно пункту 5 статьи 9, статье 19 и статье 25с Пакта.

6.3. Комитет принял к сведению утверждения государства-участника о том, что внутренние средства судебной защиты не были исчерпаны, а также утверждения авторов, что процедура разбирательства в административной палате апелляционного суда является неэффективной, поскольку после восстановления авторов в должности согласно закону об амнистии не было достигнуто никакого прогресса, и что упомянутые дела, как представляется, были отложены. На основе имеющейся в его распоряжении информации Комитет не считает, что обращение в административную палату апелляционного суда представляет собой имеющееся и эффективное средство правовой защиты по смыслу пункта 2b статьи 5 Факультативного протокола.

6.4 В этой связи 30 июня 1994 года Комитет объявил сообщение приемлемым, поскольку оно, как представляется, затрагивает вопросы по пункту 5 статьи 9, статье 19 и статье 25cПакта. Во исполнение пункта 2 правила 88 своих правил процедуры Комитет далее принял решение о совместном рассмотрении сообщений авторов.

Рассмотрение дела по существу

7.1. Срок представления замечаний государства-участника согласно пункту 2 статьи 4 Факультативного протокола истек 10 февраля 1995 года. От государства-участника не было получено никаких материалов, несмотря на напоминание, направленное ему 26 октября 1995 года. Комитет выражает сожаление в связи с отсутствием сотрудничества со стороны государства-участника, в том что касается существа жалоб, представленных авторами. Из пункта 2 статьи 4 Факультативного протокола следует, что государство-участник, действуя добросовестно и в пределах установленных сроков, должно представить Комитету всю имеющуюся у него информацию. Государство-участник не сделало этого; в этих обстоятельствах утверждения авторов сообщений должны быть надлежащим образом учтены в той мере, в которой они являются обоснованными.

7.2. Комитет рассмотрел данное сообщение в свете всей информации, представленной ему сторонами, согласно пункту 1 статьи 5 Факультативного протокола.

7.3. Авторы утверждают, что они не получили компенсацию за период произвольного ареста вопреки пункту 5 статьи 9 Пакта. Разбирательство, возбужденное ими в административной палате апелляционного суда, не привело, если исходить из информации, имеющейся в распоряжении Комитета, к вынесению какого-либо приговора или решения, благоприятного или неблагоприятного для авторов. В этих условиях Комитет не видит оснований отменять свое решение о приемлемости, в котором он постановил, что обращение в административную палату апелляционного суда не представляет собой имеющееся и эффективное средство правовой защиты. Что касается вопроса о том, препятствуют ли ratione temporis рассмотрению жалобы авторов согласно пункту 1 статьи 9, то Комитет хотел бы отметить, что он, как правило, не рассматривает жалобы в рамках Факультативного протокола, касающиеся событий, которые имели место после вступления в силу Пакта, но до вступления в силу Факультативного протокола в отношении государства-участника. Некоторые члены отметили, что практика Комитета в этой связи не является убедительной и что ее, возможно, следует пересмотреть в рамках какого-либо подходящего (будущего) дела. Что же касается данного конкретного дела, то Комитет не обнаружил никаких элементов, которые позволили бы ему прийти к каким-либо выводам на основе Факультативного протокола в отношении законности арестов авторов сообщений, поскольку эти аресты были совершены в сентябре и декабре 1985 года, соответственно, и авторы были освобождены в апреле и июле 1986 года, соответственно, т.е. до вступления Факультативного протокола в силу в отношении Того 30 июня 1988 года. Ввиду вышеизложенного ratione temporis не позволяют Комитету рассмотреть данную жалобу в рамках пункта 5 статьи 9.

7.4. Что касается жалобы по статье 19 Пакта, то Комитет отмечает, что не было получено никаких опровержений того, что авторы сначала подверглись преследованиям, а затем не были восстановлены на своих должностях в период с 1986 по 1991 год, в частности, за то, что они читали и, соответственно, распространяли информацию и материалы, в которых подвергалось критике правительство Того и действующая в стране система управления. Комитет отмечает, что свобода информации и выражения своих мнений является краеугольным камнем свободного демократического общества. Суть такого уклада общественной жизни заключается в том, что граждане могут получать информацию об альтернативах политической системе и правящим партиям и что они могут критиковать свои правительства и открыто и публично оценивать их деятельность без боязни какого-либо вмешательства или наказания в пределах, устанавливаемых пунктом 3 статьи 19. Имеющаяся в распоряжении Комитета информация дает основания считать, что авторы не были восстановлены в должностях, которые они занимали до ареста, именно по причине такой деятельности. Государство-участник косвенно подтвердило этот вывод, квалифицировав деятельность авторов как "политические преступления", которые подпадают под действие Закона об амнистии от 11 апреля 1991 года; нет никаких оснований считать, что деятельность авторов создавала угрозу для прав и репутации других лиц или для национальной безопасности и общественного порядка (пункт 3 статьи 19). В этих условиях Комитет считает, что имело место нарушение статьи 19 Пакта.

7.5. Комитет напоминает, что авторы были сняты со своих должностей на период продолжительностью более пяти лет за деятельность, которая, как считалось, противоречит интересам правительства; в этой связи Комитет отмечает, что г-н Добу являлся государственным служащим, тогда как гг. Адуайом и Диассо являлись сотрудниками Бенинского университета, который практически находится под контролем государства. Что касается дела г-на Добу, то Комитет считает, что доступ к государственной службе на общих условиях равенства включает обязанность государства не допускать дискриминации по признаку политических убеждений и их выражения. Это применяется afortioriк лицам, занимающим должности на государственной службе. Права, зафиксированные в статье 25, следует также рассматривать как включающие свободу заниматься политической деятельностью как индивидуально, так и в рамках политических партий, обсуждать государственные дела, критиковать правительство и публиковать материалы политического содержания.

7.6. Комитет отмечает, что авторы были сняты со своих должностей за то, что они якобы "покинули" эти должности после их ареста за деятельность, которая была сочтена противоречащей интересам правительства государства-участника. Г-н Добу являлся государственным служащим, тогда как гг. Адуайом и Диассо являлись сотрудниками Бенинского университета, который практически находится под контролем государства. В рамках всех трех дел возникает вопрос по статье 25с в том, что касается неспособности авторов вернуться на свои должности в период с 30 июня 1988 года по 27 мая и 1 июля 1991 года, соответственно. В этой связи Комитет отмечает, что невыплата задолженности по заработной плате авторам является следствием их невосстановления на ранее занимаемых ими должностях. Комитет приходит к выводу о том, что в период с 30 июня 1988 года по 27 мая и 1 июля 1991 года, соответственно, имело место нарушение статьи 25с.

8. Комитет по правам человека, действуя в соответствии с пунктом 4 статьи 5 Факультативного протокола к Международному пакту о гражданских и политических правах, считает, что факты, установленные Комитетом, свидетельствуют о нарушениях Того статей 19 и 25с Пакта.

9. В соответствии с пунктом 3aстатьи 2 Пакта авторы имеют право на соответствующую правовую защиту, включающую компенсацию, размер которой должен устанавливаться на основе суммы, эквивалентной заработной плате, которую они получили бы за период невосстановления, т.е. начиная с 30 июня 1988 года. Государство-участник обязано обеспечить, чтобы аналогичные нарушения не совершались в будущем.

10. Учитывая тот факт, что, став государством - участником Факультативного протокола, государство-участник признало компетенцию Комитета определять, имело ли место нарушение Пакта, и что согласно статье 2 Пакта государство-участник обязуется обеспечивать всем находящимся в пределах его территории и под его юрисдикцией лицам признаваемые в Пакте права, с тем чтобы предоставить в их распоряжение действенные и реальные средства правовой защиты в случае установления факта нарушения, Комитет хотел бы получить от государства-участника не позднее чем через 90 дней информацию о мерах, принятых для реализации его Соображений.

ДОБАВЛЕНИЕ

Особое мнение члена Комитета Фаусто Покара в соответствии с пунктом 3 правила 94 правил процедуры Комитета в отношении решения Комитета по сообщениям № 422-424/1990, Адимайо М.

Адуайом, Софиану Т. Диассо и Яво С. Добу против Того

Хотя я согласен с выводами Комитета по вопросам, поднятым авторами сообщения согласно статьям 19 и 25c, я не могу присоединиться к выводам Комитета по вопросам, затронутым в рамках пункта 5 статьи 9 Пакта. По этому вопросу Комитет считает, что, поскольку ratione temporis не позволяют ему установить законность ареста и задержания авторов согласно пункту 1 статьи 9 Пакта, ratione temporis не позволяет ему изучить их заявления в отношении компенсации согласно пункту 5 статьи 9. Я не разделяю эти выводы по следующим причинам.

Во-первых, мое личное мнение заключается в том, что заявление в рамках пункта 1 статьи 9 могло бы быть рассмотрено Комитетом, даже если факты, о которых говорится в сообщении, имели место до вступления Факультативного протокола в силу в отношении Того. Как я уже отмечал в отношении других сообщений и в более широком смысле при обсуждении Комитетом своего Комментария общего порядка в отношении оговорок (см. CCPR/C/SR.1369, пункт 31), Факультативный протокол предусматривает процедуру, позволяющую Комитету следить за осуществлением обязательств, взятых на себя государствами - участниками Пакта, но он не оказывает существенного воздействия на обязательства как таковые, которые должны выполняться с момента вступления в силу Пакта. Другими словами, он позволяет Комитету рассматривать нарушения таких обязательств не только в рамках процедуры представления докладов, предусмотренной в статье 40 Пакта, но также в контексте рассмотрения индивидуальных сообщений. Если исходить из чисто процедурных соображений, то, за исключением тех случаев, когда государство-участник высказывает оговорку при присоединении к Протоколу, компетенция Комитета распространяется также на события, которые имели место до вступления Факультативного протокола в силу в отношении данного государства при условии, что такие события имели место или продолжают иметь последствия после вступления в силу Пакта.

Даже если допустить, как это следует из мнения большинства, что ratione temporis препятствуют Комитету рассматривать утверждения авторов в рамках пункта 1 статьи 9 Пакта, то все равно неправильно считать, что ratio netemporis также препятствует Комитету рассматривать их утверждения в рамках пункта 5 статьи 9. Хотя право на компенсацию, которое имеет каждое лицо, незаконно подвергнутое аресту или задержанию, можно также рассматривать как один из аспектов средств правовой защиты по смыслу пункта 3 статьи 2, т.е. средств правовой защиты в связи с нарушением права, установленного в пункте 1 статьи 9, Пакт не устанавливает причинно-следственной связи между этими двумя положениями статьи 9. Скорее в формулировке пункта 5 статьи 9 предусматривается, что ее применимость не зависит от выводов в рамках пункта 1 статьи 9; незаконный характер ареста или задержания может обусловливаться не только нарушением положений Пакта, но также и нарушением положений внутреннего права. В последнем случае право на компенсацию может существовать независимо от того, можно ли квалифицировать арест или задержание как основание для требования в рамках пункта 1 статьи 9, при условии, что такой арест или задержание являются незаконными согласно внутреннему праву. Другими словами, для целей применения пункта 5 статьи 9 ничто не препятствует Комитету рассматривать вопрос о незаконности ареста или задержания, даже если для рассмотрения этого вопроса имеются препятствия в рамках других положений Пакта. Это также применимо в тех случаях, когда невозможность ссылки на другие положения обусловлена тем фактом, что арест или задержание имели место до вступления в силу Пакта или, как это изложено в мнении большинства, до вступления в силу Факультативного протокола. Поскольку в данном случае незаконный характер ареста и задержания авторов сообщений согласно внутреннему праву не оспаривается, я считаю, что их право на компенсацию согласно пункту 5 статьи 9 Пакта было нарушено и что Комитету следовало сделать соответствующие выводы в отношении данного вопроса.

 

поширити інформацію