MENU
Сайт находится в разработке

Кори Браф против Австралии

Номер дела:
Дата: 17.03.2006
Окончательное:
Судебный орган:
Страна:
Организация:

Решение Комитета по правам человека в соответствии с Факультативным протоколом к Международному пакту о гражданских и политических правах относительно

Сообщения № 1184/2003

Представлено: г-ном Кори Брафом (представлен адвокатом)

Предполагаемая жертва: автор сообщения

Государство-участник: Австралия

Дата принятия Соображений: 17 марта 2006 года

1. Автором сообщения является австралийский гражданин г-н Кори Браф, родившийся 22 апреля 1982 года, который в настоящее время проживает в Австралии. Он утверждает, что является жертвой нарушения Австралией[1] статей 7, 10 и пункта 3 статьи 2 Международного пакта о гражданских и политических правах. В связи с сообщением, по-видимому, возникают также вопросы, связанные с пунктом 1 статьи 24 Пакта, хотя автор сообщения конкретно не указывает на это. Автор представлен адвокатом г-жой Мишель Хэннон.

Факты в изложении автора

2.1. Автор сообщения является аборигеном. Он страдает легкой формой психического расстройства с серьезным нарушением адаптивного поведения, навыков общения и когнитивных функций[2].

2.2. 12 февраля 1999 года автор сообщения был задержан и помещен в исправительный центр для несовершеннолетних «Карионг» из-за нарушения им режима условного освобождения. 5 марта 1999 года суд по делам несовершеннолетних в Бидуре признал его виновным в ограблении, разбойном нападении и причинении телесных повреждений и приговорил к 8 месяцам тюремного заключения. 21 марта 1999 года автор сообщения участвовал в бунте в исправительном центре «Карионг», поднятом для того, чтобы обратить внимание на «грубое и жестокое обращение сотрудников исправительного центра «Карионг» с заключенными». Во время бунта один из сотрудников тюрьмы был взят автором сообщения в заложники.

2.3. 22 марта 1999 года Генеральный директор Департамента по вопросам отправления правосудия в отношении несовершеннолетних в соответствии с положениями раздела 28 (А) Закона об исправительных учреждениях для несовершеннолетних от 1987 года предложил суду по делам несовершеннолетних Госфорда перевести автора сообщения в исправительное учреждение для несовершеннолетних[3]. Суд дал необходимую санкцию, и автор сообщения был переведен в исправительное учреждение «Паркли», где был помещен в тюремную больницу. Автор сообщения заявил протест по поводу его перевода в тюрьму для взрослых и обратился с просьбой о возвращении его в исправительное учреждение для несовершеннолетних.

2.4. После того как автор сообщения был доставлен в Паркли, он в соответствии с разделом 22 (1) Закона об исправительных учреждениях Нового Южного Уэльса от 1952 года был помещен отдельно от других заключенных, поскольку общение с другими заключенными представляло угрозу для личной безопасности заключенных и для безопасности тюрьмы.

2.5. Во время обследования его психического состояния автор заявил, что он не возражает против помещения его в исправительное учреждение для взрослых. Хотя, согласно содержащейся в документах информации, не существовало опасности нанесения им самому себе увечий, он был помещен в «безопасную камеру» (помещение для заключенных, которые, как опасаются, могут нанести себе увечья)[4] в отдельном помещении тюрьмы, для того чтобы защитить его от других заключенных.

2.6. Автор сообщения вскоре столкнулся с трудностями длительного пребывания в безопасной камере. 30 марта 1999 года был отмечен первый случай нанесения им себе увечья. Автор сообщения заявил сотруднику тюрьмы, что «если меня не выпустят отсюда, то здесь произойдет еще одна «черная смерть»» (имея в виду самоубийство аборигена).

2.7. 1 апреля 1999 года автор сообщения, разбив тарелку, осколками разрезал матрац, его перевели из «безопасной камеры» в «сухую камеру»[5], в которой он содержался в течение 48 часов.

2.8. 7 апреля 1999 года было установлено, что автор сообщения пытался помешать работе одной из камер наблюдения. Сотрудники тюрьмы прибыли в камеру, чтобы изъять все предметы, которыми можно закрыть объектив камеры. После того, как он отказался снять с себя одежду, они якобы нанесли ему удары под ребра и сняли с него всю одежду, кроме нижнего белья. В отчете сотрудников об этом инциденте говорится, что четыре сотрудника применили силу в разумных пределах, чтобы удержать автора сообщения, который во время борьбы ударил одного из них ногой по голове. После этого, как утверждается, он был на 72 часа изолирован в камеру, где постоянно горел свет. 9 апреля автору сообщения возвратили одеяло и подушку.

2.9. 13 апреля 1999 года автор попытался разбить электрические лампочки в камере, чтобы с помощью осколков повредить стекла объектива камеры наблюдения. Между автором и шестью или восемью должностными лицами тюрьмы произошла драка, во время которой автор и сотрудники тюрьмы получили мелкие телесные повреждения.

2.10. 15 апреля 1999 года автор сообщения был помещен в «сухую камеру», пока производился ремонт освещения и камеры наблюдения в его «безопасной камере». Из отчетов видно, что автор в тот же день был возвращен в «безопасную камеру». В полдень ему было разрешено покинуть камеру, чтобы в течение получаса заняться физическими упражнениями. После отказа выполнить приказ о возвращении в камеру в целях обеспечения контроля над ним была применена минимальная сила. С него была снята вся одежда, кроме нижнего белья. Позднее было обнаружено, что он пытается повеситься с помощью петли, сделанной из нижнего белья. Прибывшие сотрудники охраны тюрьмы, несмотря на сопротивление автора сообщения, силой отобрали у него петлю. Как говорится в записи в регистрационном журнале о поведении заключенных от 17 апреля 1999 года, автор признался в том, что отказался выполнить данное ему оправданное приказание. После этого он был изолирован в своей камере на 48 часов.

2.11. Автору вводился антипсихотический препарат ларгактил. Неясно, подвергался ли медицинскому осмотру автор, до того как было прописано это лекарство. 16 апреля 1999 года терапевт тюрьмы «Паркли» прописал автору принимать 50 мг ларгактила каждый день, до того как он будет осмотрен психиатром. После этого медицинского осмотра лечение указанным препаратом было продолжено.

2.12. Л.П., сотрудник наблюдательного комитета по рассмотрению случаев смерти содержащихся в заключении аборигенов, несколько раз посещавший автора в марте и апреле 1999 года, как сообщается, обратил внимание на то, что автор испытывает состояние тревоги, нервозности и нуждается в одежде и одеялах, для защиты от холода.

2.13. 15 и 28 апреля 1999 года были приняты новые решения об изоляции автора, ввиду того что его общение с другими заключенными создавало угрозу для личной безопасности сотрудников тюрьмы и грозило нарушением дисциплины и порядка в исправительном учреждении.

2.14. В заключении психиатра от 16 апреля 2002 года говорится: «К сожалению, г-н Браф не смог рассказать мне что-либо, подтверждающее, по моему мнению, наличие какой-либо реакции эмоционального характера, которую можно было бы счесть посттравматической как следствие содержания его примерно в течение месяца в изоляции при постоянном сильном электрическом освещении».

Жалоба

3.1. Автор сообщения утверждает, что он является жертвой нарушения пункта 3 статьи 2, статей 7, 10 и косвенно пункта 1 статьи 24 Пакта, поскольку он был переведен в исправительное учреждение для взрослых, несмотря на его возраст, поскольку условия его содержания в исправительном учреждении «Паркли» представляли собой жестокое, бесчеловечное и унижающее человеческое достоинство обращение и поскольку он не имел доступа к эффективной правовой защите. Он утверждает, что его перевод в исправительное учреждение для взрослых нарушает пункты 2 b) и 3 статьи 10 Пакта, потому что, учитывая его возраст, инвалидность и принадлежность к аборигенам, он оказался в исключительно уязвимом положении, при котором он нуждался в особом уходе и внимании.

3.2. Что касается условий его содержания, то, как утверждает автор сообщения, Комитет признал нарушения статьи 7 и/или статьи 10 Пакта при рассмотрении, как он указал, аналогичных дел[6].

3.3. Автор утверждает, что помещение его в изолированную камеру и изоляция соответственно на 72 часа и 48 часов в качестве наказания за его поведение, отсутствие туалета в его камере, слабое отопление, изъятие у него одеяла и одежды, осуществление за ним наблюдения с помощью камеры при круглосуточном искусственном освещении, применение силы с причинением ему телесных повреждений и назначение ему медикаментозного лечения без его свободного волеизъявления не являлись обязательными мерами для обеспечения его безопасности и поддержания порядка в исправительном учреждении. Совокупное воздействие этих мер является нарушением статьи 7, рассматриваемой в сочетании со статьей 10 Пакта.

3.4. Сославшись на доклад 1991 года Королевской комиссии по расследованию случаев смерти аборигенов во время содержания под стражей, автор утверждает, что число аборигенов в тюрьмах Нового Южного Уэльса непропорционально высоко и что сегрегация, изоляция и ограничение передвижения в тюрьмах действует более отрицательно на аборигенов, чем на других заключенных, учитывая большое значение, которое аборигены придают активному передвижению и возможности общения с семьями и общинами.

3.5. Автор утверждает, что он до сих пор страдает от последствий содержания в одиночной «безопасной камере». Иногда он просыпается весь в поту с сильным сердцебиением и испытывает приступы паники, находясь в камере один.

3.6. Автор указывает, что в пункте 3 статьи 2 Пакта предусматривается важное право, которое может рассматриваться отдельно от других прав, указанных в Пакте. Неспособность государства- участника предоставить ему эффективное средство правовой защиты для обеспечения его прав в соответствии со статьями 7 и 10 Пакта означает таким образом нарушение пункта 3 статьи 2. В поддержку своего утверждения автор ссылается на заключительные замечания Комитета в отношении третьего и четвертого периодических докладов государства-участника, в которых Комитет выразил беспокойство в связи с тем, что «все еще сохраняются области, в которых внутригосударственная правовая система не обеспечивает эффективной защиты лиц, чьи предусмотренные Пактом права были нарушены»[7].

3.7. Автор утверждает, что ввиду отсутствия эффективных средств правовой защиты внутри страны он не может подавать жалобы, которые не будут удовлетворены[8]. В соответствии с практикой Комитета[9], пострадавшие, нуждающиеся в правовой помощи, не обязаны направлять жалобы в суды более высокой инстанции для удовлетворения требований, предусмотренных в пункте 2 b) статьи 5, если они были уведомлены об отсутствии реальной перспективы для удовлетворения их апелляции. Автор утверждает, что у него более нет возможности воспользоваться правовой помощью.

3.8. Автор отмечает, что в рамках австралийского законодательства меры правовой защиты для обжалования решений, касающихся поддержания порядка в тюрьмах, ограничены. Меры правовой защиты в рамках обычного права, такие, как обязанность властей исправительных учреждений проявлять внимание к нуждам заключенных, меры в случае заключения в тюрьмы по необоснованным обвинениям или соблюдение хабеас корпус, мало помогают заключенным, которые обжалуют условия их содержания. В тех случаях, когда проступок носит административно- управленческий характер и не связан с применением наказания или судебными аспектами, судебный надзор не предусмотрен[10].

3.9. Хотя в соответствии с Законом о преступлениях (осуществление приговоров) от 1999 года и Постановлением о применении законодательства о преступлениях (управление исправительными учреждениями) от 1995 года в Новом Южном Уэльсе существуют конкретные гарантии для заключенных, жалобы в соответствии с этими положениями могут быть поданы только министру или Комиссару, но не в суды. Подав жалобу министру, автор сообщения не получил бы реально обеспеченного права на компенсацию или на получение какой-либо иной формы помощи, и потому такая жалоба не может рассматриваться в качестве эффективного средства правовой защиты.

3.10. Что касается процедуры подачи жалоб в соответствии с Законом о Комиссии по правам человека и равным возможностям от 1986 года, то, как заявляет автор сообщения, эта процедура применима лишь к деяниям и практике на федеральном уровне, но не в отношении действий сотрудников тюремных учреждений Нового Южного Уэльса. Автор также утверждает, что доклад от 7 мая 2002 года, подготовленный специалистом по вопросам законодательства о нанесении телесных повреждений отдельным лицам, в котором говорится, что ему не удастся добиться удовлетворения жалобы на халатность, ссылаясь на обращение с ним в исправительном учреждении Паркли.

Замечания государства-участника относительно приемлемости и существа сообщения

4.1. 3 мая 2004 года государство-участник оспорило приемлемость сообщения и одновременно само сообщение по существу, утверждая, что автор не исчерпал внутренние средства правовой защиты, что его сообщение представляет собой злоупотребление правом на подачу жалоб, что его утверждения ничем не подтверждены, несовместимы с положениями Пакта и безосновательны.

4.2. Что касается конкретных фактов, то, как сообщило государство-участник, оно не располагает информацией о якобы имевшем место инциденте 1 апреля 1999 года. Однако весьма похожий инцидент произошел 13 апреля 1999 года, когда автор сообщения разбил чашку, пытался разорвать матрац и разбить электрическую лампочку в своей камере. Он совершил нападение на сотрудника тюрьмы, который прибыл для изъятия упомянутых предметов. После этого автору сообщения было предъявлено обвинение в совершении нападения на сотрудника исправительного учреждения и он был приговорен к двум месяцам тюремного заключения. Как говорится в докладной записке от 14 апреля 1999 года, автор сообщения дал понять, что нанесет себе увечье, если его будут продолжать содержать в тех же условиях.

4.3. Вот как государство-участник описывает события, которые произошли после 28 апреля

1999 года. 11 мая 1999 года автор сообщения совершил нападение на сотрудников исправительного учреждения, которые проводили его досмотр с полным раздеванием перед тем, как доставить его в суд. 17 мая 1999 года суд по делам несовершеннолетних Бидуры приговорил автора сообщения к двум месяцам тюремного заключения за нападение на сотрудников исправительного учреждения и за отказ предстать перед судом. 8 июня 1999 года автор сообщения был освобожден из тюрьмы Паркли и переведен в исправительное учреждение для несовершеннолетних в Минде. 17 октября 1999 года во время пребывания под охраной в суде по делам несовершеннолетних Бидуры он попытался совершить побег. 26 февраля 2000 года после отказа автора сообщения предстать перед судом по обвинению за совершение вооруженного ограбления он был переведен в отделение строгого режима тюрьмы в Карионге. 28 февраля 2000 года Генеральный директор Департамента по вопросам отправления правосудия в отношении несовершеннолетних обратился в суд по делам несовершеннолетних Бидуры с просьбой издать на основании раздела 28 (А) Закона о несовершеннолетних (исправительные учреждения для несовершеннолетних) от 1987 года распоряжение о содержании автора сообщения в тюрьме до завершения суда над ним. Первоначально это обращение было отклонено, но новое обращение, направленное 10 марта 1999 года, было удовлетворено судом по делам несовершеннолетних Вионга. В дальнейшем автор сообщения предпринимал попытки совершить самоубийство. В момент представления государством-участником своих замечаний автор сообщения отбывал наказание в тюрьме за совершенное вооруженное ограбление.

4.4. Что касается вопроса о приемлемости, то, как утверждает государство-участник, автор сообщения не представил никаких доказательств нарушения австралийскими властями норм гуманного обращения и уважения его достоинства. Поэтому сделанные им в соответствии со статьями 7 и 10 заявления являются необоснованными согласно статье 2 и неприемлемыми rationemateriaeсогласно статье 3 Факультативного протокола.

4.5. По мнению государства-участника, автор сообщения не подтвердил свою жалобу доказательствами на основании пункта 3 статьи 2 Пакта для обоснования ее приемлемости, поскольку в отношении обращения с ним в тюрьме он мог бы подать жалобу руководству тюрьмы Паркли, министру или Комиссару по делам исправительных учреждений и Омбудсмену Нового Южного Уэльса или в один из судов страны. Сославшись на правовую практику Комитета[11] и на формулировку пункта 3 статьи 2, государство-участник утверждает, что в силу ее вспомогательного характера произвольная ссылка на нее автора сообщения является неприемлемой rationemateriaeна основании статьи 3 Факультативного протокола. Даже если автор представлял бы свою жалобу на основе пункта 3 статьи 2 в совокупности со статьями 7 и 10, ее следовало бы отклонить в силу неприемлемости его утверждений на основании статей 7 и 10 Пакта[12].

4.6. Признав, что автор не имел возможности обратиться в Комиссию по правам человека и равным возможностям, государство-участник повторяет, что он имел возможность воспользоваться другими эффективными средствами правовой защиты, такими, как подача жалобы министру или Комиссару по делам исправительных учреждений, официальным уполномоченным, назначаемым министром по делам исправительных учреждений, которые имеют широкие полномочия рассматривать вопросы, связанные с содержанием заключенных, или Генеральному инспектору по делам исправительных учреждений, а также подать заявление Совету по рассмотрению дел лиц, совершивших серьезные правонарушения, о пересмотре решения об изолированном содержании его или содержании под стражей свыше 14 дней[13]. Этот совет мог бы дать указание о временном прекращении изолированного содержания его или содержании под стражей, или переводе его в другое исправительное учреждение[14]. Эти средства правовой защиты отвечают таким международным стандартам, как статья 36 Минимальных стандартных правил обращения с заключенными и принципы 33 (1) и (4) Свода принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению. Поэтому, прежде чем подавать жалобу в судебные органы, должны быть исчерпаны эти формы правовой защиты.

4.7. Что касается судебных средств защиты, то государство-участник указывает на судебную практику последнего времени, свидетельствующую о том, что суды могут рассматривать чисто административные решения, принятые тюремными властями, не вмешиваясь при этом, если установлено, что такие решения оправданы, не носят карающего характера наказания или разумны в рамках административных полномочий[15]. Заключенные, подвергшиеся незаконным формам обращения, могут обращаться за правовой защитой как и любые другие лица, которым был нанесен ущерб государственным должностным лицом. Учитывая значительный объем доказательств, представленных различными сотрудниками тюремных учреждений, социальных служб, медицинскими работниками и медицинскими сестрами, сомнительно, что автор сообщения мог бы представить убедительные доказательства, которые подтверждали бы нарушение своих обязанностей сотрудниками или начальником тюрьмы, против которых можно было бы подать иск за нанесенный ущерб только в том случае, если их действия были продиктованы злым умыслом и не имели разумных и вероятных оснований[16]. Однако недостаток доказательств у автора сообщения никак не связан с вопросом о наличии эффективных средств правовой защиты[17].

4.8. По мнению государства-участника, автор мог бы направить жалобу Омбудсмену Нового Южного Уэльса, который вправе рассматривать жалобы и направлять доклады и рекомендации руководителям соответствующих органов власти.

4.9. Государство-участник не согласно с утверждением автора сообщения о том, что обращение с ним представляет собой пытки или жесткое, бесчеловечное и унижающее достоинство обращение и наказание в свете статьи 7 и пункта 1 статьи 10 Пакта, указывая, что автор сообщения не подвергался каким-либо особым лишениям, кроме того, что совершенно неизбежно в замкнутой среде[18]. Автор сообщения не смог подтвердить факта какого-либо понесенного им физического или психического ущерба ввиду отсутствия доказательств телесных повреждений или прямой связи между его психическим состоянием и помещением в "безопасную камеру"[19]. Принятые в отношении автора сообщения меры не носили характер наказания, они преследовали цель защитить его от нанесения себе дополнительных телесных повреждений и обеспечить защиту других заключенных и безопасность исправительного учреждения. Эти меры носили соразмерный характер и согласуются с нормами, предусмотренными в статьях 7 и 10 Пакта, с применимым внутренним законодательством, Минимальными стандартными правилами обращения с заключенными и Сводом принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению:

В правиле 171 действовавшего в то время Постановления о применении законодательства о преступлениях (управление исправительными учреждениями) от 1995 года говорится: "1) Заключенный не должен: а) в качестве наказания содержаться в темной камере или с применением механических средств сдерживания и b) подвергаться: i) одиночному заключению, или ii) телесным наказаниям, или iii) пыткам, или iv) жестокому, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению, или с) любым другим формам наказания или обращения, которые, как можно с оправданной долей вероятности полагать, могут оказать отрицательное воздействие на физическое или психическое состояние заключенного. [...] 2) Для целей подпункта 1) b) i): одиночным заключением не является: а) отделение заключенного от других заключенных в соответствии с разделом 10 указанного Закона и b) помещение заключенного в камеру в соответствии с распоряжением, отданным на основании раздела 53 Закона, и с) содержание заключенного отдельно от других заключенных в соответствии с данным Постановлением, и d) содержание заключенного одного в камере, если, по мнению медицинского работника, такое содержание желательно в интересах сохранения здоровья заключенного".

а) изолирование и помещение автора сообщения в "безопасную камеру" явилось неизбежной мерой предосторожности, учитывая, что он принимал участие в бунте в "Карионге"[20]. Эта мера не носила характера одиночного заключения по смыслу статьи 171 Постановления о применении законодательства о преступлениях (управление исправительными учреждениями) от 1995 года[21] и соответствовала положениям Руководства оперативных процедур Департамента по делам исправительных учреждений[22], поскольку автору сообщения были предоставлены все возможности для ежедневного занятия физическими упражнениями, питание и вода, а также возможность общаться с делегатом по делам аборигенов;

b) временное лишение автора сообщения одежды, одеяла, подушки и дистанционное наблюдение потребовались для осуществления наблюдения за ним и защиты от нанесения самому себе новых телесных повреждений. Он не содержался в холоде, его камера обогревалась в достаточной степени;

  1. нет данных, подтверждающих, что электрический свет в его камере непрерывно горел более 24 часов. Сотрудники тюрьмы Паркли", очевидно, сочли необходимым использование освещения для того, чтобы осуществлять наблюдение за автором сообщения, после того как он попытался закрыть объектив камеры наблюдения в его камере;
  2. 7 и 15 апреля 1999 года в отношении автора сообщения была применена сила после его отказа выполнить приказание сотрудников исправительного учреждения. Применение силы было минимальным, о чем свидетельствует отсутствие у автора сообщения телесных повреждений;
  3. автору сообщения препарат "ларгактил" был назначен с целью контроля саморазрушающего поведения. Позднее автор сообщения согласился принимать это лекарство;
  4. нет данных, подтверждающих заключение автора сообщения в одиночную камеру на 72 часа начиная с 7 апреля 1999 года. В регистрационном журнале медицинского пункта тюрьмы Паркли указывается, что автор сообщения 9 апреля 1999 года был на приеме у врача. Точно также нет данных о том, что автор был помещен в одиночную "сухую" камеру на 48 часов 1 апреля 1999 года или 13 апреля 1999 года, когда произошел другой инцидент.

Комментарии автора сообщения

5.1 30 июля 2004 года автор сообщения сделал комментарии в отношении утверждений государства-участника. Он заявил, что принятые в отношении него меры выходили за рамки, которые были необходимы для обеспечения его защиты, учитывая его возраст, инвалидность и тот факт, что он являлся аборигеном:

  1. изъятие у него одежды являлось унизительным и оскорбительным. Кроме того, он содержался в очень холодной камере, поскольку она не отапливалась должным образом. Тот факт, что 15 апреля 1999 года его одежда была у него изъята до того, как он пытался повеситься с помощью петли, сделанной из нижнего белья, свидетельствует о том, что цель изъятия у него одежды состояла не в том, чтобы оградить его от нанесения себе телесных повреждений, а в том чтобы наказать его за отказ возвратиться в камеру. В заключении психолога тюрьмы Паркли говорится, что он не проявляет склонности к самоубийству, но испытывает проблемы, связанные с содержанием в заключении;
  2. по мнению автора сообщения, отсутствие доказательств о постоянном освещении его камеры не опровергает его утверждения. Тот факт, что государство-участник не исключает использование освещения для осуществления наблюдения, свидетельствует о непроведении им должного расследования его жалобы. Использование освещения не было необходимым, учитывая непрерывное наблюдение за ним с помощью видеокамер. Подобное использование освещения было карательной мерой, чтобы унизить его и лишить его сна;
  3. автор сообщения отрицает отсутствие данных, которые подтверждали бы нанесение ему телесных повреждений. Медицинский отчет Департамента здравоохранения Нового Южного Уэльса об инцидентах и совершенном насилии подтверждает наличие у него царапин на спине и мизинце правой руки, что явилось следствием инцидента, который произошел 13 апреля 1999 года. Кроме того, зафиксировано также наличие кровоподтеков на голове, которые, очевидно, явились следствием инцидента, произошедшего 11 мая 1999 года, когда он набросился на двух сотрудников исправительного учреждения во время досмотра с полным раздеванием;
  4. автор утверждает, что он согласился и далее принимать ларгактил, поскольку ему было обещано, что он будет выпущен из "безопасной" камеры, если согласится принимать это прописанное ему лекарство;
  5. что касается утверждения государства-участника о том, что нет данных, которые подтверждали бы якобы имевший инцидент 1 апреля 1999 года и его последующее помещение в одиночную камеру соответственно на 48 часов и 72 часа 7 апреля 1999 года, автор ссылается на докладную записку сотрудника тюрьмы от 1 апреля 1999 года, в которой говорится, что он разбил тарелку и использовал ее осколки для того, чтобы порезать матрас, а также на отчеты о поведении заключенных в тюрьме за 4 и 11 апреля 1999 года, в которых говорится, что он согласился с предъявленным ему обвинением в несоблюдении правил тюремного распорядка 1 апреля 1999 года и был изолирован в камере на 48 часов, что он согласился с обвинением его в нападении на сотрудника тюрьмы 7 апреля 1999 года и в качестве наказания за это был изолирован в камере на 72 часа.

5.2. Что касается вопроса об исчерпании внутренних средств правовой защиты, то, как повторяет автор, имеющиеся в его распоряжении административные[23] и судебные средства правовой защиты неэффективны. Жалобы на условия содержания его в тюрьме рассматривает начальник тюрьмы, т.е. лицо, которое устанавливает эти условия содержания. Жалобы омбудсмену могут лишь привести к подготовке доклада или представлению рекомендации правительству без возникновения какого-либо обязательного для выполнения права или формы правовой защиты. Подготовительные материалы к пункту 3 b) статьи 2 Пакта свидетельствуют о намерении составителей оговорить, что государства- участники должны развивать возможности судебной защиты. Спустя более 20 лет после ратификации Пакта в 1980 году Австралии следовало бы выполнить это обязательство.

5.3. Автор утверждает, что государство-участник не смогло опровергнуть подготовленное экспертами и представленное им заявление о том, что он был ограничен в имеющихся у него средствах правовой защиты. Согласно пунктам 1 и 2 раздела 263 Закона о преступлениях (исполнение приговоров) 1999 года (Новый Южный Уэльс) для принятия судебных мер при нарушении норм содержания заключенных требуется доказать, что 1) обращение с автором сообщения носило злоумышленный характер, а установить это трудно, поскольку в соответствии с внутренним законодательством разрешается применение большинства мер, о которых идет речь;

2) что подобное обращение не было вызвано оправдывающими его и убедительными причинами; и 3) что при этом было установлено нанесение ему телесных повреждений или ущерба. Любые меры для установления ущерба были бы бесполезными, поскольку психиатр оказался не в состоянии установить точный характер какого-либо ущерба, нанесенного автору сообщения в результате обращения с ним.

5.4 Хотя при допущенной халатности компенсация за ущерб может быть получена только за признанный психический ущерб (а не за эмоциональные страдания), автор утверждает, что лишение его в течение длительного времени общения с другими лицами, унижение, которому он подвергался в результате раздевания, содержание в холодной камере при постоянном освещении и применение к нему физической силы вызвали тревожное и угнетенное состояние, постоянные кошмары и приступы паники, ассоциирующиеся с содержанием его в "безопасной" камере. В этой связи нет необходимости предоставлять какие-либо медицинские доказательства определенного психического и эмоционального ущерба, нанесенного ему в результате обращения с ним, чтобы установить факт нарушения статей 7 и 10 Пакта.

Дополнительные замечания государства-участника

6.1 29 июля 2005 года в ответ на просьбу Комитета представить подробную информацию о предельных сроках и фактической доступности административных и судебных мер правовой защиты, которые автор сообщения, как утверждается, не исчерпал, государство-участник представило дополнительную информацию, касающуюся приемлемости жалобы. Оно утверждает, что в период изоляции автор мог бы использовать ряд административных средств правовой защиты. Учитывая неизбежные задержки в осуществлении судебных разбирательств, такие средства легко доступны и обеспечили бы эффективную и своевременную помощь. Кроме того, в течение трех лет с момента, как он утверждает, нарушения статей 7 и 10 Пакта он мог бы предъявить судебный иск.

6.2. Государство-участник указывает, что все заключенные в исправительных учреждениях для совершеннолетних в Новом Южной Уэльсе могут встречаться с официальными уполномоченными, которые назначаются министром по делам исправительных учреждений и которые посещают исправительные учреждения по крайней мере один раз в месяц для получения жалоб от заключенных. Начальник исправительного учреждения обязан информировать всех заключенных о дате и времени таких посещений и о возможности подачи жалоб официальным уполномоченным. В соответствии с положениями Постановления о применении законодательства о преступлениях (исполнение приговоров) (управление исполнительными учреждениями) от 1995 года официальный уполномоченный обязан выяснять детали дел и представлять отчет Комиссару по делам исправительных учреждений. Он также обязан обращать внимание начальников исправительных учреждений на полученные им жалобы. В Постановлении конкретно не указываются предельные сроки подачи жалоб официальному уполномоченному.

6.3. Кроме того, автор сообщения мог бы обратиться с просьбой разрешить ему встретиться с начальником исправительного учреждения или министром или Комиссаром по делам исправительных учреждений. Такие просьбы должны передаваться начальникам исправительных учреждений без каких-либо неоправданных задержек. Начальники исправительных учреждений обязаны предоставлять заключенному возможность излагать его точку зрения по интересующему его вопросу или, соответственно, направлять его просьбу должностному лицу, с которым заключенный хотел бы переговорить во время его следующего посещения исправительного учреждения.

6.4. Государство-участник указывает далее, что заключенный мог бы также направить в письменной форме жалобу на обращение с ним в исправительном учреждении непосредственно министру или Комиссару по делам исправительных учреждений. Подобная жалоба должна быть направлена этим лицам в запечатанном конверте. Письмо не может быть вскрыто, а его содержание не может быть проверено или прочитано третьими лицами. Хотя министр не может лично принимать меры, все полученные им жалобы направляются в компетентный органы, т.е. Комиссару, который наделен полномочиями изменять или отменять любое ранее принятое решение.

6.5. Автор имел также возможность подать жалобу Генеральному инспектору исправительных учреждений, мандат которого закончился 30 сентября 2003 года. Генеральный инспектор был назначен губернатором Нового Южного Уэльса и был независим от Департамента по делам исправительных учреждений. Он имел возможность беспрепятственно встречаться с правонарушителями, содержащимися под стражей, а также посещать Департамент и знакомиться с хранящимися в нем документами с целью проведения расследований и принятия решений в отношении жалоб на действия Департамента. Эту функцию он мог осуществлять по собственной инициативе, по просьбе министра по делам исправительных учреждений или в ответ на полученную жалобу. Хотя в отношении подачи жалоб не устанавливалось предельного срока, Генеральный инспектор был вправе решить не проводить расследования в отношении жалоб, касающихся инцидентов, которые произошли давно и для решения которых существуют эффективные альтернативные меры. Он мог также рекомендовать принять меры дисциплинарного характера или начать уголовное расследование в отношении должностных лиц Департамента.

6.6. Что касается периода содержания автора сообщения в изоляции, то, как признает государство- участник, в соответствии с Законом о преступлениях (исполнение приговоров) от 1999 года любой заключенный, который содержался в изоляции более 14 дней, имеет право подавать апелляцию в Совет по рассмотрению дел лиц, совершивших серьезные правонарушения. Заключенные должны быть информированы об этом их праве на подачу апелляций и должны подписать формуляр, в котором говорится, что они были информированы об этом. После рассмотрения апелляции Совет может подтвердить, внести изменения или отменить распоряжения об изоляции. До принятия окончательного решения по какому-либо делу Совет может также принять решение о приостановлении содержания заключенного в изоляции или о его переводе в другое исправительное учреждение.

6.7. И наконец, что касается судебных средств правовой защиты, то, как повторяет государство, австралийские суды считают себя компетентными рассматривать жалобы заключенных на незаконность их содержания, включая жалобы на нарушения условий содержания под стражей, наносящие вред заключенным. Соответствующая причина подачи жалоб основывается на существующем в общем праве положении о преступной халатности с учетом положений Закона о гражданской ответственности от 2002 года (Новый Южный Уэльс), в котором предусматривается исключение личной ответственности отдельных лиц при определенных обстоятельствах. В соответствии с Законом о разбирательстве дел в королевских судах от 1988 года (Новый Южный Уэльс) ответчиком по искам о преступной халатности против государственного учреждения, не являющегося юридическим лицом, выступает штат Новый Южный Уэльс. Однако автор сообщения не подал в суд иск о преступной халатности.

Комментарии автора сообщения

7.1 14 сентября 2005 года автор прокомментировал дополнительные замечания государства- участника. Он отрицал возможность практического использования им любого из вышеуказанных административных или судебных средств защиты и получения на их основе эффективной помощи в должное время. После помещения в исправительное учреждение Паркли его не информировали о каких-либо возможных механизмах подачи жалоб. Кроме того, обращение с ним в исправительном учреждении, на которое он пожаловался, в значительной степени предусматривается в соответствующих австралийских законах и постановлениях.

7.2. Автор сообщения утверждает, что во время его содержания в исправительном учреждении Паркли его никогда не информировали о посещении и о времени посещения тюрьмы официальным уполномоченным. Это означает, что он был лишен возможности подать жалобу официальному уполномоченному, который в любом случае обязан не «вмешиваться в дела, связанные с поддержанием дисциплины в исправительном учреждении и не давать каких-либо указаний сотрудникам этого учреждения или заключенным»[24].

7.3. Автор утверждает, что начальник исправительного учреждения Паркли неоднократно отклонял его жалобы на условия его содержания под стражей, заявляя: «Ты больше не в детском доме. Такие у нас порядки» или «С этим ничего нельзя поделать. Такие у нас порядки и так с тобой будут обращаться «. Учитывая, что решения в отношении жалоб принимает начальник тюрьмы[25], подобная жалоба не является эффективным средством правовой защиты. Об этом свидетельствует тот факт, что во время указанного периода начальник тюрьмы, как заявляет автор сообщения, шесть раз одобрял решение о содержании автора в изоляции или в одиночной камере.

7.4. Автор утверждает, что он не был информирован о возможности подачи жалобы министру или Комиссару по делам исправительных учреждений через начальника тюрьмы или непосредственно в письменной форме. Тот факт, что начальник тюрьмы имеет право не направлять жалобы министру или Комиссару, а принимать по ним решения самостоятельно[26], чисто рекомендательные полномочия Комиссара, неспособность автора сообщения свободно читать и писать, а также отсутствие ручек, карандашей и бумаги в его «сухой» камере свидетельствует о том, что такие жалобы не являются эффективным средством правовой защиты.

7.5. Хотя после освобождения автора сообщения из одиночной камеры судья Сиднейской региональной корпорации по оказанию правовой помощи аборигенам подал от имени автора жалобу министерству по делам отправления правосудия в отношении несовершеннолетних, никаких мер по этой жалобе принято не было.

7.6. Автор далее утверждает, что его никогда не информировали о возможности подачи жалобы Генеральному инспектору. Поскольку Генеральный инспектор вправе не рассматривать жалобы, в отношении которых существуют альтернативные средства решения вопроса, он мог бы отклонить просьбу автора на том основании, что последний уже подавал жалобу на плохое обращение начальнику исправительного учреждения.

7.7. Точно также ему никто не говорил, что можно опротестовать изолированное содержание в Совет по рассмотрению дел лиц, совершивших серьезные правонарушения. Он не подписывал также никакого формуляра, в котором говорилось бы о том, что он был информирован о возможности подачи такой жалобы. Такая жалоба не стала бы эффективным средством правовой защиты, поскольку в период изолированного содержания он не являлся лицом, совершившим серьезное правонарушение, а Совет не обладает полномочиями решать, помимо изолированного содержания, такие другие вопросы, как, например, физическое обращение и лечение.

7.8. Автор утверждает, что хотя он знал о том, что начальник тюрьмы санкционировал обращение с ним, о чем свидетельствует его дело в Департаменте по делам исправительных учреждений, он предпринял все шаги, которых можно в разумной степени ожидать от 16-летнего ребенка-аборигена с недостаточным умственным развитием, для того чтобы изменить условия содержания, а именно, подавал жалобы должностному лнцу, занимающемуся расследованием случаев смерти заключенных- аборигенов и начальнику исправительного учреждения.

7.9 Сославшись на заключение эксперта от 7 мая 2002 года, автор вновь заявляет, что любая попытка подачи судебного иска по поводу нарушения условий его содержания была бы бесполезной.

Вопросы и процедура их рассмотрения в Комитете

Рассмотрение вопроса о приемлемости

8.1. Прежде чем рассматривать любое утверждение, содержащееся в сообщении, Комитет по правам человека должен в соответствии с правилом 93 своих правил процедуры принять решение о его приемлемости или неприемлемости согласно Факультативному протоколу к Пакту.

8.2. Комитет считает, что автор не смог, в обоснование приемлемости его сообщения, подтвердить, что должностные лица тюрьмы во время попыток установить контроль над его поведением в апреле- мае 1999 года применили к нему чрезмерную силу в нарушение статей 7 и 10 и что постоянное использование камеры наблюдения противоречит положениям этих статей.

8.3. Что касается утверждения автора сообщения о том, что его перевод в исправительное учреждение Паркли 22 марта 1999 года нарушает его права согласно пункту 3 статьи 10, то, как отмечает Комитет, государство-участник не использовало сделанную им оговорку о том, что предусмотренное в пункте 2 b) статьи 10 обязательство о раздельном содержании под стражей совершеннолетних и несовершеннолетних "приемлемо только в той степени, если подобный отдельный режим, по мнению ответственных властей, отвечает интересам несовершеннолетних и совершеннолетних лиц". Однако Комитету не требуется рассматривать вопрос о применимости оговорки государства-участника в отношении пунктов 2 b) и 3 статьи 10, поскольку ссылки автора на эти положения не приемлемы по другим основаниям:

  1. что касается утверждения автора сообщения о том, что его перевод 22 марта 1999 года в исправительное учреждение Паркли нарушает пункт 2 b) статьи 10 Пакта, то, как напоминает Комитет, это положение защищает право обвиняемых несовершеннолетних на отдельное содержание их в исправительных учреждениях от взрослых и право быть в кратчайшие сроки доставленными в суд для вынесения решения. Однако в момент перевода автора в исправительное учреждение Паркли он был осужденным, а не обвиняемым несовершеннолетним, поскольку он был признан виновным в совершении ограбления, в разбойном нападении и причинении телесных повреждений 5 марта 1999 года. Поэтому его утверждение на основании пункта 2 b) статьи 10 является неприемлемым rationemateriaeв свете статьи 3 Факультативного протокола;
  2. что касается сделанного автором утверждения на основании пункта 3 статьи 10, то, как отмечает Комитет, по прибытии автора в Паркли, где он был помещен в "безопасную" камеру, он действительно был изолирован от других заключенных. Поэтому автор, в обоснование приемлемости его сообщения не доказал, каким образом его перевод в исправительное учреждение Паркли нарушал его право быть изолированным от совершеннолетних заключенных. Следовательно, данная часть сообщения автора является неприемлемой на основании статьи 2 Факультативного протокола.

8.4. Что касается утверждений автора о времени его содержания в одиночной камере, изъятия у него одежды и одеяла, непрерывного освещения его камеры, назначения ему препарата ларгактил, то, как считает Комитет, автор, с точки зрения приемлемости его сообщения, в достаточной степени подтвердил эти утверждения. В частности, Комитет считает, что автор опроверг утверждение государства-участника о том, что его не помещали в одиночную "сухую" камеру на 48 часов и 72 часа соответственно 1 и 7 апреля 1999 года, сославшись на записи от 4 и 11 апреля 1999 года, в которых регистрировалось поведение заключенных исправительного учреждения Паркли, что подтверждает указанное им время содержания в одиночной камере.

8.5. Относительно исчерпания внутренних средств правовой защиты Комитет отмечает утверждение государства-участника о том, что автор не исчерпал административных, судебных и других средств защиты, которыми он располагал. Комитет также отмечает утверждение автора о неэффективности жалоб, подаваемых тюремным властям или омбудсмену, а также его сомнения в отношении возможности использования судов и перспектив принятия ими решения по делам о преступной халатности.

8.6. Комитет напоминает, что содержащиеся в пункте 2 b) статьи 5 Факультативного протокола требования в отношении исчерпания «всех доступных внутренних средств правовой защиты» касаются не только судебных, но также и административных средств правовой защиты за исключением случаев, когда такие средства явно являются бесполезными или же от подателя жалобы нельзя в разумной степени ожидать использования таких средств.

8.7. Что касается возможности подачи жалобы омбудсмену, то, как отмечает Комитет, любые заключения этого органа могут иметь только рекомендательный, а не обязательный характер для властей. Комитет считает, что подача такой жалобы не может рассматриваться как эффективное средство правовой защиты[27], которое на основании пункта 2 b) статьи 5 Факультативного протокола автор должен был исчерпать.

8.8. Что касается возможности подачи жалобы министру по делам исправительных учреждений или Совету по рассмотрению дел заключенных, совершивших серьезные правонарушения, то Комитет отмечает неоспоренное утверждение автора о том, что он был информирован об этих и о каких-либо других административных средствах правовой защиты и что во время его изолированного содержания в исправительном учреждения Паркли он с трудом мог читать и писать.

8.9. Комитет напоминает также, что автор предпринимал несколько попыток изменить условия его содержания путем направления жалоб официальному должностному лицу, занимающемуся расследованием случаев смерти аборигенов во время содержания под стражей и начальнику исправительного учреждения. Комитет отмечает также утверждения автора о полученных им ответах от начальника исправительного учреждения на его жалобы. Комитет считает, что цель этих ответов состояла в том, чтобы побудить автора отказаться от подачи новых жалоб тюремным властям. Учитывая возраст автора, уровень его интеллектуального развития и его особенно уязвимое положение аборигена, Комитет пришел к выводу, что автор приложил достаточно усилий для того, чтобы воспользоваться существующими административными средствами правовой защиты в той степени, в какой эти средства были ему известны и в какой они могли быть эффективными.

8.10. Поэтому решающим является вопросом о том, были ли эффективные судебные средства защиты доступны автору и исчерпал ли он их. В этой связи Комитет напоминает утверждение государства-участника о том, что австралийские суды не вмешаются в административные решения тюремных властей, если установлено, что эти решения являются bonafideи если они представляют собой оправданное использование руководством тюрем своих полномочий. Комитет напоминает также неоспариваемое автором утверждение государства-участника о том, что большинство мер, принятых в отношении автора, согласуются с соответствующим внутренним законодательством. Поэтому трудно представить, что автор мог бы эффективно оспорить в суде решения руководства тюрьмы Паркли.

8.11. Что касается возможности принятия судом решения на основании положения о преступной халатности в общем праве, то Комитет признает сделанное государством-участником заявление о том, что отсутствие доказательства у автора сообщения прямо не связано с вопросом о том, располагал ли автор эффективными судебными средствами защиты. Однако отсутствие доказательств нанесения явной психической травмы имеет отношение к вопросу о том, мог бы автор добиться желаемых результатов, если бы он исчерпал такие средства правовой защиты. В этой связи Комитет отмечает, что признания нарушения статей 7 и 10 Пакта при обращении с лицом, лишенным свободы, не обязательно наносить ему какую-либо явную психическую травму. Однако именно это, очевидно, требуется доказать в соответствии с австралийским законодательством для установления факта преступной халатности. По мнению Комитета, автор сообщения достаточно убедительно показал, и государство-участник не опровергло его утверждения о том, что эмоциональные страдания и испытываемый им страх явились бы недостаточным основанием для подачи в суд дела о нарушении условий его содержания.

8.12. Учитывая вышесказанное, Комитет считает, что, хотя в принципе автор сообщения мог воспользоваться судебными средствами защиты в соответствии с пунктом 3 статьи 2 Пакта, его обращение о проведении судебного разбирательства, судя по положению, в котором он находился, было бы бесполезным. Поэтому Комитет полагает, что в целях соблюдения положения пункта 2 b) статьи 5 Факультативного протокола автору сообщения не было необходимости исчерпывать эти средства защиты.

8.13. Комитет считает, что данное сообщение является приемлемым в части возникающих в связи с утверждениями автора статьями 7 и 10 Пакта и в части его утверждений о сроках содержания в одиночной камере, изъятии у него одежды и одеяла, непрерывном освещении его камеры искусственным светом и назначении ему препарата ларгактил.

Рассмотрение сообщения по существу

9.1. Комитет принимает к сведению заявление автора сообщения о том, что его помещение в «безопасную» камеру, а также содержание, по крайней мере дважды, в одиночной «сухой» камере было неоправданным ввиду его возраста, инвалидности и принадлежности к аборигенам, для которых изоляция, лишение общения и ограничение передвижения в рамках тюрем являются особенно мучительными. Комитет отмечает утверждение государства-участника о том, что эти меры были необходимы для недопущения нанесения автором себе дополнительных увечий, для защиты других заключенных и для обеспечения безопасности исправительного учреждения.

9.2. Комитет напоминает, что лица, лишенные свободы, не должны подвергаться лишениям и ограничениям, кроме тех, которые обусловлены лишением свободы. Заключенным необходимо гарантировать такое же соблюдение их достоинства, как и лицам, находящимся на свободе[28]. Положения статьи 10 Пакта начинают действовать уже при минимальном уровне строгости бесчеловечного обращения. Оценка этого минимального уровня зависит от всех обстоятельств дела, в частности таких, как характер и форма обращения, его продолжительность и физическое или психологическое воздействие, а в некоторых случаях от таких факторов, как пол, возраст, состояние здоровья и другие аспекты положения жертвы.

9.3. Государство-участник не сообщило о том, получал ли автор сообщения какую-либо медицинскую или психологическую помощь помимо назначения ему антипсихотического лекарства, несмотря на его неоднократные попытки нанести самому себе увечья, включая попытку самоубийства 15 декабря 1999 года. Сама цель использования «безопасной» камеры для «обеспечения безопасных, в меньшей степени порождающих стресс и более контролируемых условий содержания, позволяющих оказывать заключенному консультативную помощь, осуществлять за ним контроль и производить оценку на предмет определения надлежащего места содержания или режима», была сведена на нет отрицательным влиянием, которое эти условия оказывали на психическое состояние автора сообщения. Кроме того, неясно, выполнялось ли в отношении автора сообщения требование не помещать заключенных в одиночную «безопасную» камеру в качестве наказания за нарушение дисциплины в исправительном учреждении или в целях их изоляции и не превышало ли такое заключение 48 часов (если на это не было прямой санкции). Комитет далее отмечает, что государство-участник не показало убедительно, что разрешение автору сообщения общаться с другими заключенными его возраста поставило бы под угрозу их безопасность и безопасность исправительного учреждения. Такое общение могло бы осуществляться под соответствующим наблюдением персонала тюрьмы.

9.4. Даже предположив, что содержание автора сообщения в одиночной «безопасной» или «сухой» камере преследовало цель обеспечить поддержание порядка в тюрьме и не допустить нанесение им себе новых увечий, а также вреда другим заключенным, Комитет считает, что данная мера несовместима с требованиями статьи 10. В соответствии с пунктом 3 статьи 10 в сочетании с пунктом 1 статьи 24 Пакта государство-участник было обязано обращаться с автором сообщения с учетом его возраста и правового статуса. В этих условиях продолжительное содержание автора в одиночной камере без всякой возможности общения в сочетании с использованием искусственного освещения в течение продолжительного периода времени и лишением его одежды и одеяла не согласуются с его статусом несовершеннолетнего лица, которое находится в особо уязвимом положении в силу его инвалидности и принадлежности к аборигенам. Как следствие, лишения, которым он был подвергнут во время тюремного заключения, были явно несовместимы с его состоянием, о чем свидетельствует его склонность к нанесению самому увечий и попытка совершить самоубийство. Поэтому Комитет считает, что подобное обращение с автором представляло собой нарушение пунктов 1 и 3 статьи 10 Пакта.

9.5. Что касается назначения автору сообщения антипсихотического препарата ларгактил, то Комитет отмечает утверждение автора о том, что это средство подавалось ему без его согласия. Однако Комитет принимает также к сведению не оспоренное автором сообщения утверждение государства-участника о том, что ларгактил был назначен автору сообщения, для того чтобы контролировать его саморазрушающее поведение. Комитет также напоминает, что лекарство было прописано врачом исправительного учреждения Паркли и его дальнейшее использование было продолжено только после обследования автора сообщения психиатром. Ввиду отсутствия каких- либо факторов, которые указывали бы на то, что такое лечение противоречило положениям статьи 7 Пакта, Комитет считает, что его назначение автору сообщения не является нарушением статьи 7.

10. Комитет по правам человека, действуя в соответствии с пунктом 4 статьи 5 Факультативного протокола к Международному пакту о гражданских и политических правах, считает, что представленные ему факты свидетельствуют о нарушении статьи 10 и пункта 1 статьи 24 Пакта.

11. В соответствии с пунктом 3 статьи 2 Пакта автор имеет право на эффективное средство правовой защиты, включая надлежащую компенсацию. Государство-участник обязано не допускать подобных нарушений в будущем.

12. Учитывая, что, присоединившись к Факультативному протоколу, государство-участник признало компетенцию Комитета выносить решения по факту наличия или отсутствия нарушений Пакта и что согласно статье 2 Пакта государство-участник обязано гарантировать всем находящимся в пределах его территории и под его юрисдикцией лицам признаваемые в Пакте права и обеспечивать им эффективное и имеющее исковую силу средство правовой защиты в случае установления факта нарушения, Комитет хотел бы получить от государства-участника в течение 90 дней информацию о принятых мерах во исполнение сформулированных Комитетом Соображений. Государству- участнику предлагается также обеспечить публикацию текста Соображений Комитета.

[1] Пакт и Факультативный протокол к Пакту вступили в силу для государства-участника соответственно 13 ноября 1980 года и 25 декабря 1991 года. При ратификации Пакта государство-участник сделало следующую оговорку: "Статья 10:  Что касается пункта 2 а), то принцип отдельного режима приемлем в качестве цели, которая достигается постепенно. В отношении пунктов 2 b) и 3 (второе предложение) обязательство об отдельном режиме приемлемо только в той степени, в какой подобный отдельный режим, по мнению ответственных властей, отвечает интересам несовершеннолетних и совершеннолетних лиц. [...]".

[2]           См. Медицинское заключение о психическом состоянии от 19 октября 2003 года, С.Х., доктор наук, доцент, заведующий отделением поведенческих наук медицинского факультета Университета Сиднея, стр. 5.

[3]           В разделе 28 (А) (2) Закона об исправительных учреждениях для несовершеннолетних Нового Южного Уэльса от 1987 года говорится следующее:

"(2) Во время производства по любому уголовному делу несовершеннолетнего, в отношении которого применяются положения данного раздела, суд может перевести этого несовершеннолетнего в тюрьму до начала слушания по данному делу или во время перерыва в рассмотрении дела, но лишь в том случае, если: а) лицо, начавшее производство, или Генеральный директор Департамента по вопросам отправления уголовного правосудия в отношении несовершеннолетних обратятся с просьбой о таком переводе и b) несовершеннолетний не освобожден под залог на основании Закона об освобождении под залог от 1978 года или если с) суд считает, что несовершеннолетний не должен содержаться в исправительном учреждении".

[4] В пункте 12.19.2 Руководства по оперативным процедурам Департамента исправительных учреждений Нового Южного Уэльса предусматривается, что "а) использование безопасных камер является краткосрочной мерой, применяемой для обеспечения режима содержания в исправительных учреждениях. Цель использования безопасных камер состоит в том, чтобы обеспечить заключенному безопасные, в меньшей степени влекущие стресс и более контролируемые условия содержания, позволяющие оказывать ему консультативную помощь, осуществлять за ним контроль и производить оценку на предмет определения надлежащего места размещения или режима; b) помещение в безопасную камеру не является наказанием и не используется в качестве принудительной меры за нарушение дисциплины в исправительном учреждении или в целях изоляции заключенного. [...] d) заключенный может содержаться в безопасной камере более 48 часов только с одобрения регионального инспектора".

[5] Государство-участник определяет "сухую камеру" как "камеру строгого содержания, используемую для краткосрочного изолированного содержания заключенных, причем только в случае, если заключенный не в состоянии сдать биоматериал на анализ мочи или подозревается в сокрытии внутри тела незаконно переданных предметов".

[6] Автор ссылается на сообщения № 458/1991, Муконг против Камеруна, Соображения, принятые 21 июля 1994 года; № 28/1978, Вайс против Уругвая, Соображения, принятые 29 октября 1980 года; № 8/1975, Вайсман против Уругвая, Соображения, принятые 3 апреля 1980 года; № 900/1999, С. против Австралии, Соображения, принятые 28 октября 2002 года.

[7] Комитет по правам человека [69], заключительные замечания в отношении третьего и четвертого периодических докладов Австралии, 28 июля 2000 года.

[8] В этой связи автор ссылается на сообщение № 229/1987, Рейнольде против Ямайки, Соображения, принятые 8 апреля 1991 года; сообщение № 253/1987, Келли против Ямайки, Соображения, принятые 8 апреля 1991 года; сообщение № 240/1987, Коллинз против Ямайки, Соображения, принятые 1 ноября 1991 года.

[9]Государство-участник ссылается в этой связи на сообщение № 75/1980, Фанали против Италии

[10]Государство-участник ссылается в этой связи на сообщение № 75/1980, Фанали против Италии

[11]          Государство-участник ссылается в этой связи на сообщение № 75/1980, Фанали против Италии.

[12] При этом ссылка делается  на сообщения № 363/1989, Р.Л.М. против Франции, решение в отношении приемлемости, принятое 06 апреля 1992 года, № 348/1989, Г.Б. против Франции, решение в отношении приемлемости, принятое 01 ноября 1991 года и № 347/1989, С.Г. против Франции, решение в отношении приемлемости, принятое 01 ноября 1991 года,

[13] См. Закон о преступлениях (исполнение приговоров) от 1999 года (NSW), раздел 19 (1).

[14]          См. там же, раздел 20 (1).

[15]          Кристофер Мюриель и др. против Давида Мура и Эрика Холта[2000], NZSC23.

[16]См. Закон о преступлениях (исполнение приговоров) от 1999 года (NSW), раздел 263 (1) и (2).

[17]          Государство-участник, в частности, ссылается на сообщения № 224/1987, А. и C.H. против Норвегии, решение в отношении приемлемости, принятое 11 июля 1988 года, пункт 6.2, и № 397/1990, П. С. против Дании, решение в отношении приемлемости, принятое 22 июля 1992 года.

[18]          Государство-участник ссылается на сообщение № 265/1987, Вуллане против Финляндии, Соображения, принятые 7 апреля 1989 года.

[19]          Сославшись на сообщение № 353/1988, Грант против Ямайки, Соображения, принятые 31 марта 1994 года (пункт 8), государство-участник утверждает, что утверждения автора не подтверждаются представленными им справками о психическом состоянии.

[20]          См. раздел 10 действовавшего в то время Закона о преступлениях (исполнение приговоров) от 1999 года: "Комиссар может дать распоряжение о помещении заключенного под стражу в изолированное помещение, если, по его мнению, общение заключенного с другими заключенными создает или может создать угрозу: а) личной безопасности любого другого лица или b) безопасности исправительного учреждения, или с) поддержанию должного порядка и дисциплины в исправительном учреждении". наказания или обращения, которые, как можно с оправданной долей вероятности полагать, могут оказать отрицательное воздействие на физическое или психическое состояние заключенного. [...] 2) Для целей подпункта 1) b) i): одиночным заключением не является: а) отделение заключенного от других

[21] В правиле 171 действовавшего в то время Постановления о применении законодательства о преступлениях (управление исправительными учреждениями) от 1995 года говорится: "1) Заключенный не должен: а) в качестве наказания содержаться в темной камере или с применением механических средств сдерживания и b) подвергаться: i) одиночному заключению, или ii) телесным наказаниям, или iii) пыткам, или iv) жестокому, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению, или с) любым другим формам наказания или обращения, которые, как можно с оправданной долей вероятности полагать, могут оказать отрицательное воздействие на физическое или психическое состояние заключенного. [...] 2) Для целей подпункта 1) b) i): одиночным заключением не является: а) отделение заключенного от других заключенных в соответствии с разделом 10 указанного Закона и b) помещение заключенного в камеру в соответствии с распоряжением, отданным на основании раздела 53 Закона, и с) содержание заключенного отдельно от других заключенных в соответствии с данным Постановлением, и d) содержание заключенного одного в камере, если, по мнению медицинского работника, такое содержание желательно в интересах сохранения здоровья заключенного".

[22] В разделе 14.1.6 (отдельное содержание заключенных-аборигенов) действовавшего в то время Руководства говорится: "Отдельное содержание заключенного-аборигена нецелесообразно. Отдельное содержание может быть осуществлено только в тех случаях, когда нет иных средств для осуществления контроля над заключенным в сложившихся обстоятельствах. Однако, в тех случаях когда отдельное содержание является необходимым, начальник тюрьмы: i) обеспечивает заключенному возможность ежедневно заниматься физической зарядкой, а также предоставление одежды, питания, воды и возможности общаться с посещающими его лицами; ii) обеспечивает удовлетворительное освещение отдельной камеры, наличие санитарного узла и отопление; ii) обеспечивает информирование соответствующего регионального должностного лица, занимающегося делами аборигенов; iv) предоставляет содержащемуся в отдельной камере заключенному возможность связаться с членом Комитета по делам заключенных-аборигенов или с соответствующим делегатом по делам аборигенов. Такое общение может оказать помощь заключенным, сталкивающимся с проблемами, которые могут нанести им физический или психический ущерб. Данная процедура соответствует рекомендациям 181 и 183 Королевской комиссии по расследованию случаев смерти аборигенов во время содержания под стражей".

[23] Автор утверждает, что неэффективность административных форм правовой защиты признана Комитетом в Сообщении № 900/1999, К. против Австралии.

[24]          Правило 133 (3) Постановления о применении законодательства о преступлениях (исполнение приговоров) (управление исправительными учреждениями) от 1995 года (Новый Южный Уэльс).

[25]          Там же, Правило 135 (3).

[26]          Там же, Правило 136 (3).

[27] См. сообщение № 900/1999, К. против Австралии, Соображения, принятые 28 октября 2002 года, пункт 7.3.

[28] Замечание общего порядка № 21, 1992 год [44], статья 10, пункт 3.

 

 

 

поширити інформацію