MENU
Сайт находится в разработке

Беян против Румынии (№1): решение о компенсации за выполнение принудительных работ во время прохождения воинской службы

Номер дела: 30658/05
Дата: 06.12.2007
Окончательное: 06.03.2008
Судебный орган: ЕСПЧ
Страна: Румыния
Организация:

© Перевод Украинского Хельсинского союза по правам человека

Официальное цитирование – Beian v. Romania (no. 1), no. 30658/05, § …, ECHR 2007-V

Официальный текст (фр.)

 

ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО БЕЯН ПРОТИВ РУМЫНИИ (№ 1)

(Заявление № 30658/05)

РЕШЕНИЕ

СТРАСБУРГ

6 декабря 2007

ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ

06 марта 2008

По делу Беян против Румынии (№. 1),

Европейский суд по правам человека (Третья секция),
заседая Палатой в составе:

BoštjanM. Zupančič, Председатель,
Corneliu Bîrsan,

Elisabet Fura-Sandström,
Alvina Gyulumyan,
Egbert Myjer,
Ineta Ziemele,

Isabelle Berro-Lefèvre, судьи,
И Santiago Quesada, Секретарь секции,

Рассмотрев дело в закрытом заседании 15 ноября 2007,

Провозглашает следующее решение, принятое в этот день:

ПРОЦЕДУРА

1. Данное дело основано на заявлении (№. 30658/05) против Румынии, поданном в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - "Конвенция"), гражданином Румынии г-ном Орелем Беяном (далее - "заявитель"), 4 августа 2005 года.
2. Заявителя представляла его жена, г-жа Елена Беян. Румынское правительство (далее – «Правительство») представляло его уполномоченный г-н Разван-Хоратью Раду, Министерство иностранных дел.
3. Заявитель утверждал, что судебное рассмотрение его иска касательно получения льгот социального обеспечения было несправедливым, и что он подвергался дискриминации по сравнению с другими людьми, находящихся в аналогичной ситуации.
4. 2 июня 2006 года Суд решил направить заявление Правительству. В соответствии с положениями статьи 29 § 3 Конвенции, Суд решил рассмотреть данное дело одновременно на предмет приемлемости жалобы и по существу (статья 29 § 3).

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5. Заявитель родился в 1932 году и проживает в городе Санкраю-де-Муреш.
6. В 1953 году заявитель был призван на военную службу. Тем не менее, из-за позиции его отца против коллективизации сельского хозяйства, заявитель не был допущен к военной подготовке. Вместо этого, он был направлен на строительные работы в несколько воинских частей, в том числе в часть Ватра-Дорней. Его военная служба закончилась в 1955 году.
7. В 1961 году был упразднено Управление труда - административный орган, включающий воинские части, специально созданные для военнослужащих, призванных на военную службу и отстраненных от военной подготовки.
8. Закон № 309 от 22 мая 2002 года (далее - «Закон № 309-2002») признал принудительной работу, которая осуществлялась в воинских частях, подведомственных Управлению труда и назначил меры компенсации, которые заключались в ежемесячном пособии, бесплатном медицинском лечении и освобождении от лицензионного сбора за телевидение.
9. 22 августа 2002 года заявитель обратился в Окружной фонд пенсионного и социального страхования ("окружной фонд"), требуя льготы, предоставляемые в соответствии с Законом № 309-2002. В решении от 19 декабря 2002 окружной фонд отклонил иск на том основании, что заявитель не прошел военную службу в воинской части, подведомственной Управлению труда.
10. 5 мая 2003 года заявитель обратился в Апелляционный суд г. Тыгру-Муреш с иском против окружного фонда, требуя отменить решение от 19 декабря 2002 года и признать факт осуществления заявителем принудительного труда во время прохождения военной службы.
11. Апелляционный суд вынес решение от 2 июня 2003 года в пользу заявителя и обязал окружной фонд вынести новое решение, наделяющее его льготами согласно Закону № 309-2002. На основании досье заявителя о прохождении военной службы, апелляционный суд пришел к выводу, что он работал на разных строительных проектах воинской части Ватра-Дорней и был освобожден от службы, как "неподготовленный боевой солдат”.
12. Окружной фонд подал жалобу в Верховный суд кассации и юстиции (далее - «Верховный суд кассации»).
13. По требованию заявителя, Верховный суд кассации направил в Конституционный Суд возражение заявителя касательно конституционности статьи 1 Закона № 309-2002. Заявитель утверждал, что, проведение различия между лицами, которые выполняли одинаковый вид принудительного труда во время прохождения их военной службы, нарушает статью 16 Конституции и Европейской конвенции по правам человека. Он счел это различие в обращении неоправданным, так как оно основывалось исключительно на иерархической структуре, к которой принадлежала воинская часть призывника.
14. Конституционный Суд отклонил возражение относительно постановления от 1 апреля 2004 года, которое включало следующее положение:

«Определение категорий людей, имеющих право на определенные компенсационные меры за принуждение и затруднения, которые они испытали в прошлом, входит в компетенцию исключительно законодательной власти, при условии, что никакие привилегии или дискриминация не были порождены между людьми, которые принадлежат к одной категории и находятся в идентичных ситуациях. Статья 1 Закона № 309-2002 не дает основания для каких-либо привилегий или дискриминации, противоречащих статье 16 Конституции»
15. Решением от 8 июня 2004 года в пользу окружного суда, Верховный суд кассации отменил решение апелляционного суда и направил дело на дальнейшее рассмотрение с целью установления, действительно ли воинская часть Ватра-Дорней входила в подчинение Управления труда.
16. В письме от 1 ноября 2004 года в ответ на информационный запрос апелляционного суда, воинская часть Питешти, которая хранила армейские архивы, сообщила, что воинская часть Ватра-Дорнейне не числилась в перечне частей, входящих в структуру Управления труда. Эта воинская часть также сообщила, что в соответствии с правилами исполнения Закона № 309-2002, список был составлен Национальным фондом пенсионного и социального страхования, который и сделал его доступным для воинской части в качестве «рабочего инструмента».
17. 3 ноября 2004 года Национальный архив Министерства администрации и внутренних дел сообщил апелляционному суду, что воинская часть Ватра-Дорней не входила в структуру Управления труда.
18. На основании информации, предоставленной воинской частью Питешти и Национальным архивом, принимая во внимание, что Закон №. 309-2002 применяется только к призывникам, которые работали в воинских частях, подведомственных Управлению труда, апелляционный суд отклонил жалобу заявителя решением от 8 ноября 2004 года.
19. Заявитель жаловался на то, что в своем ответе воинская часть Питешти ограничилась воспроизведением информации, содержащейся в списке, составленном Национальным фондом пенсионного и социального страхования. Он также жаловался на то, что воинская часть упустила проверку досье о принятии на военную службу, содержащие доказательство выполненной работы, и не в достаточной мере ответила на информационный запрос апелляционного суда.
20. Кроме того, заявитель опротестовал различие, созданное положениями Закона, между призывниками, которые выполняли принудительный труд в воинских частях, подведомственных Управлению труда и другими призывниками, которые, несмотря на то, что они выполняли аналогичную работу, согласно Закону не имеют право на льготы, исключительно потому, что их воинские части не подчинялись Управлению труда. Он утверждал, что Верховный суд кассации, в решении от 21 января 2004 года, признал распространение положений закона 309-2002 на одного бывшего призывника, который был в таком же положении что и он.
21. В заключительном решении от 13 мая 2005 года, Верховный суд кассации отклонил иск и оставил в силе решение апелляционного суда на следующих основаниях:

«В соответствии с Законом №309-2002, на лиц, прошедших военную службу в период с 1950 по 1961 года в рабочих отрядах под руководством Управления труда, распространяется действие положений этого закона.

Отсюда следует, что решающим критерием в соответствии с Законом является не вид работы, выполняемой в воинской части, например строительные работы, но вопрос о том, была или нет эта воинская часть в подчинении Управления труда.

В результате, учитывая информацию, предоставленную в письме воинской частью Питешти, относительно того, что воинская часть, в которой числился заявитель, не была в списке частей, подведомственных Управлению труда, апелляционный суд был прав в решении, что условия для применения Закона не были соблюдены в данном случае. В связи с этим, следовательно, суд был прав, отказав удовлетворить апелляцию».

II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАКТИКА

1. Закон № 309 от 22 мая 2002 года ("Закон № 309-2002") касающийся права на получение и предоставление определенных льгот лицам, которые несли военную службу под руководством Управления труда с 1950 по1961 года.

Статья 1

«На любого гражданина Румынии, который прошел военную службу в период с 1950 по 1961 года в рабочих отрядах, подведомственных Управлению труда, должны распространяться положения настоящего Закона"

Статья 2

«Лица, указанные в статье 1, должны быть наделены правом на ежемесячное пособие»”

Статья 4

Лица, указанные в статье 1 должны быть наделены правом на:
- бесплатное медицинское лечение и медикаменты;
- освобождение от лицензионного сбора за телевидение

Статья 6

«(2) Льготы, упомянутые в предыдущих разделах, предоставляются по запросу, принимая во внимание наличие записей в личном регистрационном досье о прохождении военной службы или сертификатах, выданных окружными военными штабами или воинской частью Питешти.

(3) Запросы, относительно этих льгот должны быть адресованы окружными фондами пенсионного и социального страхования»

2. Директива Правительства, устанавливающая правила выполнения Закона №309-2002, принятого 10 октября 2002 года

Статья 7

«С целью предоставления льгот, предусмотренных настоящим Законом, Национальный Фонд пенсионного и социального страхования может запросить национальные архивы, а также составлять, на основании документов, имеющихся в его распоряжении, список рабочих отрядов, подведомственных Управлению труда»

3. Решение Верховного суда кассации от 2 декабря 2003 года

22. В ином схожем случае, бывший призывник, который исполнял принудительный труд в воинской части, не подведомственной Управлению труда, оспаривал свои права в соответствии с положениями Закона № 309-2002. Когда окружной пенсионных фонд отклонил его иск на том основании, что закон применяется только к призывникам, работавшим в рабочих бригадах, подведомственных Управлению труда, он обратился в апелляционный суд, который принял решение в его пользу.

23. После апелляции окружного фонда, Верховный суд кассации оставил в силе решение апелляционного суда на следующих основаниях:

«Так как тот факт, что заявитель был привлечен к принудительному труду, не оспаривается..., нет никаких оснований для отказа в рассматриваемых льготах. Это означало бы создать несправедливую ситуацию, отказывая в компенсации людям, которые выполняли военную службу в аналогичных условиях и которые, по формальным причинам, связанным исключительно с иерархической структурой их воинских частей, были бы подвергнуты иному отношению, имеющему явно дискриминационный характер.»

4. Другие решения Верховного суда кассации

24. В ряде других решений, в том числе от 4 ноября 2003 года, 21 января, 2 июня и 14 декабря 2004 года, 11 и 19 января, 7, 14, 18, 22 и 28 февраля, 1, 8, 14 и 28 марта и 24 мае 2005 года и 24 мая и 6 июня 2006 года, Верховный суд кассации вынес постановления с таким же действием, как и вышеперечисленные.

25. Однако, в других судебных решениях, и в частности, выданных 13 и 28 ноября 2003 года, 11 марта и 15, 22 и 29 апреля 2004 года, 11 и 18 января, 1, 17 и 21 февраля, 1, 10 и 28 марта, 13 и 23 мая и 14 ноября 2005 года, и 12 и 13 апреля и 25 мая 2006 года, он принимал постановления с противоположным действием, считая, что на призывников, которые не выполняли свою военную службу в воинской части, подведомственной Управлению труда, положения Закона № 309-2002 не распространялись.

ПРАВО

I. ЗАЯВЛЕННОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 § 1 КОНВЕНЦИИ

26. Заявитель жалуется на двойное нарушение статьи 6 § 1 Конвенции.

27. Во-первых, он жаловался на нарушение принципа правовой определенности в связи с противоречивой судебной практикой Верховного суда кассации. Во-вторых, он утверждал, что его действия не были определены "независимым и беспристрастным судом", так как национальные суды придали решающего значения информации, предоставленной воинской частью Питешти, несмотря на то, что эта воинская часть ограничилась воспроизведением информации из списка, который был составлен ответчиком.

Статья 6 § 1 Конвенции, в соответствующей части, предусматривает:
«В установлении своих гражданских прав и обязанностей ... каждый имеет право на справедливое слушание дела независимым и беспристрастным судом.

A. Правовая определенность и прецедентное право Верховного суда кассации.

1. Приемлемость

28. Суд отмечает, что эта часть жалобы не является явно необоснованной по смыслу статьи 35 § 3, и она не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Поэтому она должна быть признана приемлемой.

2. Существо дела

29. Правительство утверждает, что принципы независимости и беспристрастности судов, быстроты разбирательства, публичности слушаний и равноправия сторон были соблюдены в полной мере.
30. По их мнению, тот факт, что в подобных случаях национальные суды принимали решения в пользу бывших призывников, положение которых было сравнимо с положением заявителем, не имеет никакого отношения к справедливости судебного разбирательства. Более того, толкование национальными судами статьи 1 Закона №. 309-2002 соответствовало прецедентному праву Конституционного Суда.
31. Заявитель утверждал, что это толкование нарушило принцип правовой определенности. По его мнению, подход, принятый национальными судами по его делу противоречит другим судебным решениям, и, в частности решениям Верховного суда кассации, на основании которых он мог бы обосновано ожидать решения в его пользу.
32. Суд еще раз подчеркивает, что Конвенция не налагает каких-либо конкретных обязательств на государства-участников договора относительно возмещения вреда или ущерба, причиненного до ратификации ими Конвенции (см., с необходимыми изменениями, Kopeckýv.Slovakia[GC], no. 44912/98, § 38, ЕСПЧ 2004-IX).
33. Однако, в тех случаях, когда государства решат ввести законодательство для предоставления компенсации жертвам несправедливости, испытанной в прошлом, оно должно быть имплементировано с достаточной ясностью и согласованностью для того, чтобы избежать, насколько возможно, юридической неопределенности и двусмысленности в отношении заинтересованных субъектов права. В этом контексте следует подчеркнуть, что неопределенность, будь то законодательная, административная или судебная, является важным фактором, который следует принимать во внимание, при оценивании действий государства (см., с необходимыми изменениями, Broniowskiv.Poland [GC], no. 31443/96, § 151, ECHR 2004-V, and Păduraru v.Romania, no. 63252/00, § 92, ECHR 2005-XII).
34. По данному делу Суд отмечает, что, в соответствии с положениями закона № 309-2002, для компенсационных мер могут квалифицироваться только люди, которые были призывниками, выполняющими принудительный труд в воинских частях, подведомственных Управлению труда. В ряде решений, вынесенных после решения от 2 декабря 2003 года, на основании принципа недискриминации, Верховный суд кассации распространил действие закона № 309-2002 на всех призывников, которые выполняли принудительный труд во время прохождения военной службы, независимо от иерархической структуры, к которой принадлежала их воинская часть.
35. Однако, в других решениях, вынесенных в тот же период времени, суд разработал линию прецедентного права с противоположным действием, отвергая, как в случае заявителя, иски бывших призывников, которые выполняли принудительный труд вне структуры Управления труда.
36. В связи с отсутствием механизма для обеспечения согласованности в прецедентном праве, орган высшей юстиции на национальном уровне выносил диаметрально противоположные решения, иногда в тот же самый день, относительно сферы действия Закона № 309-2002 (см., например, решения от 11 января, а также от 1 и 28 марта 2005).
37. Следует признать, что, расхождения в прецедентном праве являются неотъемлемым последствием любой судебной системы, которая основана на сети судов первой инстанции и апелляционных судов, обладающих властью, превышающей пределы области их территориальной юрисдикции. Тем не менее, роль Верховного Суда заключается именно в урегулировании подобных противоречий (см. Zielinskiand Pradaland Gonzalezand Othersv.France [GC], nos. 24846/94 and34165/96 to 34173/96, § 59, ECHR 1999-VII).
38. В данном случае ясно, что Верховный суд кассации являлся источником глубоких и продолжительных расхождений, на которые жалуется заявитель.
39. Практика, которая была развита в рамках высшей судебной власти страны, сама по себе, противоречит принципу правовой определенности. Принцип правовой определенности, подразумеваемый во всех статьях Конвенции, представляет собой один из основных элементов верховенства права (см., Baranowskiv Poland, no. 28358/95, § 56, ECHR 2000-III). Вместо исполнения своей функции и утверждения толкования, которому должны были следовать нижестоящие суды, сам Верховный суд кассации стал источником правовой неопределенности, тем самым подрывая доверие общества к судебной системе (см., с необходимыми изменениями, SovtransavtoHolding v. Ukraine, no. 48553/99, § 97, ECHR 2002-VII, и Păduraru, упомянутое выше, § 98; см. также в противоположном случае, PérezArias v. Spain, no. 32978/03, § 27, 28 June 2007).
40. Суд, следовательно, пришел к выводу, что такое отсутствие определенности в прецедентном праве стало следствием лишения заявителя любой возможности получения льгот, предусмотренных Законом №. 309-2002, в то время как другим лицам в подобной ситуации такие льготы были предоставлены.
Соответственно, статья 6 § 1Конвенции была нарушена.

B. Независимость и беспристрастность национальных судов

1. Приемлемость

41. Суд отмечает, что эта часть жалобы не является явно необоснованной по смыслу статьи 35 § 3 Конвенции, и она не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Поэтому она должна быть признана приемлемой.

2. Существо дела

42. Правительство утверждает, что национальные суды, которые рассматривали дело, полностью отвечали требованию независимости и беспристрастности. В связи с этим, необходимо чтобы информация, указанная в письме воинской части Питешти была подкреплена сведениями, предоставленными национальными архивами, и другими документами, которые прилагались к материалам дела.
43. Заявитель утверждал, что, поскольку военная часть Питешти в своем письме просто ограничилась возобновлением информации, предоставленной ответчиком, национальные суды не должны обосновывать свои решения исключительно данной информацией.
44. Суд напоминает, что право каждого человека на то, чтобы его дело было рассмотрено независимым и беспристрастным судом, является лишь одним из аспектов более обширного права на справедливое судебное разбирательство, гарантированное статьей 6 Конвенции.
45. Принимая во внимание частичное признание нарушения положений статьи 6 (параграфа 40 выше), Суд считает, что нет необходимости рассматривать, было ли в данном случае, нарушение этой статьи о независимости и беспристрастности судов, в которых рассматривалось дело (см, с соответствующими изменениями, Ciobanu c. Roumanie, no 29053/95, § 41, 16 juillet 2002; SC Maşinexportimport Industrial Group SA c. Roumanie, no 22687/03, § 39, 1er décembre 2005; и Dima c. Roumanie, no 58472/00, § 42, 16 novembre 2006).

II. Заявленное нарушение статьи 14 Конвенции в совокупности со статьей 1 Протокола № 1

46. Заявитель жаловался, что румынские власти отказались наделить его правами, предусмотренными Законом № 309-2002 в связи с принудительными работами, выполненными им во время прохождения военной службы. Он утверждает, что является жертвой дискриминации по сравнению с другими лицами, находящимися в подобной ситуации, право которых, пользоваться вышеупомянутыми правами, было признано национальными судами, в том числе Верховным судом кассации. Он ссылается на статью 14 Конвенции в совокупности со статьей 1 Протокола № 1. Эти две статьи составлены следующим образом.

Статья 14
«Пользование правами и свободами, признанными Конвенцией должно быть обеспечено, без всякого различия по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических взглядов или каких-либо других взглядов, национального или социального происхождения, принадлежности к какому-либо национальному меньшинству, имущественного положения, места рождения или какого-либо другого положения»

Статья 1 Протокола № 1
«Любое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение его имущества. Никто не может быть лишен своей собственности иначе как во благо общественной пользы и на условиях, установленных законом и общими принципами международного права.

Предыдущие положения не препятствуют праву государств вводить в действие такие законы, которые они считают необходимыми для регламентирования использования собственности в общих интересах или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов».

1. Приемлемость

47. Несмотря на то, что Правительство не выразило возражения относительно вопроса о неприемлемости этой жалобы, Суд считает необходимым рассмотреть вопрос о применимости к фактам данного дела положений этих двух статей в совокупности (см., с соответствующими изменениями, Blečićc.Croatie (déc.), no 59532/00, 30 janvier 2003).
.В соответствии с установленной практикой Суда, статья 14 Конвенции дополняет другие положения Конвенции и Протоколов к ней. Она не имеет самостоятельного применения, так как она относится только к "осуществлению прав и свобод", которые гарантируются другими положениями Конвенции и Протоколов к ней. Хотя она может вступить в действие, даже без нарушения их требований, и в этой степени она является автономной, но она не может быть применима, если обстоятельства дела не подпадают под действие, по крайней мере, одного из этих положений (Gaygusuzc.Autriche, 16 septembre 1996, § 36, Recueil des arrêts et décisions 1996-IV).
48. Суд подчеркивает, что права, о которых идет речь в данном деле, а именно права на бесплатное медицинское лечение и лекарства, освобождение от лицензионного сбора за телевидение, предоставляются лицам, которые выполняли принудительный труд во время военной службы. Осуществление этой работы, таким образом, является важным условием для наделения этими правами.
49. В данном деле, не оспаривается тот факт, что заявитель выполнил принудительный труд во время исполнения военной службы; в рассматриваемых правах было отклонено только на том основании, что воинские части, в которых он служил, не числятся в списке частей, подведомственных Управлению труда.
50. Суд полагает что, рассматриваемые права являются имущественными правами по смыслу статьи 1 Протокола № 1 исходя из того, как они были предусмотрены национальным законодательством, (mutatis mutandis, Gaygusuz, précité, § 41). В любом случае, учитывая ряд постановлений Верховного суда кассации, признавших пользование правами, предусмотренных Законом № 309-2002 для людей, которые исполняли принудительный труд вне рамок Управления труда, он считает, что заявитель может претендовать на "законное ожидание" признания его права требования (см., Kopecký c. Slovaquie [GC], no 44912/98, § 52, CEDH 2004-IX ; и, acontrario, Ouzounis et autres c. Grèce, no49144/99, 18 avril 2002, § 25).
51. Таким образом, статья 1 Протокола №1 применима к фактам данного дела.
52. Что касается применимости статьи 14 Конвенции, Суд констатирует, что заявитель был лишен льгот, предполагаемых оспариваемыми правами. Правительство не оспаривает того, что в отношении других лиц, которые выполняли принудительный труд вне структуры Управления труда, Верховный суд кассации признал их право пользоваться льготами, предусмотренными положениями закона № 309-2002. Следовательно, имеется различие между отношением к заявителю и отношением к другим лицам, находящимся в аналогичной ситуации. Таким образом статья 14 вступает в действие.
54. Наконец, Суд отмечает, что жалоба в свете статьи 14 не является явно необоснованной по смыслу статьи 35 § 3Конвенциии и не является неприемлемой по любым другим основаниям. Поэтому она должна быть признана приемлемой.

2. Существо дела

55. Правительство утверждает, что в соответствии с прецедентным правом Суда, государства пользуются определенной степенью свободы в оценивании того, насколько различие положений других схожих случаев оправдывают различное отношение. Оно добавляет, что это в первую очередь прерогатива национальной власти, особенно судов, толковать и применять национальное законодательство.
56. Оно считает, что для того, чтобы противоречить статье 14 Конвенции, дискриминация должна быть основана на одном из критериев, перечисленных в этой статье. Государство утверждает, однако, что в этом случае, различие в отношении не основано ни на одном из этих критериев. Наконец, оно считает, что противоречивое прецедентное право не может быть приравнено к дискриминации по смыслу статьи 14 Конвенции.
57. Заявитель утверждал, что ограничиваясь в предоставлении компенсационных льгот только призывникам, которые служили в воинских частях, подотчетных Управлению труда, закон №309-2002 установил дискриминационное различие к лицам, которые выполняли аналогичный тип принудительного труда.
58. Он утверждает, что был жертвой еще одной дискриминации из-за противоречивых решений Верховного суда кассации, который признал право применения положений закона относительно нескольких призывников, которые не выполняли принудительный труд в этих воинских частях.
59. Суд отметил, что различие носит дискриминационный характер по смыслу статьи 14 Конвенции, если оно "не имеет объективного и разумного оправдания", то есть, если оно не преследует" законную цель" или «нет разумного соотношения между используемыми средствами и преследуемой целью" (см., l’arrêt Marckx c. Belgique du 13 juin 1979, série A no 31, p. 16, § 33).
60. В этом случае, Суд напоминает, что он установил существование различного отношения к призывникам, которые выполняли принудительный труд (параграф 53 выше).
61. Он отмечает, что Правительство не представило каких-либо обоснований для проведения различия в обращении, его аргументация в значительной степени основана, во-первых, на том, что предполагаемая дискриминация не основана ни на одном из критериев, изложенных в статье 14, и, во-вторых, на автономии, которыми пользуются национальные суды в толковании и применении норм национального права.
62. Что касается первого аргумента, Суд подчеркнул, что перечень, содержащийся в статье 14, имеет индикаторный и не ограниченный характер (смотрите, Engel et autres c. Pays-Bas, 8 juin 1976, § 72, série A no22 ; и Rasmussen c. Danemark, 28 novembre 1984, § 34, série A no87).
63. Что касается второго аргумента, Суд повторяет, что проблема в этом случае, не заключается просто в противоречивой судебной практике, которая является внутренним следствием любой судебной системы, основанной на множестве судов низших инстанций, но отказ Верховного суда кассации от его роли по регулированию этих конфликтов.
64. Так как аргументы, выдвинутые правительством, не могут изменить его убеждение, Суд установил, что такое различие в отношении не имело объективных и разумных оснований.
65. Соответственно, была нарушена статья 14 Конвенции в совокупности со статьей 1 Протокола № 1.

III. ЗАЯВЛЕННОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 4 КОНВЕНЦИИ

66. Заявитель также жаловался, что между 1953 и 1955 годами, бывшие власти заставили его выполнить принудительный труд вместо прохождения военной подготовки. Он ссылался на статью 4 Конвенции.
67. Суд напоминает, что он может рассматривать жалобу только в части, относящийся к событиям, которые произошли после вступления в силу Конвенции в отношении государства-участника.
68. В этом деле, факты, на которые жалуется заявитель, произошли в период с 1953 по 1955, задолго до 20 июня 1994 года, когда Конвенция вступила в силу в отношении Румынии.
69. Соответственно, Суд считает, что жалоба в соответствии со статей 4 Конвенции несовместима ratione temporis с положениями Конвенции и должна быть отклонена в соответствии со статей 35 §§ 3 и 4 Конвенции.

IV. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

70. По смыслу статьи 41
"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а национальное право государства-участника допускает возможность только частичного возмещения последствий такого нарушения, Суд присуждает пострадавшей стороне, в случае необходимости, справедливое возмещение».

A. Компенсация вреда

71. Что касается нематериального вреда, заявитель требует выплатить ему сумму, актуальную с учетом уровня инфляции, задержек оспариваемой компенсации, которой он был лишен с сентября 2002 года. Ежемесячная сумма этой компенсации достигает 52, 5 новых румынских леев, или приблизительно 15 евро. Он также требует 21 460 евро в качестве компенсации за принудительный труд, который он совершил во время военной службы. Он предоставляет суду самому устанавливать сумму компенсации нематериального вреда.
72. Правительство оспаривает эти претензии. Оно утверждает, что заявитель, который не смог сообщить в точности общую сумму неуплаченного долга по спорным выплатам, имеет возможность получить удовлетворение путем расчета этой суммы Фондом социального и пенсионного страхования или путем требования пересмотра постановления Верховного суда кассации. К тому же, оно считает, что никакая сумма не должна предоставляться заинтересованному лицу, за принудительный труд, который выполнялся во время его военной службы.
73. Наконец, в святи с требованием о возмещении морального ущерба, Правительство считает, что само признание факта нарушения уже является достаточным удовлетворением.
74. Суд отмечает, что возмещение может быть предоставлено только в случае нарушения статьи 6§§1 и статьи 14 Конвенции в совокупности со статей 1 Протокола N 1. Жалоба в соответствии со статьей 4, была признана неприемлемой, никакая сумма не будет присуждена по этой жалобе.
75. Исходя из требований справедливости как того требует статья 41 Конвенции, Суд присудил заявителю компенсацию в размере 5 000 евро для возмещения общего ущерба, который ему был нанесен.

B. Компенсация издержек и расходов

76. Заявитель не подал никакого требования на возмещение издержек и расходов, понесенных в ходе судебного разбирательства в национальных судах и перед Судом.
77. На этом основании, Суд не будет предоставлять заявителю какую-либо сумму.

C. Пеня

78. Суд считает разумным, что пеня должна быть основана на предельной Европейского центрального банка с добавлением трех процентных пунктов.

НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1. Объявляет приемлемыми жалобы по статье 6 § 1 Конвенции и статье 1 Протокола № 1 в совокупности со статьей 14 Конвенции, а остальные жалобы неприемлемыми;
2. Объявляет, что была нарушена статья 6 § 1 Конвенции;
3. Объявляет, что нет необходимости рассматривать часть жалобы по статье 6 § 1 Конвенции в отношении предполагаемого отсутствия независимости и беспристрастности национальных судов.
4. Постановляет, что была нарушена статья 14 Конвенции в сочетании со статьей 1 Протокола №
5. Объявляет:
a) что государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев с даты, когда судебное решение станет окончательным в соответствии со статьей 44 § 2 Конвенции, 5 000 EUR (пять тысяч евро) за общий нанесенный вред;
b) что указанная сумма будет конвертирована в валюту государства-ответчика по курсу, действующему на дату выплаты, и к этой сумме должна быть добавлена любая сумма, которая может быть взыскана в качестве налога;
c) по истечению вышеупомянутого срока и до перечисления, эта сумма будет повышаться от одного «простого процента» до процентной ставки, равной предельной кредитной ставке Европейского центрального банка с добавлением трех процентных пунктов.
6. Отклоняет оставшуюся часть требований относительно компенсации.

Составлено на французском языке, и объявлено в письменном виде 6 декабря 2007 года, в соответствии с 77§§2 и 3 правила Регламента Суда.

Santiago Quesada                                                                                              Boštjan M. Zupančič
Секретарь                                                                                                             Председатель

 

коментарі: 0     
Для того чтоб оставлять комментарии, вам нужно зарегистрироваться и/или войти под своим паролем
поширити інформацію