MENU
Сайт находится в разработке

Герхард Малик против Чешской Республики

Номер дела: 669/1995
Дата: 21.10.1998
Окончательное: 21.10.1998
Судебный орган: Комитет по правам человека
Страна: Чешская Республика
Организация:

Соображения Комитета по правам человека в соответствии с пунктом 4 статьи 5 Факультативного протокола к Международному пакту о гражданских и политических правах

Относительно  сообщения No. 669/1995

Представлено: Герхард Малик [представлен адвокатом]

Предполагаемая жертва:

Автор Государство-участник: Чешская Республика

Объявлено неприемлемым: 21 октября 1998 года (шестьдесят четвертая сессия)

1. Автором сообщения является Герхард Малик, гражданин Германии, проживающий в Доссенхайме, Германия. Г-н Малик утверждает, что является жертвой нарушений Чешской Республикой статей 12, 14, 26 и 27 Международного пакта о гражданских и политических правах. Его представляет юридическая фирма "Леевог и Гронес", Майен, Германия. Пакт вступил в силу для Чехословакии 23 марта 1976 года, а Факультативный протокол - 12 июня 1991 года.

Факты в изложении автора

2.1. Г-н Малик, по рождению гражданин Чехословакии, родился 3 июля 1932 года в Шенбрунне на Одере, в районе, известном тогда под названием Восточные Судеты. Эта территория была частью Австрийской империи до ноября 1918 года, когда она стала частью нового государства Чехословакии. В октябре 1938 года эта территория на основании Мюнхенского соглашения стала частью Германии, а в конце второй мировой войны, в мае 1945 года, была возвращена Чехословакии. С 1 января 1993 года она является частью Чешской Республики.

2.2. Автор заявляет, что в 1945 году он сам, его родители и их родители были лишены чехословацкого гражданства на основании декрета Бенеша № 33 от 2 августа 1945 года "Об определении чехословацкого гражданства лиц, принадлежащих к немецкой и венгерской этническим группам".

2.3. Г-н Малик и его семья были подвергнуты коллективной высылке вместе с другими лицами, принадлежавшими к немецкой этнической группе в Шенбрунне, которые были высланы в оккупационную зону Соединенных Штатов в Германии 21 июля 1946 года. По утверждению автора, он и его семья не имели никакой реальной или юридической возможности выступить против этой меры. Их собственность была конфискована на основании декрета Бенеша № 108/1945 от 25 октября 1945 года. Автор представил текст декрета и копию соответствующей страницы из регистрационной книги в Нови Йичин (Шенбрунн), из которой явствует, что собственность его семьи была конфискована в соответствии с декретом № 108/1945.

Жалоба

3.1. Автор жалуется на продолжающееся нарушение его права на въезд в свою собственную страну, права на равенство перед судом, права на недискриминацию и пользование правами меньшинств. Продолжающееся нарушение было, как утверждается, подтверждено решением Конституционного суда Чешской Республики от 8 марта 1995 года, которое подтверждает, что декреты Бенеша сохраняют юридическую силу. Юридическая сила декретов Бенеша неоднократно подтверждалась чешскими властями, в том числе премьер-министром Чехии Вацлавом Клаусом 23 августа 1995 года.

3.2. Г-н Малик утверждает, что на протяжении последних десятилетий он был лишен права, провозглашенного в пункте 4 статьи 12 Пакта, на возвращение на свою родину, где родились его родители и их родители и где похоронены его предки. Кроме того, он был лишен права пользоваться своими культурными правами в сообществе с другими представителями немецкой этнической группы, молиться в церквах своих предков и жить на земле, где он родился и вырос.

3.3. Г-н Малик, в частности, жалуется на лишение его равноправия перед судом в нарушение статьи 14 и на дискриминацию в нарушение статьи 26. Он указывает, что насильственное лишение гражданства в 1945 году, конфискация и высылка носили коллективный характер и основывались не столько на поведении, сколько на статусе. Были высланы все члены немецкого меньшинства, включая социал-демократов и других антифашистов, а их собственность была конфискована только потому, что они были немцами. В этой связи он ссылается на политику этнических чисток в бывшей Югославии, политику, которая, как сейчас признано, является нарушением международного права. Он также ссылается на депортацию немецких евреев и конфискацию нацистами их имущества, носивших произвольный и дискриминационный характер. Он указывает, что, хотя нацистские законы были отменены, а за осуществленные нацистами конфискации была проведена реституция или дана компенсация, ни Чехословакия, ни Чешская Республика не предложили реституцию или компенсацию ставшему жертвой депортации, конфискаций и изгнания немецкому меньшинству.

3.4. Г-н Малик отмечает, что в соответствии с законом № 87/1991 чешские граждане, проживающие на территории Чешской Республики, могут получить реституцию или компенсацию за имущество, которое было конфисковано правительством Чехословакии в период с 1948 до 1989 год. Г-н Малик и его семья не имеют права на компенсацию по этому закону, потому что их имущество было конфисковано в 1945 году и потому что они потеряли чешское гражданство по декрету Бенеша № 33, а свое местожительство - в результате изгнания. Кроме того, он подчеркивает, что, хотя существует закон о реституции и компенсации для чехов, не было принято ни одного закона, допускающего любую форму реституции или компенсации для немецкого меньшинства. Он утверждает, что это составляет нарушение статьи 26 Пакта.

3.5. Что касается применимости Пакта к его делу, то г-н Малик указывает, что, хотя декреты Бенеша относятся к 1945 и 1946 годам, их действие продолжается, что само по себе является нарушением Пакта. Кроме того, эти декреты были подтверждены решением чешского Конституционного суда от 8 марта 1995 года. Действие дискриминационного закона о реституции 1991 года также приходится на период, когда Чешская Республика подпадает под действие Пакта и Факультативного протокола.

3.6. Что касается положения о необходимости исчерпать все внутренние средства правовой защиты, то автор заявляет, что чешское законодательство не только не дает лицам в его положении возможности обратиться в суд, но что до тех пор, пока сохраняют юридическую силу и считаются конституционными дискриминационные декреты Бенеша, попытки обжаловать их также бесполезны. В этой связи автор ссылается на недавний иск, направленный против декретов Бенеша, поданный в Верховный конституционный суд Чешской Республики этническим немцем - жителем Чешской Республики. 8 марта 1995 года суд признал, что декреты Бенеша сохраняют юридическую силу и являются конституционными. Поэтому в Чешской Республике нет никаких доступных и эффективных средств правовой защиты.

Замечания государства-участника о приемлемости

4.1. В своем представлении от 15 февраля 1996 года государство-участник отмечает, что автор - германский гражданин, проживающий в Германии. Во время подачи сообщения он не являлся ни гражданином, ни жителем Чешской Республики и, таким образом, не имел необходимого в таком случае по закону правового статуса на территории Чешской Республики.

4.2. Государство-участник напоминает, что декрет № 33 от 2 августа 1945 года, в силу которого автор был лишен гражданства Чехословакии, содержит положения, позволяющие восстановить чехословацкое гражданство. Ходатайства о восстановлении гражданства следовало подать соответствующим властям в течение шести месяцев после издания декрета. Поскольку автор и его семья не воспользовались этой возможностью для восстановления своего гражданства, государство- участник заявляет, что внутренние средства правовой защиты не были исчерпаны.

4.3. Государство-участник оспаривает довод автора о том, что он и его семья не имели реальной возможности выступить против их высылки из Чехословакии. Государство-участник утверждает, что они были выселены, так как не исчерпали внутренние средства правовой защиты против лишения их гражданства. Что касается принципаignoratialegisneminemexcusat, то государство-участник утверждает, что юридический статус автора и его семьи изменился из-за этого упущения с их стороны и что возможные возражения в том смысле, что они не были информированы о соответствующем законодательстве в этой области, к делу не относятся.

4.4. В отношении конфискации имущества семьи автора и вытекающего из этого, по его утверждению, нарушения его прав, предусмотренных Пактом, государство-участник указывает, что Пакт имеет для него обязательную силу только с 1976 года, и утверждает, что в силу этого обстоятельства положения Пакта неприменимы к событиям, имевшим место в 1945-1946 годах. Относительно довода автора о том, что решение Конституционного суда от 8 марта 1995 года является подтверждением нарушений, допущенных в прошлом, и делает любое обращение в суд бесполезным, государство-участник отмечает, что в соответствии с упомянутым решением декрет № 108/1945 больше не имеет силы как конституционный акт и что, таким образом, совместимость декрета с высшими законами (например, Конституцией и Пактом) может быть оспорена в суде. В этом контексте государство-участник указывает, что Конституционный закон № 2/1993 года (Хартия основных прав и свобод) содержит запрет на любую форму дискриминации. Поэтому государство-участник оспаривает заявление автора о том, что исчерпание внутренних средств правовой защиты было бы бесполезным. По мнению государства-участника, это заявление автора свидетельствует о незнании чешских законов и является неточным.

4.5. Государство-участник утверждает, что международные договоры, касающиеся прав человека и основных свобод и имеющие обязательную силу для Чешской Республики, имеют прямое действие и приоритетный характер по отношению к законам страны. Государство-участник поясняет, что Конституционный суд Чешской Республики имеет право аннулировать законы или постановления, если установит, что они не соответствуют Конституции. Любое лицо, утверждающее, что его права были нарушены решением того или иного государственного органа, может подать ходатайство о пересмотре законности подобного решения.

4.6. Что касается заявления автора о том, что его права до сих пор нарушаются по действующему чешскому законодательству, то государство-участник утверждает, что, учитывая существующую в чешской правовой системе возможность прямо ссылаться на Пакт, автор мог бы подать иск в чешский суд. Кроме того, государство-участник отрицает, что права автора когда-либо нарушались, и, следовательно, предполагаемые нарушения не могут продолжаться в настоящее время.

4.7. В заключение государство-участник просит Комитет объявить это сообщение неприемлемым на том основании, что автор не исчерпал внутренние средства правовой защиты, а также на том основании, что предполагаемые нарушения, произошли до вступления в силу Пакта и Факультативного протокола к нему.

Комментарии автора

5.1. В своих комментариях по замечаниям государства-участника адвокат напоминает, что не вина автора в том, что он не является больше чешским гражданином и не живет в Чешской Республике, так как он был лишен гражданства и выслан государством-участником.

5.2. Адвокат заявляет, что подобным же образом государство-участник не может утверждать, что автор или его семья могли бы восстановить свое гражданство, подав заявление. Адвокат напоминает, что в то время автор и его семья находились под угрозой немедленной высылки государством- участником, которое к тому же конфисковало все их имущество, в результате чего они были лишены всех средств. Вследствие этого средства правовой защиты, существовавшие в 1945 году, в действительности не были доступны автору и его семье, так же как и большинству других немцев. Адвокат отмечает, что если государство-участник утверждает, что лица, находящиеся в положении автора, могли бы воспользоваться эффективными внутренними средствами правовой защиты, то ему следовало бы привести в качестве примера тех, кто сумел ими успешно воспользоваться.

5.3. Автор указывает, что во время изгнания его семьи с ними обращались как с людьми, поставленными вне закона. Тысячи немцев содержались в лагерях. По мнению автора, было не только бесполезно жаловаться чешским властям, но во многих случаях, если люди жаловались, они подвергались физическому насилию.

5.4. Автор признает, что Пакт вступил в силу для Чехословакии только в 1976 году. Однако он утверждает, что законы о реституции 1991 года являются дискриминационными, потому что они исключают реституцию для немецкого меньшинства. Кроме того, он заявляет, что решение Конституционного суда от 8 марта 1995 года, подтверждающее сохранение юридической силы декретов Бенеша, является подтверждением прошлых нарушений и, таким образом, его сообщение подпадает под действие Пакта и Факультативного протокола. Адвокат ссылается на соображения Комитета по делу № 516/1992(Шимунек против Чешской Республики), в которых Комитет высказал мнение, что конфискации, имевшие место до вступления в силу Пакта и Факультативного протокола, могут, однако, быть предметом сообщения для подачи в Комитет, если последствия конфискаций продолжаются или если законодательство о предоставлении возмещения жертвам конфискаций является дискриминационным.

5.5. Что касается утверждения Конституционного суда о том, что декрет № 108/1945 больше не имеет обязательной силы, то автор заявляет, что оно составляет лишь констатацию факта, поскольку конфискации завершены и немцы не имели возможности оспорить их. В отношении заявления государства-участника о том, что Конституционный суд имеет право аннулировать законы или их положения, если таковые противоречат Конституции или тому или иному международному соглашению о правах человека, адвокат утверждает, что Конституционному суду была направлена просьба аннулировать декреты Бенеша как дискриминационные, но вместо этого он подтвердил их конституционность решением от 8 марта 1995 года. После этого решения автору не доступно никакое эффективное средство правовой защиты, поскольку было бы бесполезно снова оспаривать законность упомянутых декретов.

5.6. В связи с утверждением государства-участника о том, что в настоящее время автору доступны внутренние средства правовой защиты, адвокат просит государство-участника точно указать, какая процедура в таких обстоятельствах, в каких находится дело автора, была бы для него доступна, и привести примеры успешного использования этой процедуры другими. В этой связи адвокат ссылается на практику Комитета, согласно которой недостаточно, чтобы государство-участник лишь перечислило соответствующие законы, оно призвано объяснить, как автор может воспользоваться законодательством в своей конкретной ситуации.

5.7. Наконец, адвокат утверждает, что если Пакт действительно имеет приоритет перед внутренним правом Чешской Республики, то государство-участник обязано принять коррективные меры в отношении дискриминации, которой в 1945 году подверглись автор и его семья, а также устранить все другие вытекающие из нее последствия. По мнению адвоката, нет признаков того, что государство-участник собирается поступить таким образом. Напротив, утверждает адвокат, недавние заявления высокопоставленных должностных лиц правительства государства-участника, объявляющие о приватизации ранее конфискованного имущества немцев, свидетельствуют о том, что государство-участник не готово каким-либо образом возместить ущерб автору или любому другому лицу, находящемуся в аналогичной ситуации.

Вопросы и процедуры в Комитете

6.1. Прежде чем рассмотреть жалобы, содержащиеся в сообщении, Комитет по правам человека должен, в соответствии со статьей 87 своих правил процедуры, принять решение о том, является ли сообщение приемлемым в соответствии с Факультативным протоколом к Пакту.

6.2.  В отношении утверждения автора в связи с пунктом 4 статьи 12 Пакта Комитет отмечает, что лишение его гражданства и его высылка в 1946 году основывались на декрете Бенеша № 33. Хотя Конституционный суд Чешской Республики объявил декрет Бенеша № 108, разрешающий конфискацию имущества, принадлежавшего этническим немцам, конституционным, этот Суд никогда не имел повода рассмотреть вопрос о конституционности декрета № 33. Комитет также отмечает, что после решения Суда от 8 марта 1995 года декреты Бенеша утратили свой конституционный статус. Совместимость декрета № 33 с законами более высокого уровня, включая Пакт, который вошел в качестве составной части в чешское национальное законодательство, может, таким образом, быть оспорена в судах Чешской Республики. Комитет полагает, что согласно пункту 2 b) статьи 5 Факультативного протокола автор должен подать свой иск сначала в национальные суды, прежде чем Комитет сможет рассмотреть его сообщение. Данная претензия, таким образом, неприемлема ввиду того, что не были исчерпаны внутренние средства правовой защиты.

6.3. Аналогичным образом Комитет полагает, что автор не обосновал, в целях приемлемости, свое требование по статье 27 Пакта. Эта часть сообщения, таким образом, неприемлема согласно статье 2 Факультативного протокола.

6.4. Автор далее утверждает, что нарушены статьи 14 и 26, потому что, хотя был принят закон о предоставлении чешским гражданам компенсации за имущество, конфискованное в период с 1948 по 1989 год, не было принято никакого закона о компенсации этническим немцам за имущество, конфискованное в 1945 и 1946 годах по декретам Бенеша.

6.5. Комитет последовательно придерживается того мнения, что не каждое различие или разграничение в обращении означает дискриминацию по смыслу статей 2 и 26. Комитет полагает, что в данном случае законодательство, принятое после падения коммунистического режима в Чехословакии, о компенсации жертвам этого режима не представляетсяprimafacieдискриминационным по смыслу статьи 26 лишь по той причине, что, как заявляет автор, не предоставляет компенсацию жертвам несправедливости, совершенной в период до установления коммунистического режима[1]. Комитет считает, что автор не обосновал, в целях приемлемости, свое утверждение о том, что он является в этом плане жертвой нарушения статей 14 и 26. Эта часть сообщения, таким образом, неприемлема согласно статье 2 Факультативного протокола.

7. Соответственно Комитет по правам человека принимает решение:

a)       сообщение является неприемлемым;

b)       данное решение довести до сведения государства-участника и автора.

ДОБАВЛЕНИЕ

Особое мнение Сесилии Медины Кирога и Экарта Кляйна в соответствии с пунктом 3 правила 94 правил процедуры Комитета в отношении решения Комитета по сообщению № 669/1995, Герхард

Малик против Чешской Республики

К сожалению, мы не можем согласиться с решением Комитета о том, что сообщение неприемлемо и в той части, где автор утверждает, что он является жертвой нарушения статьи 26 Пакта, потому что применение к нему Закона № 87/1991 носило бы преднамеренно дискриминационный характер по этническому признаку (см. пункт 3.4). По причинам, изложенным в нашем особом мнении по сообщению № 643/1995 года(Дробек против Словакии), мы считаем, что Комитет должен был признать сообщение приемлемым в этой части.

 

[1]               См. решение Комитета, объявляющее неприемлемым сообщение № 643/1995 (Дробек противСловакии), принятое 14 июля 1997 года.

 

поширити інформацію