MENU
Сайт находится в разработке

Абдул Салим Яссин и Ноэль Томас против Гайаны

Номер дела: 676/1996
Дата: 30.03.1998
Окончательное: 30.03.1998
Судебный орган: Комитет по правам человека
Страна: Гайана
Организация:

Соображения Комитета по правам человека в соответствии с пунктом 4 статьи 5 Факультативного протокола к Международному пакту о гражданских и политических правах

Cообщение No. 676/1996

Представлено: Абдул Салим Яссин и Ноэль Томас [представлены Лондонской организацией "Интерайтс"]

Предполагаемые жертвы: Авторы

Государство-участник: Гайана

Объявлено приемлемым: 11 июля 1997 года (шестидесятая сессия)

Дата принятия соображений: 30 марта 1998 года (шестьдесят вторая сессия)

1. Авторами сообщения являются Абдул Салим Яссин и Ноэль Томас, двое граждан Гайаны, ожидающих приведения в исполнение смертного приговора в центральной тюрьме Джорджтауна, Гайана. Они утверждают, что они являются жертвами нарушений Гайаной пунктов 1 и 4 статьи 6, статьи 7, пунктов 1 и 2 статьи 10 и пунктов 1 и 3(a)-(e) и (g) статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах. Они представлены находящейся в Лондоне организацией "Интерайтс".

Факты в изложении авторов

2.1. 30 марта 1987 года авторам было предъявлено обвинение в убийстве некоего Калима Яссина, который являлся единокровным братом одного из авторов. 2 июня 1988 года они были признаны виновными в этом преступлении в Высоком суде Эссекибо и приговорены к смертной казни. 25 октября 1990 года Апелляционный суд вынес постановление о повторном судебном разбирательстве. Повторное судебное разбирательство было прервано, и в сентябре 1992 года состоялось третье судебное разбирательство. 6 декабря 1992 года авторы были вновь осуждены за это преступление и приговорены к смертной казни. Их вторая апелляционная жалоба против осуждения и приговора была отклонена в июне 1994 года. 5 июля 1994 года авторы обратились к Президенту с ходатайством использовать его прерогативу помилования. 1 февраля 1996 года им было зачитано постановление о приведении приговора в исполнение. Затем исполнение приговора было приостановлено до рассмотрения их апелляционной жалобы в Высоком суде.

2.2. 20 марта 1987 года Салим Яссин сделал устное заявление полиции в полицейском участке Садди. Он утверждал, что его не было в городе во время этого убийства и что он возвратился после того, как услышал о нем. 21 марта 1987 года Ноэль Томас сделал устное заявление полиции, содержание которого является неизвестным. Он был помещен в камеру в полицейском участке, в которой не было туалета, причем ему не давали ни пищи, ни воды и ему не были разрешены свидания.

2.3. 24 марта был арестован Яссин. Затем авторы были доставлены к магистрату и помещены под стражу в центральной тюрьме: они содержались под стражей вместе с осужденными заключенными. Условия в тюрьме были ужасающими. Авторы были помещены в камеру размером 80 на 30 футов, в которой находились примерно 150 других заключенных. В камере была только одна электрическая лампочка и один функционирующий туалет. Заключенным разрешалось пользоваться единственным душем только один раз в день. Канализация не работала, и авторы были вынуждены принимать душ стоя в грязной воде. Они были вынуждены спать на полу из-за отсутствия матрацев. Прогулки не проводились. Им было разрешено лишь одно свидание с родственниками в месяц.

2.4. На предварительном следствии полиция представила письменное заявление, которое, как утверждалось, является признанием Ноэля Томаса. Г-н Томас утверждает, что признание было получено незаконным путем; полиция подвергала его физическому насилию, которое выразилось в том, что ему защемляли плоскогубцами половой орган. Полицейский, которому он якобы сделал признание, инспектор Маркс, не давал показания во время предварительного слушания. Инспектор Баррен предъявил свой блокнот, в который он записал, по его утверждению, устное признание Яссина. Этот блокнот, а также блокнот инспектора Маркса и журнал полицейского участка Садди за период с 21 по 26 марта 1987 года впоследствии исчезли. Журнал полицейского участка хранился в закрываемой на замок комнате. Все три документа были предъявлены во время первого судебного разбирательства, но вскоре после этого исчезли.

2.5. 26 июля 1987 года авторы были доставлены в магистратский суд Садди на общественном транспорте. Эта поездка заняла по меньшей мере восемь часов, причем на них были наручники и они находились на виду у публики. Это повторялось примерно 10 раз во время предварительного следствия, которое длилось с 27 июля 1987 года по 29 февраля 1988 года.

2.6. Первое судебное разбирательство состоялось в мае 1988 года. Во время судебного разбирательства авторы содержались в одиночной камере в полицейском участке Садди размером 8 на 14 футов, в которой не было туалета, матраца и освещения и в которой была лишь одна отдушина. После осуждения авторы были возвращены в центральную тюрьму и помещены в одиночные камеры для смертников, в которых они находились в течение рассмотрения их апелляции. Они содержались в камерах размером семь на семь футов высотой восемь футов, в которых не было освещения, туалета, душа; они были также лишены прогулок.

2.7. В марте 1990 года авторы подали апелляцию. Слушания длились примерно три месяца; принятие решения было отложено до 25 октября 1990 года. В этот день апелляция была удовлетворена и было вынесено постановление о проведении повторного судебного разбирательства по причине ненадлежащего отбора присяжных и с учетом того факта, что инспектор Маркс получил разрешение дать показания на судебном процессе и во время допроса на предмет выяснения беспристрастности или непредубежденности, хотя он и не давал свидетельских показаний на предварительном следствии (несмотря на то, что он находился в городе). В ноябре 1990 года Яссин был помещен в камеру с двумя другими осужденными. В январе 1991 года, когда ему было диагностировано психическое расстройство, он был помещен в одиночную камеру и находился в ней до апреля 1991 года, когда его перевели в лазарет. Яссин не был осмотрен врачом, а его просьба о встрече с директором тюрьмы не была удовлетворена.

2.8. В мае-июне 1991 года было проведено повторное судебное разбирательство. Оно было прекращено через две недели на основании манипуляций с составом жюри присяжных. В течение судебного разбирательства авторы содержались в полицейском участке Садди в условиях, которые уже были охарактеризованы. После судебного разбирательства их возвратили в центральную тюрьму. Г-н Яссин был помещен в лазарет до сентября 1992 года из-за сломанной ноги в результате инцидента в тюрьме. В лазарете он находился в палате под названием "чесоточная". В этой палате находились еще восемь человек с инфекционными заболеваниями.

2.9. Третье судебное разбирательство началось в октябре 1992 года. 6 декабря 1992 года авторы были признаны виновными в предъявленных им обвинениях и приговорены к смертной казни. Адвокат г-на Яссина не смог участвовать в судебном разбирательстве в течение первых четырех дней и соответственно обратился с просьбой о продлении разбирательства. В этой просьбе ему было отказано, и в результате автор фактически не был представлен адвокатом.

2.10. Версия обвинения основывалась на предполагаемых заявлениях авторов о признании. Один из свидетелей, который был арестован 25 марта 1987 года и сделал заявление полиции по этому делу, был вызван для дачи показаний, однако не явился в суд; этот свидетель давал показания на первом судебном разбирательстве. Журнал полицейского участка и полицейские блокноты, которые были предъявлены на первом судебном разбирательстве, не были предъявлены на третьем судебном разбирательстве. По мнению авторов, из них было бы видно, что г-н Яссин не находился под арестом во время его предполагаемого устного признания. Два медицинских работника центральной тюрьмы показали, что г-н Томас подвергался физическому насилию, находясь в полицейском участке. После судебного разбирательства авторы узнали, что старшиной жюри присяжных был дядя жены погибшего. Они были возвращены в центральную тюрьму и содержались в камерах для смертников в условиях, которые уже были охарактеризованы. Костыли, которыми пользовался г-н Яссин из-за сломанной ноги, были у него отобраны, и таким образом он был вынужден ползать.

2.11. В четверг, 1 февраля 1996 года, в 15 ч. 00 м. авторам было зачитано постановление о приведении их приговоров в исполнение в 8 часов утра в понедельник, 5 февраля 1996 года. Обычная практика заключается в том, что такие постановления зачитываются в четверг, а исполнение приговора производится в следующий вторник. Семьям авторов сообщили о приведении приговора в исполнение посредством анонимного телефонного звонка в 22 ч. 00 м. в четверг, 1 февраля.

2.12. В субботу, 3 февраля 1996 года, было рассмотрено ходатайство о приостановлении исполнения приговора и было запрошено охранительное предписание, с тем чтобы можно было провести слушание. В выдаче охранительного предписания было отказано, однако было разрешено подать апелляцию против этого решения в Апелляционный суд полного состава. Было вынесено решение о приостановлении исполнения приговора на семь дней. 7 февраля авторы были уведомлены о том, что слушание в Апелляционном суде по существу их дела запланировано на 8 февраля.

2.13. Адвокат отмечает, что в Гайане не разрешается обращаться с ходатайствами в Тайный совет; поэтому указывается, что авторы исчерпали внутренние средства правовой защиты. Они утверждают, что рассмотрение ходатайства о выдаче охранительного предписания по двум причинам не должно считаться означающим, что внутренние средства правовой защиты не были исчерпаны. Во-первых, потому, что авторы считают маловероятным, что это ходатайство будет удовлетворено. Во-вторых, поскольку с учетом характера сложившейся ситуации авторы будут использовать все правовые процедуры до самой последней минуты, нельзя предполагать, что они будут ждать момента, когда будет заслушано их окончательное требование, прежде чем подавать жалобу в Комитет по правам человека; это потребовало бы, чтобы они ожидали до момента, который является опасно близким к их смертной казни, прежде чем прибегать к своим правам согласно Международному пакту о гражданских и политических правах, или же вынудило бы их воздержаться от всех возможных шагов во внутренних судах.

Жалоба

3.1. Адвокат авторов полагает, что они были лишены права на справедливое разбирательство в нарушение статьи 14 Пакта. Утверждается, что авторы были осуждены на основании незначительных доказательств, и, хотя признается, что Комитет по правам человека, как правило, не дает оценки фактам и доказательствам, утверждается, что в данном случае доказательственная масса была столь незначительной, что приведение в исполнение смертного приговора на основании таких слабых доказательств было бы равнозначным грубой судебной ошибке. Адвокат отмечает, что авторы были осуждены на основании их собственных предполагаемых признаний; признание в случае г-на Томаса было получено от него в результате применения физической силы, а в случае г-на Яссина оно было сделано в устной форме, что он полностью отрицает. Кроме того, авторы полагают, что им было отказано в судебном разбирательстве в беспристрастном суде, поскольку позднее выяснилось, что старшина жюри присяжных на последнем судебном процессе был дядей жены погибшего.

3.2. Поскольку их судебный процесс не был проведен без неоправданной задержки, авторы утверждают, что имело место нарушение пункта 3(c) статьи 14. В этом отношении указывается, что авторы находились в заключении свыше 10 лет с момента предъявления им обвинения в убийстве в марте 1987 года.

3.3. Адвокат полагает, что право авторов на допрос свидетелей и предъявление доказательств не было гарантировано, поскольку один из свидетелей по имени Хирам Нарин не явился в суд, несмотря на многочисленные повестки, и поскольку исчезнувшие полицейские блокноты и журнал могли содержать доказательства их невиновности; как отмечается, это является нарушением пункта 3(e) статьи 14 Пакта.

3.4. Авторы утверждают, что имело место нарушение и пункта 3(g) статьи 14, поскольку их принуждали к признанию вины. В случае г-на Томаса против него использовалась физическая сила для получения его признания; в случае г-на Яссина ошибочно утверждалось, что он сделал устное признание.

3.5. Адвокат полагает, что г-н Томас не был в срочном порядке уведомлен о предъявляемом ему обвинении в нарушение пункта 3(a) статьи 14, поскольку он был арестован 20 марта 1987 года, а обвинение было предъявлено только через четыре дня после его ареста. В отношении г-на Яссина утверждается, что он стал жертвой нарушения пункта 3(b) и (d) статьи 14, поскольку его адвокат не смог участвовать в последнем судебном разбирательстве в течение первых четырех дней, несмотря на то, что была направлена просьба о перерыве в разбирательстве, и, таким образом, автор не был представлен адвокатом.

3.6. Авторы утверждают, что имело место нарушение статьи 7 и пункта 1 статьи 10 на том основании, что г-н Томас был подвергнут физическому насилию во время содержания под стражей, что привело к ложному признанию. Они совершили по меньшей мере 11 поездок, каждая из которых длилась восемь часов, на общественном транспорте для участия в слушаниях; в течение этих поездок они находились в наручниках и их могли видеть другие пассажиры, что привело к созданию унизительной для них ситуации. Условия их содержания под стражей были плохими, и им неоднократно отказывали в питании, медицинской помощи и возможности поддерживать элементарную гигиену, свиданиях с семьей и прогулках; г-н Яссин был лишен доступа к услугам врача, хотя было объявлено, что он страдает психическим расстройством, и у него отняли костыли, что вынудило его ползать. Кроме того, утверждается, что авторам причинялись большие душевные страдания, поскольку в течение девяти лет они жили в ужасных тюремных условиях во время досудебного содержания под стражей и в течение периодов между различными судебными разбирательствами. Все это усугублялось отсутствием ответов на их прошения о помиловании; они узнали об отказе Президента воспользоваться своей прерогативой помилования только во время ознакомления их с постановлением о приведении в исполнение смертного приговора. Их семьи не были официально информированы о дате казни, но получили анонимный телефонный звонок.

3.7. Адвокат утверждает, что авторы являются жертвами нарушения пункта 2 статьи 10, поскольку во многих случаях они содержались вместе с осужденными заключенными, причем не было никаких исключительных обстоятельств, оправдывающих эту ситуацию.

3.8. Отсутствие какого-либо официального ответа на прошение авторов о помиловании и несоблюдение властями обычной процедуры при установлении даты казни (авторам был предоставлен срок на один день меньше, в течение которого они могли предпринимать процессуальные шаги), как утверждается, представляют собой нарушения пункта 4 статьи 6 Пакта.

Замечания государства-участника по поводу приемлемости и замечания адвоката в этой связи, а также решение Комитета о приемлемости

4.1 9 февраля 1996 года государство-участник утверждало, что внутренние средства правовой защиты, к которым все еще могут прибегнуть авторы, не были исчерпаны, поскольку решения Высокого суда по их ходатайствам могут быть обжалованы в Апелляционном суде, являющемся последней судебной инстанцией государства-участника. В своей ноте от 11 апреля 1996 года государство-участник просило о продлении предельного срока для представления замечаний по вопросу о приемлемости сообщения.

4.2. 28 февраля 1997 года адвокат уведомил Комитет о том, что 14 мая 1996 года Апелляционный суд Гайаны отклонил ходатайство авторов и что Суд решил направить дело на рассмотрение на новом заседании Комитета по помилованиям. По мнению адвоката, все имеющиеся внутренние средства правовой защиты были исчерпаны отклонением ходатайства авторов Апелляционным судом.

4.3. На своей шестидесятой сессии Комитет рассмотрел вопрос о приемлемости данного сообщения. Он выразил сожаление по поводу отсутствия сотрудничества со стороны государства- участника и отверг утверждение государства-участника, которое было сделано в вербальной ноте от 9 мая 1997 года, адресованное Комитету, и которое заключалось в том, что Комитет рассматривает настоящее сообщение с неоправданной задержкой. Что касается требования об исчерпании внутренних средств правовой защиты, то, по мнению Комитета, после отклонения апелляции авторов Апелляционным судом Гайаны последующая передача дела Комитету по помилованиям не является эффективным средством защиты, которое авторы должны исчерпать для целей Факультативного протокола.

4.4. Комитет счел, что авторы надлежащим образом обосновали для целей приемлемости свои утверждения согласно статьям 7, 9, 10 и 14 Пакта, которые следует рассмотреть по существу. Соответственно 11 июля 1997 года Комитет объявил сообщение приемлемым.

Замечания государства-участника по существу дела и замечания адвоката

5.1. В своей вербальной ноте от 19 августа 1997 года Министр иностранных дел государства- участника выразил "разочарование и ...беспокойство" по поводу решения Комитета о приемлемости, отметив, что Комитет не принял во внимание замечания правительства от 3 октября 1996 года по поводу утверждений авторов. В результате проведенного Комитетом расследования выяснилось, что представление государства-участника, датированное этим числом, было направлено на имя Специального докладчика Комиссии Организации Объединенных Наций по правам человека по вопросу о казнях без надлежащего судебного разбирательства и произвольных казнях. 27 августа 1997 года об этом было уведомлено правительство Гайаны. В своей ноте от 29 августа 1997 года государство-участник просило включить его замечания от 3 октября 1996 года в материалы дела, а также просило Комитет провести свое заседание для рассмотрения вопроса о приемлемости и/или существа этого дела в течение шестьдесят первой сессии в октябре 1997 года. Комитет был информирован об этих событиях в ходе его шестьдесят первой сессии и счел, что адвокату авторов следует предоставить возможность высказать замечания по замечаниям государства-участника от 3 октября 1996 года. 11 декабря 1997 года государство-участник было уведомлено о том, что это дело было передано на окончательное разрешение Комитету на его шестьдесят второй сессии.

5.2. В своих замечаниях от 3 октября 1996 года государство-участник подробно излагает детали этого дела, которые в некоторых моментах отличаются от версии авторов. Оно отмечает, что Ноэль Томас и другие лица были арестованы 21 марта 1987 года и допрошены по поводу убийства Калима Яссина. Томас отрицал какую-либо причастность к этому убийству и был освобожден из-под стражи. 23 марта был арестован и допрошен некий Хирам Нарин; он предоставил информацию о соответствующих разговорах между ним и Томасом, после чего Томас был в тот же день вновь арестован. 24 марта 1987 года Абдул Яссин был арестован и уведомлен о том, что он подозревается в причастности к убийству его брата. Позднее в тот же день была проведена очная ставка Ноэля Томаса и Хирама Нарина, на которой Нарин вновь подтвердил то, что он заявил полиции ранее. Томас был ознакомлен со своими правами и отметил, что его использовал Абдул Салим; затем он предложил добровольно сделать письменное заявление. По словам государства-участника, Томас согласился с тем, чтобы помощник полицейского инспектора Маркс записал это заявление, и отказался от присутствия адвоката или родственника.

5.3. Вскоре после подготовки письменного заявления Абдулу Яссину была предъявлена копия этого заявления; он прочитал его, подтвердил правильность версии Томаса и предложил добровольно сделать устное заявление. 26 марта 1987 года обоим обвиняемым был задан вопрос о местонахождении пистолета, который использовался для убийства Калима Яссина. Ноэль Томас, как утверждается, сделал заявление, в котором указывает на Абдулу Яссина как на подстрекателя в связи с этим преступлением. 30 марта 1987 года они были обвинены в убийстве в магистратском суде Садди.

5.4. Государство-участник отмечает, что после каждого заседания в рамках предварительного следствия обвиняемые возвращались в тюрьму Джорджтауна, поскольку в округе Эссекибо (местонахождение суда) нет тюрьмы. По словам государства-участника, помещения тюрьмы Джорджтауна не являются переполненными и в них есть туалеты и душевые комнаты. В них также имеется "достаточное количество матрацев для сна, хотя и не отрицается, что заключенные иногда предпочитают спать на полу, чтобы не делить матрац с другим заключенным". Утверждение авторов о том, что они принимали душ, стоя в грязной воде, что вызвано поломкой канализационной системы, отвергается как ложное. Средством передвижения в магистратский суд Садди и из него является паром, который используется общей публикой, включая адвокатов, магистратов и судей. Заключенные, обвиненные в убийстве, совершают четырехчасовую поездку в наручниках, что является мерой безопасности.

5.5. Предварительное следствие было завершено 29 февраля 1988 года; в ходе предварительного следствия никто из них не вызывал каких-либо свидетелей. Судебное разбирательство в Высоком суде началось в мае 1988 года и завершилось 2 июня 1988 года; обвиняемые были признаны виновными в соответствии с предъявленными им обвинениями. В ходе судебного разбирательства Абдул Яссин отрицал, что он сделал какое-либо устное признание помощнику инспектора Марксу, а Ноэль Томас утверждал, что письменное заявление было подписано им под принуждением. Далее Томас утверждал, что полицейские его избивали и защемляли плоскогубцами его половой орган. Судья по делу провел допросы на предмет выяснения беспристрастности или непредубежденности в связи с этими утверждениями и, заслушав показания свидетелей обвинения и защиты относительно добровольного характера этого заявления, отклонил утверждение Томаса и принял его заявление в качестве доказательства.

5.6. 3 июня 1988 года авторы обжаловали осуждение и приговор. 25 октября 1990 года апелляционная жалоба была принята к рассмотрению на том основании, что a) свидетель полиции, который не вызывался для дачи показаний в ходе предварительного следствия, получил разрешение дать показания на судебном процессе без каких бы то ни было разъяснений со стороны обвинения в отношении того, почему он не был вызван в качестве свидетеля обвинения в то время; b) судья по делу неправомерно выводил присяжных из состава жюри на явно неубедительном основании, согласно которому они опасались, что они могут быть выведены из состава жюри на определенной стадии в течение судебного разбирательства. Было вынесено постановление о проведении повторного судебного разбирательства. Повторное разбирательство началось в Высоком суде под председательством другого судьи в июне 1991 года; оно было прекращено после изучения судьей утверждений о том, что одного из членов жюри видели вместе с родственником Абдула Яссина и при этом они вели какой-то разговор. Через две недели это разбирательство было прекращено.

5.7. Третье судебное разбирательство планировалось начать в июне 1992 года, однако оно было отложено на три месяца из-за отсутствия адвоката у Абдула Яссина в период между июлем и сентябрем 1992 года. В конечном счете оно началось в октябре 1992 года, а 4 декабря 1992 года обвиняемые вновь были признаны виновными согласно предъявленным им обвинениям и приговорены к смертной казни. В период между апрелем и июнем 1994 года была рассмотрена и отклонена их апелляционная жалоба. По словам государства-участника, "до принятия этого окончательного решения дважды наступали рождественские каникулы и ежегодные судебные каникулы продолжительностью два или более месяцев". Далее государство-участник подробно излагает содержание ходатайства на основании конституционных положений и ход апелляционного разбирательства по жалобе, представленной от имени авторов после выдачи 1 февраля 1996 года предписания о приведении в исполнение смертного приговора.

5.8. Что касается условий содержания авторов под стражей, то государство-участник поясняет, что лица, которым предъявлено обвинение в совершении уголовных преступлений, ожидают суда под стражей в одном из корпусов тюрьмы Джорджтауна. Авторы никогда не содержались вместе с осужденными заключенными до того, как они были сами осуждены. В этом корпусе имеются надлежащие освещение, вентиляция и количество матрацев, а также четыре туалета и две душевые комнаты. Как заключенным, ожидающим суда, авторам были разрешены свидания с друзьями или родственниками дважды в неделю. Государство-участник признает, что в одном из корпусов тюрьмы Джорджтауна содержатся заключенные с инфекционными заболеваниями. Абдул Яссин никогда не находился в этом корпусе.

5.9. Государство-участник отмечает, что все заключенные в тюрьме Джорджтауна получают медицинскую помощь, которая оказывается квалифицированным медицинским персоналом. История болезни Абдула Яссина показывает, что в целом он осматривался 21 раз в лазарете тюрьмы. Никогда ему не было диагностировано психическое расстройство, никогда он не ломал ногу и никогда ему не приходилось передвигаться на костылях. В отношении г-на Томаса история болезни показывает, что в период его нахождения в тюрьме он проходил лечение в связи с инфекцией мочеиспускательного канала, которую он получил до его взятия под стражу.

5.10. Заключенные, в отношении которых вынесены смертные приговоры, содержатся в одиночных камерах размером восемь на восемь футов. Эти камеры освещены с помощью источников света, находящихся за пределами камеры, поскольку за заключенными, находящимися в камерах смертников, осуществляется тщательное наблюдение. Государство-участник отмечает, что "в каждой камере имеется надлежащая вентиляция". В камерах для смертников нет отдельных туалетов, однако заключенным предоставляются специальные емкости для отправления естественных потребностей: " эти емкости опустошаются и чистятся после использования настолько часто, насколько это является практически возможным". Прогулки разрешены всем заключенным, включая авторов, и с этой целью заключенные выводятся на прогулку в течение одного часа в день.

5.11. Оба автора содержались под стражей в специальном корпусе тюрьмы Джорджтауна до июня 1988 года. Когда им было разрешено в 1990 году подать апелляционные жалобы, они были возвращены в этот корпус. После их осуждения в декабре 1992 года оба автора были вновь помещены в одиночные камеры для заключенных, в отношении которых вынесен смертный приговор.

6.1. В своих замечаниях адвокат отмечает, что государство-участник не отклоняет утверждение о том, что г-н Яссин не был представлен в течение первых четырех дней третьего судебного разбирательства, хотя была высказана просьба о перерыве в разбирательстве с целью поиска адвоката. Независимо от того, что в июне был объявлен перерыв на три месяца, остается фактом то, что судебное разбирательство началось в октябре 1992 года в отсутствие адвоката для г-на Яссина. Первоначально г-н Яссин пригласил в качестве адвоката Б. де Сантоса, которому был выплачен гонорар в размере 300 000 гайанских долларов. За неделю до начала судебного разбирательства де Сантос возвратил всю сумму гонорара, заявив, что он не в состоянии вести защиту. Затем г-н Яссин пригласил другого старшего адвоката С. Хардьяла, который обратился к судье с ходатайством об объявлении перерыва, поскольку он не мог участвовать в разбирательстве в установленные сроки. В объявлении перерыва было отказано, судебное разбирательство началось, и в отсутствие адвоката были допрошены и дали показания двое свидетелей обвинения.

6.2. Ссылаясь на предыдущие решения Комитета[1] , адвокат отмечает, что начало судебного разбирательства в отсутствие адвоката нарушило права автора согласно пунктам 3(b) и (d) статьи 14. Она отмечает, что допрос двух свидетелей обвинения в отсутствие адвоката причинил непоправимый ущерб защите обвиняемого, поскольку для адвоката оказалось невозможным подвергнуть версию обвинения полному состязательному оспариванию. Подчеркивается, что не может иметь никаких
оснований утверждение о том, что адвокат отсутствовал в течение относительно второстепенных дней, например дней, когда обвинение излагало свою версию и судебное разбирательство касалось процессуальных вопросов. Напротив, адвокат отсутствовал в течение первых четырех дней судебного разбирательства, когда обвинение представляло доказательства по делу авторов.

6.3. Что касается утверждения о том, что было нарушено право авторов допрашивать свидетелей и предъявлять доказательства согласно пункту 3(e) статьи 14, то, поскольку один из потенциально благоприятных для обвиняемых свидетелей, Херам Нарин, не явился в суд, несмотря на направлявшиеся ему повестки, и поскольку важные полицейские документы и журналы исчезли и не были предъявлены по запросу во время судебного разбирательства, адвокат ссылается на отсутствие какой-либо информации государства-участника по этому вопросу.

6.4. В отношении утверждения авторов о том, что их принудили сделать признание в убийстве Калима Яссина, адвокат отмечает, что само государство-участник признало, что версия обвинения почти полностью основывается на двух предполагаемых признаниях, не предлагая при этом достоверного изложения обстоятельств, при которых они были сделаны. Адвокат отклоняет версию государства-участника, согласно которой Ноэль Томас сделал, как утверждается, спонтанное признание, которое было записано помощником инспектора Марксом, а г-н Яссин сделал предполагаемое спонтанное устное признание, как сомнительную: хотя обвинение утверждает, что подзащитные спонтанно решили отказаться от правовых услуг и сделать полное признание, г-да Яссин и Томас неизменно утверждали, что они не делали добровольных признаний. Адвокат отмечает, что судебные протоколы переполнены убедительными показаниями врача, который осматривал Ноэля Томаса и который описывает телесные повреждения, полученные г-ном Томасом в то время, когда его принуждали сделать признание. При этих обстоятельствах адвокат полагает, что данные два сомнительных признания не могут быть основанием для осуждения авторов и вынесения им смертных приговоров.

6.5. Адвокат напоминает, что государство-участник не оспаривает утверждение о нарушении пункта 1 статьи 14, поскольку старшина жюри присяжных во время третьего судебного разбирательства являлся родственником жены погибшего, и лишь утверждает, что этот вопрос не ставился во время внутреннего судебного разбирательства.

6.6. Адвокат утверждает, что общая продолжительность задержек в судебном разбирательстве в период между 1988 и 1994 годами представляет собой нарушение пункта 3(c) статьи 14 Пакта. Единственным разъяснением государства-участника по поводу этих задержек является заявление о том, что задержка в отношении третьего судебного разбирательства и апелляционного производства объясняется в двух случаях рождественскими каникулами и ежегодными судебными каникулами продолжительностью два или более месяцев. Утверждается, что это абсолютно недостаточное объяснение с учетом душевных страданий авторов, которые ожидают решения по своим делам.

6.7. Адвокат вновь выдвигает утверждения, относящиеся к ужасающим условиям содержания под стражей до и после судебного разбирательства, и направляет два аффидевита, подписанных в ноябре 1997 года под присягой отцом Абдулы Яссина и джорджтаунским бизнесменом и другом Абдулы Яссина[2]. В обоих аффидевитах говорится о крайне плохих условиях содержания автора под стражей, включая переполненность камер, нехватку спальных принадлежностей и туалетов, плохое освещение, тесные помещения, отсутствие в достаточном количестве одежды и продовольствия, недостаточное время прогулок и ограниченный доступ к свежему воздуху. Далее адвокат отмечает, что государство- участник не оспаривает конкретные утверждения, касающиеся обращения с авторами во время содержания их под стражей, в частности:

- авторы иногда были вынуждены спать на полу, что признается замечанием о том, что иногда заключенные предпочитают спать на полу, а не делить матрацы с кем бы то ни было еще; утверждается, что это противоречит правилу 19 Стандартных минимальных правил обращения с заключенными, принятых Организацией Объединенных Наций;

- возможности для отправления естественных потребностей в камерах для смертников являются неадекватными; утверждается, что это означает нарушение правила 16 Стандартных минимальных правил;

- в камерах для смертников, в которых содержались авторы, плохое освещение, и это признается государством-участником, которое заявило о том, что эти камеры освещаются с помощью осветительных устройств, находящихся за их пределами. Адвокат утверждает, что осветительные устройства за пределами камер не соответствуют правилу 11(b) Стандартных минимальных правил. Более того, государство-участник не отклонило утверждение о том, что авторы были лишены доступа к свежему воздуху и солнечному свету (правило 11(a) и правило 21.1 Стандартных минимальных правил);

- государство-участник признает, что авторы совершали многочисленные поездки в общественном транспорте и в течение всех поездок находились в наручниках на виду у публики, в результате чего они подвергались значительному и ничем не оправданному унижению. Вышеизложенные условия содержания под стражей, как утверждается, представляют собой нарушение статьи 7 и пункта 1 статьи 10 Пакта.

Рассмотрение вопроса о приемлемости и изучение сообщения по существу

7.1. Комитет по правам человека рассмотрел настоящее сообщение с учетом всей информации, представленной ему сторонами, как это предусматривается в пункте 1 статьи 5 Факультативного протокола к Пакту. Комитет принял к сведению просьбу государства-участника от 29 августа 1997 года о повторном рассмотрении вопроса о приемлемости сообщения с учетом замечаний государства-участника от 3 октября 1996 года, которые были доведены до сведения Комитета после объявления сообщения приемлемым.

7.2. Комитет в этом отношении отмечает, что представление государства-участника от октября 1996 года затрагивает существо жалоб авторов и что в нем не оспаривается приемлемость этого сообщения на любом из оснований, перечисленных в Факультативном протоколе, за исключением утверждения авторов о том, что старшина жюри присяжных на последнем судебном разбирательстве (1992 год) является родственником жены погибшего. Государство-участник утверждает, что этот вопрос авторы не ставили в ходе судебного разбирательства против них. Комитет отмечает, что в этом отношении фактически внутренние средства правовой защиты не были исчерпаны и что решение о приемлемости от 11 июля 1997 года соответственно отменяется в том, что касается данного утверждения. Что касается других утверждений, выдвинутых авторами, то Комитет не видит оснований пересматривать свое решение о приемлемости.

7.3. По существу утверждений авторов следует рассмотреть три разные группы вопросов:

- вопрос о предполагаемых признаниях авторов, сделанных под принуждением, вопрос о физическом насилии против г-на Томаса в течение досудебного содержания под стражей, а также - вопрос о плохих условиях содержания под стражей до судебного разбирательства;

- вопросы об условиях содержания под стражей после первого осуждения авторов (1988 год); и

- вопросы, относящиеся к проведению последнего судебного разбирательства против авторов (1992 год).

7.4. В отношении первой группы вопросов Комитет отмечает, что авторы, в частности г-н Томас, утверждают, что они подвергались жестокому обращению во время досудебного нахождения под стражей, что они содержались в плохих условиях вместе с осужденными заключенными и что они подвергались ничем не оправданному унижению в результате того, что их перевозили в наручниках общественным транспортом для доставки на судебные слушания на виду у публики. Государство- участник представило подробное описание ситуации, которое в некоторых отношениях отличается от того, что утверждали авторы, и дало некоторые разъяснения причин такого обращения с ними. Вместе с тем государство-участник признало, что заключенным приходится делить матрасы. Комитет устанавливает, что эта ситуация означает нарушение требований пункта 1 статьи 10 Пакта.

7.5. Г-н Томас утверждает, что он подвергался жестокому обращению с целью принудить его признаться в убийстве Калима Яссина в нарушение пункта 3(g) статьи 14. Комитет отмечает, что судья рассмотрел это утверждение во время первого судебного разбирательства (1988 год) в ходе допросов на предмет выяснения непредвзятости и непредубежденности и установил, что оно является безосновательным. Комитет не располагает материалами, которые указывали бы, были ли какие- либо вопросы, относящиеся к предполагаемому жестокому обращению или признанию, поставлены во время последнего судебного разбирательства (1992 год) или во время апелляционного производства (1994 год). При этих обстоятельствах Комитет полагает, что нет оснований для установления нарушения пункта 3(g) статьи 14.

7.6. Авторы утверждают, что их длительное содержание под стражей в унижающих человеческое достоинство условиях означает нарушение статьи 7 и пункта 1 статьи 10. Они представили сделанные под присягой аффидевиты, подтверждающие их утверждение о том, что условия их содержания в камерах для смертников являются бесчеловечными и крайне вредными для здоровья. Государство-участник отклоняет эти утверждения, однако признает, что камеры авторов освещены внешними осветительными устройствами, что предполагает, что в камерах нет естественного освещения. Комитет полагает, что то обстоятельство, что авторы были лишены естественного освещения, за исключением одночасовой ежедневной прогулки, представляет собой нарушение пункта 1 статьи 10 Пакта, поскольку это означает неуважение присущего авторам человеческого достоинства.

7.7. Комитет принял к сведению утверждение адвоката о том, что г-н Томас не был в срочном порядке уведомлен о выдвигаемых против него обвинениях в нарушение пункта 3(a) статьи 14. Это утверждение не подтверждается материалами, предоставленными государством-участником, и не было выдвинуто вновь адвокатом в ее замечаниях по представлению государства-участника от 3 октября 1996 года. Таким образом, нет оснований для установления факта нарушения пункта 3(a) статьи 14.

7.8. В отношении г-на Яссина адвокат утверждает о нарушении пункта 3(b) и (d) статьи 14, поскольку автор не был представлен адвокатом в течение первых четырех дней последнего судебного разбирательства (1992 год). Государство-участник лишь отметило, что в разбирательстве был объявлен перерыв между июлем и сентябрем 1992 года по просьбе предыдущего адвоката автора, однако никак иначе не отвергло это утверждение. Комитет напоминает об очевидности того, что при рассмотрении дел, связанных с возможным смертным приговором, должна предоставляться правовая помощь[3]. Это верно даже в том случае, если отсутствие частного адвоката в какой-то степени объясняется действиями самого автора, и даже в том случае, если предоставление правовой помощи влечет за собой перерыв в судебном разбирательстве. Это требование не превращается в излишнее усилиями, которые судья по делу может в иных отношениях предпринять для оказания обвиняемому помощи в ведении его защиты в отсутствие адвоката. Комитет считает, что отсутствие у г-на Яссина адвоката в течение первых четырех дней судебного разбирательства представляет собой нарушение пункта 3(b) и (d) статьи 14 Пакта.

7.9. Адвокат утверждает, что собранные против авторов доказательства были настолько слабыми, что они превращают их осуждение и смертный приговор в судебную ошибку. Адвокат, в частности, утверждает, что автор явился жертвой нарушения пункта 3(e) статьи 14, поскольку на последнее судебное разбирательство (1992 год) не явился один из свидетелей и на нем не были предъявлены определенные полицейские блокноты и журналы. В отношении этого свидетеля Комитет отмечает, что, как вытекает из имеющейся в его распоряжении информации, этот свидетель дал показания в пользу обвинения во время первого судебного разбирательства (1988 год). Информация, имеющаяся в распоряжении Комитета, не указывает на то, каким образом отсутствие этого свидетеля на последнем судебном разбирательстве (1992 год) могло бы причинить ущерб интересам авторов. При этих обстоятельствах Комитет устанавливает, что адвокат не обосновал свое утверждение о том, что неявка свидетеля на последнее судебное разбирательство (1992 год) сопряжена с лишением авторов их права, предусмотренного пунктом 3(e) статьи 14.

7.10. В отношении исчезнувших журналов и блокнотов Комитет отмечает, что, как утверждают авторы, они могли содержать доказательства их невиновности. Государство-участник не затронуло это утверждение. В отсутствие каких-либо разъяснений со стороны государства-участника Комитет полагает, что данным утверждениям авторов следует придавать должный вес и что то обстоятельство, что на последнем судебном разбирательстве (1992 год) на были предъявлены полицейские документы, которые были предъявлены на первом судебном разбирательстве (1988 год) и которые могли содержать доказательства в пользу авторов, представляет собой нарушение пункта 3(b) и (e) статьи 14, поскольку это могло создавать препятствия авторам в подготовке их защиты.

7.11. В заключение адвокат утверждает о факте нарушения пункта 3(c) статьи 14 с учетом общей продолжительности задержек в период между арестом авторов в 1987 году, их осуждением после двух судебных разбирательств в декабре 1992 года и отклонением их апелляционной жалобы летом 1994 года. Комитет отмечает, что эти задержки не всегда в полной мере вызваны действиями государства-участника, поскольку сами авторы обращались с просьбами о перерывах в разбирательстве. Тем не менее Комитет полагает, что задержка продолжительностью два года в период между решением Апелляционного суда о проведении повторного судебного разбирательства и результатами этого повторного судебного разбирательства носит такой характер, что представляет собой нарушение пункта 3(c) статьи 14.

7.12. Комитет считает, что вынесение смертного приговора по завершении судебного разбирательства, в ходе которого положения Пакта не соблюдались, является, если подача новой апелляционной жалобы против этого приговора не представляется возможной, нарушением статьи 6 Пакта. В этом случае авторы были осуждены после судебного разбирательства, в ходе которого они не располагали своим правом на гарантированную защиту. Это означает, что окончательный смертный приговор по их делу был вынесен без соблюдения требований справедливого разбирательства, установленных в статье 14 Пакта. Поэтому Комитет обязан сделать вывод о том, что право, защищаемое согласно статье 6, также было нарушено.

8. Комитет по правам человека, действуя на основании пункта 4 статьи 5 Факультативного протокола к Международному пакту о гражданских и политических правах, считает, что факты, которыми он располагает, свидетельствуют о нарушении государством-участником пункта 1 статьи 10 и пункта 3(b), (c) и (e) статьи 14 в отношении обоих авторов, а также пункта 3(b) и (d) статьи 14 в отношении г-на Абдула Яссина.

9. В соответствии с пунктом 3(a) статьи 2 Пакта г-да Абдул С. Яссин и Ноэль Томас имеют право на эффективное средство правовой защиты. Комитет считает, что с учетом обстоятельств их дела это должно повлечь за собой их освобождение.

10. Поскольку присоединение государства-участника к Факультативному протоколу означает, что государство-участник признало компетенцию Комитета выносить решения по вопросу о наличии или отсутствии нарушений Пакта и что в соответствии со статьей 2 Пакта государство-участник обязано обеспечивать всем находящимся на его территории и под его юрисдикцией лицам права, закрепленные в Пакте, и предоставлять им в случае установления факта нарушения эффективное и действенное средство правовой защиты, Комитет хотел бы получить от государства-участника в течение 90 дней информацию о мерах, принятых с целью практической реализации сформулированных Комитетом соображений.

ДОБАВЛЕНИЕ

Особое мнение г-на Нисуке Андо в соответствии с пунктом 3 правила 94 правил процедуры Комитета в отношении решения Комитета по сообщению № 676/1996, Абдул Салим Яссин и Ноэль

Томас против Гайаны

Я не возражаю против вывода Комитета о нарушениях статьи 14 Пакта. Однако я не могу согласиться с его выводом о нарушении пункта 1 статьи 10 по следующим причинам.

В отношении вопросов согласно пункту 1 статьи 10 (а также статьи 7, по мнению автора) авторы первоначально выдвинули утверждения, отраженные в пункте 3.6 соображений Комитета. Однако эти утверждения были подробным образом опровергнуты государством-участником в его замечаниях, датированных 3 октября 1996 года, как указывается в пунктах 5.4 и 5.8-5.11. Затем авторы попытались оспорить отклонение этих утверждений, приводя цитаты из двух аффидевитов, в которых описываются условия содержания под стражей, как указывается в пункте 6.7. По моему мнению, все описания, содержащиеся в этих аффидевитах, носят общий характер, и, несмотря на попытку авторов, на самом деле вызывает сомнение то, затрагивали ли и каким образом эти общие условия каждого из этих двух авторов конкретно. Единственный момент, которым Комитет смог обосновать свой вывод о нарушении пункта 1 статьи 10, - это тот факт, что "авторы были лишены естественного освещения, за исключением одночасовой ежедневной прогулки", причем это обстоятельство было выведено из признания государства-участника, согласно которому "камеры авторов освещены внешними осветительными устройствами, что предполагает, что в камерах нет естественного освещения". (См. пункт 7.6. Подчеркнуто мною.)

Я сознаю, что авторы предприняли попытку основывать свои утверждения о нарушении пункта 1 статьи 10 Пакта на принятых Организацией Объединенных Наций Стандартных минимальных правилах обращения с заключенными (см. пункт 6.7). По моему мнению, эти стандарты вполне могут представлять собой "желательные" нормы, касающиеся обращения с заключенными, и как таковой Комитет может обратиться к любому государству - участнику Пакта сделать все от него зависящее, для того чтобы соблюдать эти нормы при рассмотрении Комитетом доклада этого государства-участника. Тем не менее я не считаю, что эти нормы являются императивными нормами международного права, которые Комитет должен применять при принятии решения об обоснованности утверждений каждого отдельного автора сообщения. Кроме того, с учетом условий содержания под стражей в городских районах многих государств - участников Пакта я не могу согласиться с выводом о нарушении пункта 1 статьи 10 в связи с данным конкретным сообщением.

 

 


[1]              См. соображения в отношении сообщения № 223/1987 (Фрэнк Робинсон против Ямайки),  принятые 30 марта 1989 года, пункт 10.3.

[2] Подлинные тексты этих аффидевитов хранятся в материалах дела.

[3]               См. соображения в отношении сообщения № 223/1987 (Фрэнк Робинсон против Ямайки),  принятые 30 марта 1989 года, пункт 10.3.

 

поширити інформацію