MENU
Сайт находится в разработке

Луиза Буруаль против Алжира

Номер дела:
Дата: 30.03.2006
Окончательное:
Судебный орган: Комитет по правам человека
Страна:
Организация:

Решение Комитета по правам человека в соответствии с Факультативным протоколом к Международному пакту о гражданских и политических правах относительно

Сообщения № 992/2001

Представлено:Луизой Буруаль (представлена адвокатом)

 Предполагаемая жертва:Салах Сакер

Государство-участник: Алжир

Дата принятия Соображений: 30 марта 2006 года

  1. Г-жа Луиза Буруаль – автор сообщения от 9 февраля 2000 года – является гражданкой Алжира, проживающей в Константине (Алжир). Она представляет свое сообщение от имени своего супруга, г-на Салаха Сакера, гражданина Алжира, родившегося 10 января 1957 года в Константине, который пропал без вести 29 мая 1994 года. Автор утверждает, что ее супруг стал жертвой нарушения Алжиром пункта 3 статьи 2; пункта 1 статьи 6; пунктов 1, 3 и 4 статьи 9; пункта 1 статьи 10 и пункта 3 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах (Пакт). Она представлена адвокатом. Пакт и Факультативный протокол, в связи с которыми подано сообщение, вступили в силу для государства-участника 12 декабря 1989 года.

Факты в изложении автора

2.1. Г-н Сакер, работавший преподавателем, был арестован без какого-либо ордера по месту жительства 29 мая 1994 года в 18 час. 45 мин. в ходе операции, проводившейся сотрудниками полиции Константинского вилаета (административное подразделение города Константина). В момент ареста г-н Сакер являлся членом Исламского фронта спасения - запрещенной политической партии, от которой он прошел в законодательный орган по итогам выборов, аннулированных в 1991 году.

2.2. В июле 1994 года автор сообщения обратилась к Прокурору Республики с письменной просьбой сообщить ей об основаниях для ареста и содержания под стражей ее супруга. В момент его ареста максимально разрешенная алжирским законодательством продолжительность досудебного задержания составляла 12 дней для подозреваемых в совершении наиболее тяжких из предусмотренных алжирским уголовным кодексом преступлений – террористических актов и подрывных действий[1]. Помимо этого законом предписывалось, чтобы сотрудник полиции, ведущий допрос подозреваемого, разрешил ему вступить в контакт с семьей[2].

2.3. Автор сообщения не получила от Прокурора Республики удовлетворительного ответа. 29 октября 1994 года она обратилась к Президенту Республики, министру юстиции, министру внутренних дел, руководителю службы безопасности при Президенте Республики и к начальнику пятого военного округа.

2.4. Не получив ответа ни от одного из этих лиц, автор сообщения 20 января 1996 года подала жалобу Прокурору Республики при городском суде Константины на службы безопасности Константины в связи с произвольным арестом и задержанием г-на Сакера. Она потребовала предать виновных суду на основании пункта 2 статьи 113 Уголовно-процессуального кодекса. В письме от 25 января 1996 года автор уведомила о случившемся Посредника Республики. Кроме того, 28 января 1996 года она обратилась с требованием сообщить о судьбе своего супруга к Генеральному директору службы национальной безопасности.

2.5. Не получив ответа ни от одной из этих инстанций, автор направила 27 сентября 1996 года письмо председателю Национального центра защиты права человека с тем, чтобы проинформировать его о тех трудностях, с которыми она столкнулась, пытаясь получить информацию о судьбе своего супруга. В этом письме она просила также оказать ей содействие и юридическую помощь.

2.6. 27 февраля 1997 года автор сообщения получила от уголовной полиции Константинского вилаета письмо с текстом решения № 16536/96, принятого Прокурором Республики при суде Константины 4 сентября 1996 года. В этом письме упоминается жалоба, поданная автором сообщения годом ранее; автору сообщили, что ее супруг находился в розыске, был арестован уголовной полицией Константинского вилаета, а затем, 3 июля 1994 года, на основании распоряжения о переводе за № 848 от 10 июля 1994 года, он был переведен в территориальный следственно-розыскной центр пятого военного округа (территориальный центр). Автор сообщения подчеркивает, что в этом решении не указываются основания для ареста ее супруга и не уточняются те меры, которые были приняты по факту поданной ею 20 января 1996 года жалобы, например, в отношении расследования действий территориального центра.

2.7. 10 декабря 1998 года Национальный центр защиты прав человека сообщил автору сообщения о том, что по сведениям, полученным от служб безопасности, г-н Сакер был похищен неизвестной вооруженной группировкой во время содержания под стражей в территориальном центре и что властям ничего не известно о его судьбе. В письме Национального центра не уточняются мотивы ареста и задержания супруга автора сообщения, для которой оно служит еще одним подтверждением того, что ее супруга больше нет в живых.

  • Наконец, автор сообщения заявляет, что, во-первых, ей не сообщили ни о судьбе ее супруга, ни о месте его нахождения, и, во-вторых, что он подвергся продолжительному задержанию, которое хранилось в тайне. В связи с этими утверждениями возникают вопросы, касающиеся статьи 7 Пакта.

Жалоба

3.1. Автор утверждает, что г-н Сакер стал жертвой нарушения пункта 3 статьи 2; пункта 1 статьи 6; пунктов 1, 3 и 4 статьи 9; пункта 1 статьи 10 и пункта 3 статьи 14 Пакта, поскольку, по ее мнению, г- н Сакер был произвольно арестован и заключен под стражу и поскольку алжирские власти, несмотря на неоднократные просьбы автора, не провели ни углубленного и тщательного расследования, ни возбудили уголовного дела. Супруг автора сообщения не был незамедлительно доставлен к судье и не мог связаться со своей семьей. Кроме того, он не имел возможности пользоваться теми признанными правами, которые предоставляются задержанным (в частности, речь идет о доступе к адвокату, праве в кратчайшие сроки получить информацию о причинах ареста и праве быть преданным суду без неоправданной задержки). Помимо этого, автор сообщения жалуется на то, что власти не выполнили своего обязательства защитить право г-на Сакера на жизнь.

3.2. Автор сообщения утверждает, что она исчерпала все внутренние средства правовой защиты, обращавшись в судебные органы, независимые административные инстанции, занимающиеся защитой прав человека (Посредник и Национальный центр защиты прав человека), а также к высшим государственным органам власти. Она отмечает, что ее просьба расследовать факт ареста, содержания под стражей и исчезновение ее супруга не была удовлетворена. Автор убеждена в том, что задействованные ею судебные процедуры являются неэффективными или бесполезными, поскольку, как ей известно, по отношению к представителям службы безопасности (полиция и территориальный центр), виновным в аресте и исчезновении ее супруга, не было принято никаких мер. Автор утверждает, что давая ей неполные ответы и информацию, власти стремились еще более затормозить ход процессуальных действий.

Замечания государства-участника относительно приемлемости и существа сообщения и комментарии автора

4.1. В своей вербальной ноте от 31 января 2002 года государство-участник оспаривает приемлемость сообщения на том основании, что не все внутренние средства правовой защиты были исчерпаны. Из всех инстанций, в которые обращалась автор, лишь прокурор Республики при суде Константины имеет право возбуждать предварительное расследование и направлять дело в компетентную судебную инстанцию, в данном случае – следственному судье. Таким образом, автор исчерпала лишь одно из трех средств правовой защиты, предусмотренных в подобных случаях алжирским законодательством.

4.2. Автор могла напрямую обратиться к следственному судье суда Константины в случае отказа прокурора Республики в возбуждении дела (последний по своему усмотрению может принять решение о возбуждении дела или отказать в этом[3]). Такое прямое обращение в судебную инстанцию, возможность которого предусматривается в статьях 72[4] и 73[5] Уголовно-процессуального кодекса, могло бы повлечь за собой возбуждение уголовного дела. Кроме того, любое решение в отношении применения этих статей, принятое следственным судьей, может обжаловаться в обвинительной палате Апелляционного суда[6].

4.3. Кроме того, автор сообщения могла бы возбудить иск в связи с гражданской ответственностью государства[7]: независимо от решения, принятого в рамках уголовного производства, жертвы имеют право подать иск в компетентный административный орган и добиться возмещения ущерба. Государство-участник считает, что были исчерпаны не все наиболее очевидные внутренние средства правовой защиты; эти средства правовой защиты, которые часто используются, дают удовлетворительные результаты.

4.4. Помимо этого, государство-участник предоставило некоторую информацию по существу дела. Г-н Сакер был арестован в июне 1994 года уголовной полицией Константинского вилайета по подозрению в принадлежности к террористической группе, совершившей многочисленные нападения в регионе. Поскольку в ходе допроса его принадлежность к террористической группе не подтвердилась, уголовная полиция освободила его и передала его в военное отделение уголовной полиции для более тщательного допроса. Г-н Сакер был освобожден из военного отделения уголовной полиции к концу дня. Он разыскивается на основании ордера на арест, выданного следственным судьей Константины в рамках следствия по делам 23 лиц, которые, как и г-н Сакер, подозреваются в принадлежности к террористической группе. Этот ордер на арест будет оставаться в силе до тех пор, пока г-н Сакер не будет обнаружен. 29 июля 1995 года уголовная палата суда Константины заочно вынесла ему и его сообщникам обвинительный приговор.

5.1. В письме от 22 апреля 2002 года адвокат указал на то, что требование об исчерпании внутренних средств правовой защиты было выполнено.

5.2. В соответствии с просьбой автора сообщения от 20 января 1996 года она была вызвана 20 марта 1999 года следственным судьей третьей палаты суда Константины. В ходе встречи с судьей она была проинформирована о возбуждении дела по факту исчезновения ее супруга (дело № 32/134) и о начале расследования. Затем судья задал ей несколько вопросов об обстоятельствах ареста г-н Сакера. Производство по этому уголовному делу до сих пор не прекращено. Автор утверждает, что именно следствие не позволяет ей задействовать процедуру, которая упоминалась государством-участником и которая предусмотрена в статьях 72 и 73 Уголовно-процессуального кодекса.

5.3. Кроме того, автор сообщения не имеет возможности возбудить дело в связи с гражданской ответственностью государства-участника до тех пор, пока судья, ведущий уголовное дело, не примет решение по факту жалобы на службу безопасности Константинского вилаета, поскольку согласно Уголовно-процессуальному кодексу, гражданские дела не рассматриваются, пока не принято решение по уголовному делу[8]. Как бы то ни было, автор считает неуместным передачу в административный орган дела, имеющего в основном уголовный характер (речь, в частности, идет о деяниях, которые преследуются на основании пункта 2 статьи 113 Уголовно-процессуального кодекса).

5.4. Судебными полномочиями обладают и ряд других инстанций, в которые обращалась автор сообщения, в частности министерство юстиции, которое может потребовать от прокурора республики возбудить иск или ходатайствовать о его возбуждении перед компетентными органами[9]; другие инстанции имеют полномочия на ведение расследования и установление истины. К их числу относятся, в частности, Посредник и Национальный центр защиты прав человека. Поскольку ни одна из этих инстанций не дала ответа, автор сообщения считает, что внутренние средства правовой защиты оказались недостаточными и неэффективными. Автор напоминает, что после своей встречи со следственным судьей, она лишь через 19 месяцев получила информацию в связи с тем ходатайством, с которым она обращалась примерно пятью годами ранее.

5.5. Автор сообщения считает, что отдельные сведения, представленные государством-участником, подтверждают произвольный характер задержания г-на Сакера и незаконность ордера на его арест. 29 июля 1995 года суд Константины вынес ему обвинительный приговор втайне (ни о процессе, ни о приговоре суда не было сообщено ни одному из членов семьи). Кроме того, государство-участник не указало ни даты, ни часа, ни места освобождения г-на Сакера.

5.6. Автор сообщения подчеркивает, что случаи исчезновения людей в Алжире и их длительного содержания под стражей в тайном месте вызывают серьезную обеспокоенность правозащитников. Автор ссылается также на заключительные замечания, которые Комитет сформулировал в отношении Алжира по итогам рассмотрения второго периодического доклада государства-участника. Комитет призвал государство-участник создать независимые механизмы для рассмотрения всех случаев нарушения права на жизнь и физическую неприкосновенность и предать виновных суду. Автор утверждает, что ни один подобный механизм не был создан и что виновные в указанных правонарушениях пользуются полной безнаказанностью.

Дополнительные замечания государства-участника и комментарии автора

6. 17 ноября 2003 года государство-участник подтвердило, что автор не исчерпал всех внутренних средств правовой защиты и представило Комитету дополнительные сведения по существу дела. Г-н Сакер был задержан полицией 12 июня 1994 года для допроса. После содержания под стражей в течение трех дней он 15 июня 1994 года был передан военному подразделению уголовной полиции для более тщательного допроса. Г-н Сакер был освобожден сразу же после завершения допроса. Наконец, 29 июля 1995 года г-ну Сакеру была заочно назначена высшая мера наказания.

7. В письме от 5 февраля 2004 года автор сообщения опровергает точку зрения государства- участника на произошедшие события и настаивает на своей собственной версии. Автор подчеркивает также, что в письме от 26 февраля 1997 года сотрудник уголовной полиции Салим

Абденур подтвердил дату перевода г-на Сакера в территориальный центр для проведения более тщательных допросов. Автор отмечает, что в письме не указана дата ареста, поскольку это четко продемонстрировало бы, что продолжительность задержания (33 дня) превышала максимально разрешенную законом (12 дней)[10].

Вопросы и процедура их рассмотрения в Комитете

Рассмотрение вопроса о приемлемости

8.1. Прежде чем рассматривать любые жалобы, содержащиеся в сообщении, Комитет по правам человека должен, исходя из правила 93 своих правил процедуры, решить, является ли жалоба приемлемой в соответствии с Факультативным протоколом к Пакту.

8.2. В соответствии с пунктом 2 а) статьи 5 Факультативного протокола Комитет убедился в том, что данный вопрос не рассматривается в другой международной инстанции.

8.3. Комитет обращает также внимание на утверждение государства-участника о том, что автор сообщения не исчерпал всех внутренних средств правовой защиты. В этой связи Комитет принимает к сведению утверждение автора о том, что рассмотрение жалобы от 20 января 1996 года еще не завершено и что это освобождает ее от исчерпания всех доступных потерпевшей стороне средств правовой защиты, упоминавшихся государством-участником. Комитет считает, что в отношении жалобы, поданной 20 января 1996 года, применение внутренних средств правовой защиты было неоправданно затянуто. Государство-участник не продемонстрировало, что в этой связи являются или могли бы оказаться действенными другие упоминавшиеся средства правовой защиты с учетом особой серьезности обвинений и того факта, что автор сообщения неоднократно пыталась пролить свет на судьбу своего супруга. В этой связи Комитет считает, что автор исчерпала все внутренние средства правовой защиты в соответствии с пунктом 2 b) статьи 5 Факультативного протокола.

8.4. Что касается утверждения о нарушении пункта 3 статьи 14, то Комитет считает, что утверждения автора не являются достаточно обоснованными для того, чтобы быть признанными приемлемыми. Что касается жалоб в связи с пунктом 3 статьи 2, пунктом 1 статьи 6 и статьями 7, 9 и 10, то, по мнению Комитета, выдвинутые утверждения являются достаточно обоснованными. Таким образом, Комитет считает, что сообщение является приемлемым на основании пункта 3 статьи 2, пункта 1 статьи 6 и статей 7, 9 и 10 Пакта и переходит к его рассмотрению по существу.

Рассмотрение сообщения по существу

9.1. В соответствии с пунктом 1 статьи 5 Факультативного протокола Комитет по правам человека рассмотрел настоящее сообщение в свете всей информации, представленной ему сторонами.

9.2. Комитет обращает внимание на определение понятия насильственного исчезновения, сформулированное в подпункте i) пункта 2 статьи 7 Римского статута Международного уголовного суда: «насильственное исчезновение людей» означает арест, задержание или похищение людей государством и политической организацией или с их разрешения, при их поддержке или с их согласия, при последующем отказе признать такое лишение свободы или сообщить о судьбе или местонахождении этих людей с целью лишения их защиты со стороны закона в течение длительного периода времени. Любые действия, влекущие за собой насильственное исчезновение такого рода, представляют собой нарушение большого числа прав, закрепленных в Пакте, в первую очередь права на свободу и личную неприкосновенность (статья 2), права не подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство обращению или наказанию (статья 7) и права всех лиц, лишенных свободы, на гуманное обращение и уважение достоинства, присущего человеческой личности (статья 10). Кроме того, такие действия являются нарушением права на жизнь и представляют собой серьезную угрозу для человека (статья 6).

9.3. Автор сообщения настаивает на том, что ее супруг исчез. Что касается этого утверждения, то Комитет отмечает, что автор и государство-участник по-разному оценивают эти события, их даты и итоги. Автор сообщения утверждает, что ее супруг был арестован без ордера 29 мая 1994 года и что, согласно письму из Уголовной полиции (в котором упоминается решение 16536/96 прокурора Республики при суде Константины), ее супруг был переведен в территориальный центр 3 июля 1994 года. Государство-участник настаивает на том, что г-н Сакер был арестован 12 июня 1994 года, переведен в военное подразделение уголовной полиции 15 июня 1994 года и позднее освобожден. Комитет отмечает также, что, по данным Национального центра защиты прав человека, который ссылается на информацию служб безопасности, супруг автора сообщения был «похищен» неизвестной вооруженной группой. Комитет отмечает, что государство-участник не отреагировало на достаточно подробные утверждения автора и не представило убедительных доказательств, таких, как ордер на арест, документы об освобождении арестованного, документы, касающиеся его допроса или содержания под стражей.

9.4. Согласно мнению, неоднократно высказывавшемуся Комитетом[11], бремя доказывания не может лежать исключительно на авторе сообщения, особенно если учесть, что автор и государство-участник не всегда располагают равными возможностями доступа к доказательствам и что важной информацией зачастую располагает лишь государство-участник. Из пункта 2 статьи 4 Факультативного протокола имплицитно вытекает, что государство-участник обязано добросовестно расследовать все жалобы на случаи нарушения Пакта, поданные против него или его представителей, и представлять Комитету имеющуюся в его распоряжении информацию. Когда автор сообщения подкрепляет свои утверждения доказательствами и когда прояснению обстоятельств дела может помочь информация, имеющаяся в распоряжении лишь государства-участника, Комитет может признать такие утверждения обоснованными, если государство-участник не представляет для их опровержения убедительных доказательств и разъяснений.

9.5. Что касается утверждений о нарушении пункта 1 статьи 9, то имеющиеся в распоряжении Комитета доказательства говорят о том, что г-на Сакера забрали из дома представители государственной власти. Государство-участник не отреагировало на утверждения автора о том, что ее супруг был арестован без ордера. Не представило оно и юридических оснований, оправдывающих передачу ее супруга военным органам. Государство-участник не смогло доказать, что впоследствии супруг автора был освобожден и тем более что он был освобожден в безопасных условиях. С учетом всех соображений Комитет делает вывод, что задержание в целом было произвольным и что государство-участник не представило доказательств того, что задержание г-на Сакера не было ни произвольным, ни незаконным. Принимая во внимание все эти сведения, Комитет считает, что имело место нарушение требований пункта 1 статьи 9[12].

9.6. Что касается жалобы на нарушение пункта 3 статьи 9, то Комитет напоминает, что право быть «в срочном порядке» доставленным в судебный орган означает, что этот срок не должен превышать нескольких дней и что содержание под стражей в тайне само по себе может являться нарушением требований пункта 3 статьи 9[13]. Комитет принимает к сведению аргумент автора, утверждающей, что ее супруг содержался в уголовной полиции под стражей тайно в течение 33 дней до перевода в территориальный центр 3 июля 1994 года, причем на протяжении всего этого периода он не имел никакой возможности связаться с адвокатом. Комитет приходит к выводу, что доведенные до его сведения факты свидетельствуют о нарушении требований пункта 3 статьи 9.

9.7. Что касается утверждения о нарушении пункта 4 статьи 9, то Комитет напоминает, что супруг автора сообщения не имел возможности в период содержания под стражей в тайном месте связаться с адвокатом, что не позволило ему тогда оспорить законность своего задержания. В отсутствие сколь- либо существенной информации по данному вопросу со стороны государства-участника Комитет считает, что было нарушено также право г-на Сакера добиться от суда вынесения постановления относительно законности его задержания (пункт 4 статьи 9).

9.8. Хотя автор сообщения конкретно и не указывает на это, Комитет отмечает, что в связи с сообщением возникают вопросы по статье 7 Пакта, касающиеся как автора сообщения, так и ее супруга. Комитет понимает, какие страдания может причинить бессрочное содержание под стражей без каких-либо контактов с внешним миром. В этой связи Комитет обращает внимание на свое Замечание общего порядка № 20 (44) по статье 7 Пакта, в котором он рекомендовал государствам- участникам предусмотреть нормы, запрещающие содержание под стражей без связи с внешним миром. В настоящем случае Комитет считает, что исчезновение супруга автора сообщения, а также тот факт, что ему запрещалось вступать в контакт со своей семьей и внешним миром, являются нарушениями статьи 7 Пакта[14]. Комитет принимает также к сведению ту тревогу и отчаяние, которые испытывала автор сообщения в связи с исчезновением своего супруга и отсутствием сведений о его судьбе. Комитет приходит к выводу о том, что доведенные до его сведения факты свидетельствуют о нарушении требований статьи 7 Пакта в отношении как супруга автора сообщения, так и ее самой[15].

9.9. В свете вышеуказанных выводов Комитет не рассматривал утверждения, сформулированные автором сообщения по статье 10 Пакта.

9.10. Что касается жалобы на нарушение пункта 1 статьи 6 Пакта, то Комитет отмечает, что, согласно письму из уголовной полиции (упоминается в решении № 16536/96 прокурора Республики при суде Константины), супруг автора сообщения был передан в руки представителей государственного органа 3 июля 1994 года и что с тех пор автор ничего не слышала о нем. Комитет отмечает также, что письмо из Национального центра защиты прав человека автор сообщения приняла за уведомление о смерти ее супруга.

9.11. Комитет обращает внимание на свое Замечание общего порядка № 6 (16) по статье 6 Пакта, в котором он, в частности, отметил, что государства-члены должны принимать конкретные действенные меры по недопущению исчезновения людей и создавать такие механизмы и процедуры, которые позволяли бы соответствующим органам беспристрастно и углубленно расследовать случаи исчезновения людей при обстоятельствах, в которых существует подозрение в нарушении права на жизнь[16]. В настоящем случае Комитет отмечает, что государство-участник не опровергает того факта, что о судьбе автора сообщения ничего не известно по крайней мере с 29 июля 1995 года – той даты, когда уголовная палата суда Константины заочно вынесла ему приговор. Поскольку государство-участник не представило информации или доказательств, подтверждающих, что жертва покинула территориальный центр, Комитет придерживается мнения, что доведенные до его сведения факты свидетельствуют о нарушении требований пункта 1 статьи 6, так как государство-участник не выполнило своего обязательства защитить право г-на Сакера на жизнь.

9.12 Автор сообщения ссылается на пункт 3 статьи 2 Пакта, налагающий на государства-участники обязательство не только обеспечить эффективную защиту прав, закрепленных в Пакте, но и гарантировать доступные, применимые и действенные средства защиты этих прав. Комитет придает большое значение созданию государствами-участниками соответствующих судебных и административных механизмов для рассмотрения жалоб на нарушение прав во внутреннем законодательстве. Он ссылается на свое Замечание общего порядка № 31 (80) о характере общего юридического обязательства, налагаемого на государства – участники Пакта, в котором, в частности, указывается, что непринятие государством-участником мер для расследования предполагаемых нарушений само по себе может стать отдельным нарушением Пакта[17]. В данном случае имеющаяся в распоряжении Комитета информация говорит о том, что автор сообщения не имел доступа к действенным средствам правовой защиты. Комитет приходит к выводу, что представленные ему факты указывают на нарушение требований пункта 3 статьи 2 Пакта, а также пункта 1 статьи 6 и статей 7 и 9.

10. Комитет по правам человека, действуя в соответствии с пунктом 4 статьи 5 Факультативного протокола к Международному пакту о гражданских и политических правах, считает, что представленные ему факты свидетельствуют о нарушении пункта 1 статьи 6, статьи 7 и пунктов 1, 3 и 4 статьи 9 Пакта в том, что касается супруга автора сообщения, и статьи 7 в совокупности с пунктом 3 статьи 2 Пакта в том, что касается самого автора.

11. В соответствии с пунктом 3 статьи 2 Пакта государство-участник обязано гарантировать автору сообщения действенные средства правовой защиты, что предполагает, в частности, углубленное и добросовестное расследование исчезновения и судьбы автора сообщения, его незамедлительное освобождение, если он еще жив, представление автору должного отчета о результатах расследования и выплату автору и его семье адекватной компенсации за нарушения прав супруга автора, самого автора и ее семьи. Государство-участник обязано также возбудить уголовное дело в отношении лиц, подозреваемых в совершении этих нарушений, предать их суду и наказать их. Кроме того, государство-участник обязано принять меры по недопущению аналогичных нарушений в будущем.

12. С учетом того, что присоединившись к Факультативному протоколу, государство-участник признало компетенцию Комитета выносить решения по факту наличия или отсутствия нарушений Пакта и что согласно статье 2 Пакта государство-участник обязано гарантировать всем находящимся в пределах его территории и под его юрисдикцией лицам признаваемые в Пакте права и обеспечивать их действенными и имеющими исковую силу средствами правовой защиты в случае установленного факта нарушения, Комитет хотел бы получить от государства-участника в течение 90 дней информацию о мерах, принятых во исполнение сформулированных Комитетом соображений. Государству-участнику предлагается также опубликовать Соображения Комитета.

[1]Статья 22 Закона о борьбе против терроризма от 30 сентября 1992 года.

[2] Пункт 3 статьи 21 Уголовно-процессуального кодекса

[3]Пункт 1 статьи 36 Уголовно-процессуального кодекса.

[4]Статья 72 Уголовно-процессуального кодекса гласит следующее: "Любое лицо, считающее себя жертвой

[5]  Статья 73 Уголовно-процессуального кодекса гласит следующее: "Следственный судья может постановить передать жалобу в течение пяти дней прокурору Республики, который должен высказать свои соображения по делу. Прокурор Республики дает свое заключение по делу в течение пяти дней с момента получения жалобы. Обвинение может быть выдвинуто против означенного или неозначенного лица. Прокурор Республики может ходатайствовать перед следственным судьей о возбуждении дела против неозначенных лиц лишь в том случае, когда в связи с самим уголовным делом закон не допускает возбуждения преследования или если деяния доказаны, но не могут быть квалифицированы в качестве уголовно наказуемых. В случае наличия достаточных оснований следственный судья может отклонить это ходатайство. В том случае, когда поданная жалоба является недостаточно мотивированной или недостаточно обоснованной, перед следственным судьей также можно ходатайствовать о возбуждении дела, предоставив ему в предварительном порядке информацию обо всех имеющих отношение к этому делу лицам. В подобном случае лица, против которых подана жалоба, при условии доведения до их сведения положений статьи 89, могут быть заслушаны следственным судьей в качестве свидетелей до того момента, пока не будут предъявлены обвинения или пока не будут возбуждены дела против конкретно означенных лиц".

[6]Статьи 170-174 Уголовно-процессуального кодекса.

[7]Статья 7 Гражданского процессуального кодекса.

[8]"До тех пор пока не будет принято окончательного решения в уголовном деле, по которому начато производство" (пункт 2 статьи 4 Уголовно-процессуального кодекса).

[9]Пункт 2 статьи 30 Уголовно-процессуального кодекса гласит следующее: "...правомочен возбуждать или ходатайствовать о возбуждении исков или обращаться к компетентным органам за такими письменными документами, которые будут сочтены необходимыми".

[10]  Пункт 3 статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса

[11]Сообщение № 146/1983, Бабоерам-Адхин и др. против Суринама, Соображения, принятые 4 апреля 1985 года, пункт 14.2; сообщение № 139/1983, Контерис против Уругвая, Соображения, принятые 17 июля 1985 года, пункт 7.2; сообщение № 202/1986, Грациэла Ато дель Авельянал против Перу, Соображения, принятые 31 октября 1988 года, пункт 9.2; сообщение № 30/1978, Блейер против Уругвая, Соображения, принятые 29 марта 1982 года, пункт 13.3.

[12]Сообщение № 778/1997, Коронелъ и др. против Колумбии, Соображения, принятые 24 октября 2002 года, пункт 9.4; сообщение № 449/1991, Барбарин Мохика против Доминиканской Республики, Соображения, принятые 10 августа 1994 года, пункт 5.4.

[13]Сообщение № 1128/2002, Рафаэль Маркиш ди Мораиш против Анголы, Соображения, принятые 29 марта 2005 года, пункт 6.3. См. также Замечание общего порядка № 8 (16), пункт 2.

[14]          Сообщение № 540/1993, Селис Лауреано против Перу, Соображения, принятые 25 марта 1996 года, пункт 8.5; сообщение № 458/1991, Муконг против Камеруна, Соображения, принятые 24 июля 1994 года, пункт 9.4; сообщение № 440/1990, Эль-Мегрейзи против Ливийской Арабской Джамахирии, Соображения, принятые 23 марта 1994 года, пункт 5.

[15]          Сообщение № 107/1981Кинтерос против Уругвая, Соображения, принятые 21 июля 1983 года, пункт 14; сообщение № 950/2000Сарма против Шри-Ланки, Соображения, принятые 31 июля 2003 года, пункт 9.5.

[16]Замечание общего порядка № 6 (16), пункт 4; сообщение № 540/1993, Селис Лауреано против Перу, Соображения, принятые 25 марта 1996 года, пункт 8.3; сообщение № 563/1993, Федерико Андреу против Колумбии, Соображения, принятые 13 ноября 1995 года, пункт 8.3; сообщение № 449/1991, Барбарин Мохика против Доминиканской Республики, Соображения, принятые 10 августа 1994 года, пункт 5.5.

[17]Замечание общего порядка № 31, пункт 15.

 

 

поширити інформацію