MENU
Сайт находится в разработке

Коррея ди Матуш против Португалии

Номер дела: CCPR/C/86/D/1123/2002
Дата: 28.03.2006
Окончательное: 2006.03.28
Судебный орган: Комитет по правам человека
Страна: Португалия
Организация:

Решение Комитета по правам человека в соответствии с Факультативным протоколом к Международному пакту о гражданских и политических правах относительно

сообщения № 1123/2002

Дата принятия Соображений: 28марта 2006 года

Представлено: Карлушем Коррея ди Матушем (адвокатом не представлен)

Предполагаемая жертва: автор сообщения

Государство-участник: Португалия

1. Автором сообщения является г-н Карлуш Коррея ди Матуш, гражданин Португалии, родившийся 25 февраля 1944 года в Виана-ду-Каштелу (Португалия). Он утверждает, что стал жертвой нарушения Португалией положений пункта 3 d) статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах. Автор не представлен адвокатом. Пакт и Факультативный протокол вступили в силу для Португалии соответственно 15 июня 1978 года и 3 мая 1983 года.

Факты в изложении автора

2.1. Автор является аудитором и адвокатом в Португалии. Однако его регистрация в списке адвокатов была приостановлена на основании решения коллегии адвокатов от 24 сентября 1993 года, которая сочла осуществление деятельности адвоката несовместимым с деятельностью аудитора.

2.2. 4 июля 1996 года судом города Понти-ди-Лима в отношении автора было вынесено постановление. Он был обвинен в нанесении оскорбления членам суда. Следственный судья назначил ему адвоката вопреки его желанию, поскольку автор сообщения считал себя вправе защищать себя лично.

2.3. Автор обжаловал постановление следственного судьи (despacho de pronuncia) в апелляционный суд города Порту (Tribunal de Rela§ao do Porto). Однако следственный судья объявил апелляцию неприемлемой в связи с тем, что она была подана не адвокатом, а автор сообщения не может самостоятельно обеспечивать свою защиту. Протест автора сообщения, направленный Председателю апелляционного суда, был отклонен по этой же причине.

2.4. После этого автор обратился с жалобой в предусмотренном Конституцией порядке в Конституционный суд. Определением от 16 мая 1997 года Председатель апелляционного суда установил, что решение по поднятому автором сообщения вопросу, т.е. в отношении невозможности самостоятельно обеспечивать свою защиту, должно быть принято Конституционным судом, и предписал таким образом передать жалобу по подсудности.

2.5. 23 сентября 1997 года судья-докладчик Конституционного суда, констатировав приостановление регистрации автора сообщения в списке адвокатов, предложил ему назначить адвоката в соответствии с законом о структуре суда. 6 октября 1997 года автор сообщения заявил, что предписание, обязывающее назначить ему адвоката, противоречит Конституции, и потребовал рассмотрения своей жалобы. Постановлением от 4 ноября 1997 года судья-докладчик определил, что рассматриваемое предписание не противоречит Конституции и вновь предложил автору сообщения назначить адвоката под угрозой отказа в рассмотрении жалобы Судом. 19 ноября 1997 года автор потребовал рассмотрения вопроса судейской коллегией.

2.6. Постановлением от 13 октября 1999 года судейская коллегия подтвердила определение от 4 ноября 1997 года, подчеркнув, что ни рассматриваемое предписание в отношении структуры Конституционного суда, ни положения Гражданского процессуального кодекса не противоречат Конституции. Вследствие этого Конституционный суд предложил автору сообщения назначить адвоката.

2.7. Тем временем суд города Понти-ди-Лима назначил судебное заседание на 15 декабря 1998 года. При открытии заседания автор сообщения заявил, что ранее он просил разрешить ему защищать себя лично, в чем ему было отказано судьей. После этого ему был назначен адвокат.

2.8. Решением от 21 декабря 1998 года суд признал автора виновным и приговорил его к 170 штрафо-дням, т.е. к выплате 600 000 португальских эскудо соответствующему судье в порядке возмещения.

2.9. Автор сообщения обжаловал это судебные решение. Судья постановил не передавать дело в апелляционный суд, посчитав, что речь идет лишь о простом изложении автором положений статьи 98 Уголовно-процессуального кодекса. Вторая жалоба, поданная на этом же основании, была отклонена судебным постановлением 23 марта 1999 года. 18 января 2001 года автор сообщения в последний раз обжаловал судебное постановление от 4 января 2001 года, и дело было передано в апелляционный суд 7 февраля 2001 года. Судья-председатель апелляционного суда подтвердил 12 июня 2001 года, что дело по-прежнему находится на рассмотрении Третьей палаты суда (дело № 268/01).

2.10. 12 мая 1999 года был принят закон об амнистии № 29/99. Полагая, что этот закон должен быть применен в данном конкретном случае, судья суда города Понти-ди-Лима вынес 3 декабря 1999 года решение о снятии наказания в отношении автора. Однако 14 августа 2000 года автор узнал об исполнении введенной прокуратурой процедуры наказания, предусматривающей выплату определенной суммы соответствующему судье в порядке возмещения.

2.11. 2 февраля 2000 года на основании ходатайства автора судья-докладчик Конституционного суда объявил о прекращении дела по данной жалобе, которая все еще находилась на рассмотрении этого суда.

Жалоба

3.1. Автор сообщения жалуется на то, что ему не было разрешено защищать себя лично в нарушение положений пункта 3 d) статьи 14 Пакта, и считает, что по отношению к нему не был соблюден принцип справедливого судебного разбирательства.

3.2. 17 апреля 1999 года автор подал также жалобу в Европейский суд по правам человека, который вынес частичное решение о неприемлемости 14 сентября 2000 года[1] и окончательное решение о неприемлемости 15 ноября 2001 года[2] на том основании, что жалоба является необоснованной.

Представления государства-участника относительно приемлемости и существа жалобы

4.1. В вербальной ноте от 3 января 2003 года государство-участник оспаривает приемлемость сообщения. Во-первых, в пункте 2 а) статьи 5 Факультативного протокола и в правиле 96 е) [прежнее правило 90 е)] правил процедуры Комитета указано, что Комитет не может рассматривать жалобу, уже рассмотренную в соответствии с другой процедурой международного разбирательства. Следовательно, если жалоба автора была также направлена в Европейский суд по правам человека, который уже представил свое заключение относительно приемлемости и существа жалобы, государство-участник считает, что Комитет не может рассматривать настоящую жалобу, в частности потому, что это может привести к возникновению коллизии между решениями международных инстанций.

4.2. Во-вторых, автор допустил несоблюдение правила, которое обязывало его подавать свою жалобу до истечения шестимесячного срока, начиная с даты вынесения внутреннего окончательного решения. В-третьих, автор не квалифицируется в качестве жертвы, поскольку он воспользовался в рамках судебного процесса амнистией, которая ликвидировала правовые последствия осуждения.

4.3. Наконец, автор не исчерпал все внутренние средства правовой защиты, поскольку его отказ от назначения адвоката не позволил Конституционному суду, в который он обратился, рассмотреть его жалобу. По мнению государства-участника, автор, направив жалобу в Конституционный суд в неустановленном порядке, воспрепятствовал рассмотрению вопроса и тем самым не исчерпал все внутренние средства правовой защиты.

4.4. В своих замечаниях от 1 апреля 2003 года государство-участник подтверждает доводы, которые оно привело в обоснование неприемлемости сообщения, и представляет комментарии по существу вопроса. Государство-участник подчеркивает, что право защищать себя лично, предусмотренное пунктом 3 d) статьи 14 Пакта, предполагает отсутствие препятствий для реализации обвиняемым возможности защищать себя лично. Это означает, что обвиняемый должен быть способен представить собственное видение фактов, ему не должен официально назначаться адвокат и он должен иметь возможность свободно выбрать своего защитника.

4.5. Государство-участник уточняет, что право защищать себя лично гарантировано португальским уголовно-процессуальным правом. Статьи 138 и 140 Уголовно-процессуального кодекса предоставляют обвиняемому возможность быть заслушанным и излагать непосредственно и лично свою позицию относительно фактов, а статья 332 этого же кодекса требует присутствия обвиняемого в суде.

4.6. По мнению государства-участника, необходимо проводить различие между личной защитой, позволяющей обвиняемому быть заслушанным и излагать непосредственно свою позицию, и технической защитой, которая должна быть обеспечена адвокатом на определенных этапах судопроизводства (судебное заседание, подача жалобы и т.д.). Право защищать себя лично не является абсолютным, и государства могут при определенных обстоятельствах предписывать обязательное представительство обвиняемого адвокатом[3]. Хотя в пункте 3 d) статьи 14 Пакта признано право любого обвиняемого самостоятельно обеспечивать свою собственную защиту или пользоваться помощью защитника, в нем не уточняются условия реализации этого права, и государствам-участникам предоставляется возможность выбора средств, позволяющих гарантировать это в рамках их судебной системы.

4.7. Государство-участник утверждает, что требование присутствия адвоката на определенных этапах судебного разбирательства представляет собой адекватное и достаточно эффективное средство, позволяющее государствам предоставлять дополнительные гарантии и осуществлять защиту обвиняемого при более строгом соблюдении закона с учетом природы и специфического характера вопросов, поднимаемых в рамках уголовного процесса.

Комментарии автора по представлениям государства-участника

5.1. В своих комментариях от 4 августа 2003 года автор оспаривает доводы государства-участника. Прежде всего он считает, что португальский Уголовно-процессуальный кодекс отступает от статьи 14 Пакта, предусматривая, что в некоторых случаях, в частности в ходе судебных заседаний и в момент подачи жалобы, присутствие адвоката является обязательным и что, если обвиняемый не назначает адвоката, его должен назначить судья. Автор ссылается также на судебную практику португальского Верховного суда (Supremo Tribunal de Justi^a), в соответствии с которой обвиняемый не может лично выступать в ходе уголовного процесса, даже если он является адвокатом или членом суда. Наконец, автор считает, что ссылка государства-участника на решение Европейского суда по правам человека по делуКруассан против Германии (25 сентября 1992 года) в данном случае неприемлема, поскольку по этому делу Суд принял решение, согласно которому назначение третьего адвоката заявителю, не желавшему обеспечивать собственную защиту лично, не противоречило Европейской конвенции.

5.2. В отношении вопроса о приемлемости автор поясняет, что жалоба, которую он подал в Комитет, отличается от дела, которое рассматривалось Европейским судом. Прежде всего Суд рассмотрел только случаи, которые имели отношение к постановлению суда первой инстанции от 15 декабря 1998 года. Однако впоследствии автор обжаловал в апелляционном порядке это постановление и до сих пор ожидает решения. Кроме того, поднятый правовой вопрос имеет отношение к статье 14 Пакта, а не к статье 6 Европейской конвенции по правам человека; то есть речь идет о положениях, имеющих различное содержание. По мнению автора сообщения, помимо нарушений основных гарантий, о которых говорится в подпунктах d) и е) пункта 3 статьи 14, речь также идет о нарушении пунктов 1 и 5 этой же статьи, а именно права на справедливое разбирательство в рамках апелляционного производства при рассмотрении вопроса об оспаривании гражданских обязательств, возникающих в уголовном процессе в результате незаконного осуждения.

5.3. Наконец, пункт 2 а) статьи 5 Факультативного протокола к Пакту запрещает Комитету рассматривать какое бы то ни было сообщение, если этот же вопрос, как и вопрос, поднятый в настоящем сообщении, «рассматривается», а «не рассматривался», в соответствии с другой процедурой международного разбирательства или урегулирования.

5.4. Автор напоминает, что правило, в соответствии с которым жалоба должна быть подана до истечения шести месяцев начиная с даты вынесения последнего окончательного решения, не применяется в Комитете. Что касается квалификации автора в качестве жертвы, то, поскольку амнистия, предоставленная ему судом Понти-ди-Лима 3 декабря 1999 года, не ликвидировала правовых последствий осуждения, автор остается обязанным возместить ущерб соответствующему судье и в этой связи продолжает требовать признания за ним статуса жертвы.

5.5. В отношении исчерпания внутренних средств правовой защиты автор признает, что не исчерпал внутренних средств правовой защиты, учитывая протест, который он подал 18 января 2001 года. Однако он подтверждает, хотя и не подает жалобу в отношении нарушения пункта 3 с) статьи 14 Пакта, что ожидает решения апелляционного суда более четырех лет, и настаивает на том, что сроки применения этой процедуры правовой защиты неоправданно затянуты. Он также объясняет, что поднимал перед Конституционным судом вопрос о праве на самостоятельную защиту и что названный Суд в своем решении не учел тот факт, что приостановление регистрации автора в списке адвокатов было незаконным.

5.6 По существу вопроса автор показывает явное нарушение пункта 3 d) статьи 14 в португальском законодательстве, тогда как законодательство других государств[4] предоставляет обвиняемым возможность защищать себя лично. В юридическом отношении решение португальских судов назначить ему адвоката против его воли является также нарушением положений пункта 3 d) статьи 14. Автор отмечает необходимость установления различия между личной защитой и технической защитой, которая в обязательном порядке должна быть обеспечена адвокатом. Однако он считает, что личная защита в том виде, в каком ее гарантирует португальское законодательство, отводит обвиняемому пассивную роль, и утверждает, что ограничение права на самостоятельное обеспечение собственной защиты не должно применяться в случаях, когда обвиняемыйсам является адвокатом.

Рассмотрение вопроса о приемлемости

6.1. Прежде чем рассматривать какую-либо жалобу, содержащуюся в том или ином сообщении, Комитет по правам человека должен в соответствии со статьей 93 своих правил процедуры определить, является ли данное сообщение приемлемым по смыслу Факультативного протокола к Пакту.

6.2. Комитет не может принять довод о неприемлемости сообщения, представленный государством- участником, которое делает вывод о неправомочности Комитета, ссылаясь на то, что настоящее сообщение уже было рассмотрено Европейским судом по правам человека, поскольку, с одной стороны, пункт 2 а) статьи 5 Факультативного протокола применяется лишь в том случае, когда какой-либо вопрос, аналогичный вопросу, содержащемуся в сообщении, «рассматривается» в соответствии с другой процедурой международного разбирательства или урегулирования, и, с другой стороны, Португалией не были высказаны никакие оговорки в отношении пункта 2 а) статьи 5 Факультативного протокола.

6.3. Что касается квалификации автора в качестве жертвы, то Комитет принял к сведению довод государства-участника, в соответствии с которым автор не может считать себя «жертвой» по смыслу статьи 1 Факультативного протокола, поскольку он воспользовался амнистией, которая ликвидировала правовые последствия его осуждения. Комитет отмечает, что амнистия, объявленная судом Понти-ди-Лима 3 декабря 1999 года, не отменила судебное решение об обязанности автора возместить ущерб. Таким образом, Комитет приходит к выводу, что автор сообщения может требовать признания себя жертвой нарушения Пакта.

6.4. Что касается довода государства-участника в отношении шестимесячного срока для представления сообщений, Комитет подчеркивает, что это правило непосредственно не предусмотрено Факультативным протоколом и не установлено Комитетом, в связи с чем не может применяться в данном случае.

6.5. Относительно исчерпания внутренних средств правовой защиты Комитет принял к сведению довод государства-участника, утверждающего, что, если заявление по вопросу о невозможности для автора защищать себя лично, поданное в Конституционный суд, не смогло быть рассмотрено, то это произошло в результате того, что автор не выбрал себе адвоката и поэтому не исчерпал внутренние средства правовой защиты. Приняв также к сведению доводы автора, Комитет констатирует, что Конституционный суд отказался рассмотреть заявление лишь на том основании, что автор не выбрал себе адвоката и просил разрешить ему защищать себя лично. В этих условиях Комитет считает, что вопрос об исчерпании внутренних средств правовой защиты тесно связан с выяснением того обстоятельства, мог ли автор претендовать на самостоятельное обеспечение собственной защиты в рамках возбужденного против него уголовного разбирательства. Комитет считает, что эти доводы следует изучить при рассмотрении существа сообщения.

Рассмотрение сообщения по существу

7.1. Комитет по правам человека рассмотрел настоящее сообщение с учетом всей информации, представленной ему сторонами, как это предусмотрено в пункте 1 статьи 5 Факультативного протокола.

7.2. Комитет принял к сведению доводы государства-участника, согласно которым статьи 138-140 португальского Уголовно-процессуального кодекса гарантируют право защищать себя лично, и ссылки на решение Европейского суда по правам человека. Государство-участник утверждает, что право защищать себя лично не является абсолютным, и в этом отношении проводит различие между личной защитой (позволяющей обвиняемому быть заслушанным и излагать собственную позицию в отношении фактов по делу) и технической защитой (которая должна быть обеспечена адвокатом на определенных стадиях судебного процесса). Кроме того, государство-участник считает, что пункт 3 d) статьи 14 Пакта не уточняет условия реализации права защищать себя лично и предоставляет государствам-участникам возможность выбора средств, позволяющих гарантировать это право в рамках их правовых систем. Наконец, Комитет принимает к сведению позицию автора, самого являющегося адвокатом, и подчеркивает, что он имеет абсолютное право самостоятельно защищать себя на всех этапах уголовного процесса, в противном случае справедливость процесса может быть поставлена под сомнение.

7.3. Комитет отмечает, что в пункте 3 d) статьи 14 Пакта предусмотрено, что каждый обвиняемый в уголовном преступлении имеет право «защищать себя лично» или «защищать себя через посредство выбранного им самим защитника». Оба вида защиты не являются взаимоисключающими. Лица, пользующиеся консультацией адвоката, сохраняют за собой право действовать самостоятельно, быть заслушанными и представлять свое мнение в отношении фактов. В то же время Комитет считает, что содержащаяся в Пакте формулировка ясна на всех официальных языках в том смысле, что она предоставляет обвиняемому возможность защищать себя лично «или защищать себя через посредство выбранного им самим защитника», исходя из права на защиту. Фактически любой обвиняемый, считающий, что ему навязывают адвоката, которого он не желает и которому он не доверяет, может потерять способность эффективно защищать себя, поскольку этот адвокат не будет являться его помощником. Таким образом, право на самостоятельное обеспечение собственной защиты, являющееся краеугольным камнем правосудия, может оказаться нарушенным, если обвиняемому назначают адвоката, которого он не желает.

7.4. В то же время право защищать себя лично без адвоката не является абсолютным. В сочетании с оценкой важности доверительных отношений между обвиняемым и адвокатом в интересах правосудия может потребоваться назначение адвоката помимо воли обвиняемого, в частности если обвиняемый упорно и серьезно препятствует нормальному ведению судебного процесса, если обвиняемый должен ответить на серьезное обвинение, но явно не способен действовать в собственных интересах или если речь идет, например, о защите уязвимых свидетелей против новых травм, которые обвиняемый может им причинить лично подвергая их опросу. Между тем ограничение стремления обвиняемого защищать себя лично должно служить объективной и достаточно важной цели и не превышать предела, необходимого для защиты интересов правосудия.

7.5. Комитет считает, что вопрос о том, необходимо ли в интересах правосудия назначение адвоката в том или ином конкретном деле, когда обвиняемый, преследуемый в уголовном порядке, не в состоянии правильно оценить имеющие значение интересы и поэтому наиболее эффективно обеспечить свою защиту лично, должен решаться компетентными судами. Однако в настоящем случае законодательством государства-участника и судебной практикой Верховного суда определено, что обвиняемый никогда не может быть освобожден от обязательства быть представленным адвокатом в ходе уголовного процесса, даже если он сам является адвокатом, причем закон не учитывает тяжесть обвинений или поведение обвиняемого. Более того, государство-участник не представило объективных и достаточно весомых доводов, которые прояснили бы в данном случае, почему в относительно простом деле отсутствие назначенного адвоката могло нанести ущерб интересам правосудия и почему было необходимо ограничивать принадлежащее автору сообщения право защищать себя лично. Комитет приходит к выводу о том, что право защищать себя лично, гарантированное пунктом 3 d) статьи 14 Пакта, не было соблюдено.

8. Комитет напоминает, что, присоединившись к Факультативному протоколу, государство- участник признало компетенцию Комитета определять наличие или отсутствие нарушения Пакта и что в соответствии со статьей 2 Пакта государство обязалось обеспечить всем находящимся в пределах его территории и под его юрисдикцией лицам права, признаваемые в Пакте, и обеспечивать эффективное и подлежащее исполнению средство правовой защиты в случае установления факта нарушения прав. На основании пункта 3 а) статьи 2 Пакта Комитет считает, что автор сообщения имеет право на эффективное средство правовой защиты. Государству-участнику следует внести изменения в свое законодательство, с тем чтобы обеспечить его соответствие пункту 3 d) статьи 14 Пакта. Комитет желает также получить от государства-участника в течение 90 дней после препровождения настоящих соображений информацию о мерах, которые были приняты в их исполнение. Государству-участнику предлагается также опубликовать соображения Комитета.

ДОБАВЛЕНИЕ

Особое (несогласное) мнение г-жи Элизабет Пальм, г-на Нисуке Андо и г-на Майкла О’Флаэрти

Мы не согласны с решением большинства по следующим причинам.

Как отметило большинство членов Комитета, право защищать себя лично без привлечения адвоката не является абсолютным. Даже если отношения доверия между обвиняемым и защитником имеют важное значение, интересы правосудия могут потребовать официального назначения защитника вопреки желанию обвиняемого. Мы подчеркиваем, что в задачу Комитета не входит вынесение суждения по вопросу о законодательстве государства-участника в общем плане, но ему надлежит выяснить, имеет ли место во внесенном на его рассмотрение деле нарушение права, закрепленного в Пакте. Мы считаем, что решать вопрос о том, есть ли необходимость в официальном назначении защитника в каком-либо конкретном деле в интересах правосудия, лучше национальным судебным органам, а не международному комитету. Мы полагаем, что в представленном на рассмотрение Комитета деле не содержится никаких элементов, которые указывали бы на то, что решения судов были произвольными или что у автора сообщения не было возможности изложить в соответствующих судах свою собственную версию происшедшего. Поэтому мы приходим к выводу о том, что государство-участник не нанесло ущерба праву автора на защиту и что, следовательно, нарушение Пакта не имело места. Кроме того, мы отмечаем, что Европейский суд по правам человека в своем решении от 15 ноября 2001 года(Коррея ди Матуш против Португалии) признал неприемлемой жалобу этого же автора, касающуюся этих же фактов. Мы весьма обеспокоены тем, что два международных органа - вместо того, чтобы попытаться гармонизировать свою судебную практику, - приходят к различным заключениям, применяя одни и те же правовые положение к одним и тем же фактам.

Особое (несогласное) мнение сэра Найджела Родли

Я склонен присоединиться к несогласию г-на Андо и г-жи Палм в отношении существа дела, в частности, по причине того, с какой легкостью Комитет принимает решение игнорировать аргументированные соображения Европейского суда по правам человека, применяя одни и те же положения права к одним и тем же фактам, но считаю, что Комитету даже и не следовало принимать решение по существу.

Несмотря на важность гарантии отправления правосудия в любом конкретном деле, обращение с жалобой в Конституционный суд с точки зрения процедуры не является составной частью уголовного процесса. Пакт не гарантирует права инициировать какую бы то ни было юридическую процедуру без назначаемого защитника. Кроме того, решение автора не заручаться услугами адвоката в целях подачи жалобы (Комитет не имеет возможности высказываться по вопросу о том, было ли членство автора в коллегии адвокатов приостановлено ненадлежащим образом, и Комитет этого не делает) означает, что одно из внутренних средств правовой защиты не было исчерпано. Исходя из этого Комитет должен был бы признать дело неприемлемым в соответствии с пунктом 2 b) статьи 5 Факультативного протокола.

[1]Карлуш Коррея ди Матуш против Португалии(решение), № 48188/99, 14 сентября 2000 года.

[2] Карлуш Коррея ди Матуш против Португалии(решение), № 48188/99, ЕКПЧ 2001-XII.

[3]Государство-участник ссылается на комментарии Иренеу Кабраля Баретто в Европейском суде по правам человека (2-е издание, стр. 168 и 169) и на делоКруассан против Германии, 25 сентября 1992 года (серия А № 237-В).

[4] Например, Китай, Швеция и Швейцария

 

 

поширити інформацію