MENU
Сайт находится в разработке

Марлем Карранса Альгре против Перу

Номер дела: 1126/200
Дата: 28.10.2005
Окончательное: 28.10.2005
Судебный орган: Комитет по правам человека
Страна: Перу
Организация:

Решение Комитета по правам человека в соответствии с Факультативным протоколом к Международному пакту о гражданских и политических правах относительно

Сообщения № 1126/2002

Представлено: Марлем Карранса Альгре (представлена адвокатом Каролиной Лоаисой Тамайо)

Предполагаемая жертва:автор сообщения

Государство-участник:Перу

Дата принятия Соображений:28 октября 2005 года

1.1. Автором сообщения является г-жа Марлем Карранса Алегре, гражданка Перу, которая в настоящее время отбывает наказание в женской колонии строгого режима "Чорильос" в Лиме. Она считает себя жертвой нарушения Перу статей 2, 7, 9, 10, 14 и 15 Международного пакта о гражданских и политических правах. Ее интересы представляет адвокат Каролина Лоаиса Тамайо.

1.2. Факультативный протокол вступил в силу для Перу 3 января 1981 года.

Факты в изложении автора

2.1. Автор сообщения работала врачом в больнице скорой медицинской помощи имени Касимиро Ульоа в Лиме. 16 февраля 1993 года она была остановлена на улице агентами в штатском, которые посадили ее в машину и увезли ее в неизвестном направлении. Уже в машине агенты представились ей как сотрудники полиции и сообщили, что она задержана в связи с расследованием террористических актов. Они надели на нее наручники и натянули на голову ее пиджак. Автора сообщения доставили в здание, которое, как она позднее выяснила, принадлежит Национальному управлению по борьбе с терроризмом (ДИНКОТЕ).

2.2. Ее допросили, причем во время допроса у нее были завязаны глаза. При этом допрашивающие грозились арестовать членов ее семьи и конфисковать ее имущество и медицинское оборудование. Ее обвиняли в том, что она оказывала медицинскую помощь террористам, при этом ей наносили удары по голове, в результате чего она потеряла сознание. Когда она пришла в себя, допрос продолжился, и ее продолжали бить, оскорблять, в том числе угрожать изнасилованием. В первые несколько дней задержания ее заставляли все время стоять.

2.3. Полиция провела обыск в ее доме и якобы нашла некий документ, подтверждающий связь между автором и террористической организацией «Светлый путь». Автор отрицает наличие у нее данного документа. Автора обвинили в том, что она занималась лечением «повстанцев» и путем угроз склоняла к тому же своих коллег-медиков. От нее также требовали назвать других лиц, которые якобы «принудили ее» совершить данные действия.

2.4. Автора продержали в полной изоляции в течение семи суток, после чего был подготовлен полицейский протокол. В нем автора признали виновной в участии в террористической деятельности. 24 февраля 1993 года провинциальная прокуратура № 14 Лимы подготовила обвинительное заключение по делу автора, обвинив ее в принадлежности к «подрывной организации «Светлый путь» коммунистической партии Перу, а именно ее службе здравоохранения, в качестве активиста, наставника, организатора и контактного лица». Она была передана в руки судебных властей в качестве задержанной. В тот же день судья возбудил предварительное расследование, избрав заключение под стражу в качестве меры пресечения.

2.5. Автора преследовали за посягательство на общественное спокойствие/терроризм в Специальной уголовной палате по делам о терроризме (обезличенной) Высокого суда Лимы на основании декрета-закона № 25475 от 5 мая 1992 года, в котором была дана квалификация данного преступления. 2 марта 1994 года Палата приговорила автора к тюремному заключению сроком на 20 лет. Приговор был обжалован и отменен Верховным судом 8 июня 1995 года на том основании, что во время процесса были допущены нарушения Уголовно-процессуального кодекса.

2.6. 16 октября 1995 года состоялось новое устное слушание в Специальной уголовной палате (обезличенной) Высокого суда Лимы по обвинению автора сообщения в «членстве в так называемой медицинской службе департамента поддержки Ассоциации помощи народа Перу, являющейся одним из органов центрального аппарата самопровозглашенной террористической группы «Светлый путь» коммунистической партии Перу. Конкретно ее обвинили в принадлежности к руководящему звену медицинской службы, руководстве этим звеном и разработке планов медицинского обслуживания и лечения лиц, раненых при совершении террористических актов в Лиме. Ее приговорили к лишению свободы на срок 25 лет и к штрафу за совершение преступления в форме терроризма на основании статей 4 (терроризм – пособничество), 5 (членство в террористической организации) и 6 (подстрекательство к совершению актов терроризма) декрета-Закона № 25475. Автор утверждает, что эти составы преступлений к ее случаю не применимы.

2.7. 3 сентября 1997 года автор подала ходатайство об отмене приговора в Верховный суд на том основании, что обвинительный приговор был основан на законодательном акте – декрете-законе № 25475 от 5 мая 1992 года, - который не существовал в то время, когда якобы были совершены деяния, вменяемые ей в вину, т.е. в период с 1987 года по первые месяцы 1992 года. Применимым законодательством в тот период были Уголовный кодекс и закон № 24953 о преследовании за преступления против общественного спокойствия/терроризм, предусматривающие соответственно максимальные санкции в виде лишения свободы на 15 и 20 лет за предполагаемое совершение преступления в форме сговора. Кроме того, предварительное следствие было начато против нее якобы за совершение преступления терроризма в форме пособничества, а осуждена она была уже по другому обвинению – якобы как «руководитель среднего звена» организации «Светлый путь». 29 сентября 1997 года суд отклонил эту жалобу. Ни автор, ни ее адвокат не были уведомлены об этом решении.

2.8. В октябре 1997 года отец автора обратился с прошением о помиловании к президенту Республики на основании закона № 26655. На основании этого закона была создана специальная комиссия при президенте по помилованию лиц, осужденных за преступления терроризма в нарушение основополагающих норм отправления правосудия.

2.9. В первые несколько лет пребывания в колонии строгого режима «Чорильос», еще до вынесения приговора, автор содержалась в камере площадью 2, 5 м2 вместе с еще пятью или шестью заключенными, оставаясь там все время, не считая получасовой прогулки. Во время прогулок ей не разрешалось разговаривать с другими заключенными. Ей не давали ни книг, ни бумаги для писем. Свидания ограничивались двумя посещениями прямых родственников в месяц общей продолжительностью 30 минут в общей комнате для свиданий и без физического контакта. Кормили в тюрьме плохо. В результате всего этого у нее возникли проблемы со здоровьем и она начала страдать от бруксизма, паралича лицевого нерва, дерматита, сильной близорукости, бронхита и т.д.

2.10. Автор утверждает, что на основании декрета-закона № 25475 на нее был распространен режим, в соответствии с которым:

квалификация противоправного деяния осуществлялась сотрудниками ДИНКОТЕ и служила основанием для определения компетентного суда;

назначение защитника проводилось уже после завершения полицейского расследования;

свободно  выбранный защитник не мог встретиться с ней до дачи ею показаний следователю;

ни обвиняемым, ни их защитникам не передавались для ознакомления доказательства обвинения. Защите также не было разрешено провести перекрестный допрос свидетелей, давших показания во время полицейского расследования;

обвиняемые не имели возможности воспользоваться правом на условное освобождение до завершения процесса;

была установлена и использована специальная процедура, предполагающая расследование и устное слушание дела анонимными судьями в нарушение процессуальных гарантий;

обвинительный акт, материалы дела и протоколы слушаний, а также судебное решение не были подписаны обвинителями и судьями, поскольку они действовали анонимно;

в первый год тюремного заключения обвиняемую постоянно содержали в одиночной камере в дополнение к другим ограничениям режима.

2.11. Автор сообщает о том, что она не подавала ходатайств в какие-либо другие международные органы в отношении фактов, о которых идет речь в данном сообщении.

Жалоба

3.1. Автор утверждает, что описанные факты свидетельствуют о нарушении различных положений Пакта.

3.2. Как автор заявила в своих показаниях в Уголовном суде 10 марта 1993 года, она была подвергнута физическим и психическим пыткам во время своего содержания в отделении ДИНКОТЕ; ей не давали пищи и ее продержали в полной изоляции в течение семи суток. Во время всех допросов ее били, оскорбляли, ей угрожали и оказывали на нее психологическое давление. Изоляция от внешнего мира допускалась статьей 12 d) декрета-закона № 25475 и носила абсолютный характер, распространяясь также на адвокатов. Это представляет собой одну из форм жестокого и бесчеловечного обращения, сказывающегося на физическом, психическом и моральном состоянии человека. По мнению автора сообщения, эти факты свидетельствуют о нарушении статьи 7 Пакта.

3.3. Был также нарушен пункт 1 статьи 9, поскольку автор была задержана произвольно, без судебного ордера и не будучи застигнута на месте совершения преступления, как это требуется статьей 2.24 f) Конституции Перу. Кроме того, в соответствии с действующим в отношении нее законодательством судья не мог потребовать доставки к нему задержанной. В нарушение пункта 3 статьи 9 Пакта содержание под стражей носило абсолютный характер, не допускающий исключений. Кроме того, в ее отношении действовала статья 6 декрета-закона № 25659, ограничивающая возможности использования ходатайства хабеас корпус в отношении лиц, подозреваемых в совершении террористических актов. Это свидетельствует о нарушении пункта 4 статьи 9 Пакта.

3.4. По мнению автора, режим содержания под стражей на основании декрета-закона № 25475 являлся бесчеловечным и свидетельствовал о нарушении статьи 10 Пакта. В частности, он исключал возможность использования льгот, предусмотренных Уголовным кодексом и Исполнительным кодексом. Кроме того, он предусматривал обязательное отбывание наказания в колонии строгого режима с содержанием в одиночной камере в первый год заключения и устанавливал серьезные ограничения на порядок свиданий.

3.5. Автор также утверждает, что был нарушен пункт 1 статьи 14 Пакта, поскольку она была осуждена анонимным судом, при котором личность судей сохранялась в тайне и никакие возражения не допускались. Декрет-закон также предусматривает, что досудебное разбирательство по делам о терроризме и устные слушания должны проводиться в специально отведенных для этого помещениях в уголовных судах. Согласно утверждениям автора, секретность устного слушания является нарушением, поскольку публичность судопроизводства является одной из основополагающих черт и гарантий правосудия.

3.6. Был также нарушен пункт 2 статьи 14, поскольку декрет-закон № 25475 исключает независимость судей и прокуратуры[1]. Судья не имел возможности на основе представленных доказательств принять решение о том, существуют ли основания для возбуждения следствия: в соответствии с положениями декрета судья «обязан» возбудить дело и выдать ордер на арест. Задержание носит обязательный характер, поскольку судья не имеет возможности распорядиться об условном освобождении по своему усмотрению. Что касается прокураторы, то декрет обязывает старшего прокурора подготовить обвинительный акт по завершении следствия, т.е. в судебном процессе отсутствует какая-либо свобода действий. Все это вместе взятое свидетельствует о нарушении права на презумпцию невиновности.

3.7. По утверждениям автора, было допущено нарушение пункта 3 статьи 14, поскольку, как это следует из полицейского рапорта, она не была подробно уведомлена о мотивах ее задержания. Кроме того, она не имела возможности связаться со своим адвокатом, будучи изолирована от внешнего мира, поскольку в соответствии со статьей 12 f) декрета-закона адвокат может вступить в дело только после того, как задержанный будет допрошен в прокуратуре. Статья 13 декрета-закона устраняет одну из основных гарантий защиты, не позволяя лицам, участвующим в проведении следствия, выступать в качестве свидетелей в суде. Автор была осуждена исключительно на основе полицейского рапорта, поскольку прокуратура не доказала обвинение, переложив бремя доказывания на автора.

3.8. Деяния, за которые автор была задержана и впоследствии осуждена и приговорена к лишению свободы, предположительно имели место в период с 1987 года по первые месяцы 1992 года. Однако, обвинительный акт прокуратуры, судебное разбирательство и последующий приговор были, тем не менее, основаны на декрете-законе № 25475, принятом 5 мая 1992 года и предусматривающим более суровые меры наказания. Это свидетельствует о нарушении статьи 15 Пакта.

3.9 Статья 15 также была нарушена ввиду того, что автор была приговорена за совершение действий и преступлений, отличающихся от тех, по которым было возбуждено уголовное дело. Четырнадцатый специальный уголовный суд Лимы возбудил дело в связи с предполагаемым посягательством на общественное спокойствие/терроризм в качестве «пособника» на основании статьи 4 b) декрета-закона. Как сказано в распоряжении о проведении следствия предполагаемые акты пособничества состояли из проведения хирургических операций и предоставления хирургических инструментов, медицинского оборудования, медикаментов, рентгенографии и клинических анализов членов «террористической группы». Однако осудили автора за то, что она якобы являлась «руководителем среднего звена» в организации «Светлый путь». Таким образом, в качестве пособничества была квалифицирована вышеозначенная врачебная помощь, хотя в статье 321 Уголовного кодекса, являющейся одним из применимых стандартов, ни о чем похожем не сказано.

3.10 В заключение автор утверждает, что любое нарушение любых из прав, провозглашенных в Пакте, влечет за собой нарушение обязательства государства соблюдать эти права, предусмотренного в пункте 1 статьи 2.

Замечания государства-участника относительно приемлемости

4.1. В своих замечаниях от 22 декабря 2004 года[2] государство-участник сообщает, что в январе 2003 года Конституционный суд принял постановление, в котором он объявил неконституционными различные процессуальные и уголовные нормы, применявшиеся при рассмотрении дел о террористических актах. В результате этого правительство издало декрет № 926 в феврале 2003 года об отмене процессов по обвинениям в терроризме, которые проводились с участием анонимных судей и прокуроров и во время которых обвиняемые не имели возможности представлять возражения. Оно также издало декрет № 922, на основании которого уголовные процессы по обвинениям в терроризме должны быть проведены в соответствии с обычными процедурами Уголовно-процессуального кодекса.

4.2. 15 января 2003 года Высокий суд Лимы принял решение по ходатайству о применении хабеас корпус, поданному автором сообщения в особую уголовную палату Высокого суда и Верховный суд, на основании посягательства на ее личную свободу в результате нарушения процессуальных норм. Данное ходатайство было признано обоснованным, а следовательно уголовный процесс по делу автора был объявлен недействительным из-за нарушения основополагающих процессуальных норм, а именно: права быть судимым компетентным судьей и права знать, обладает ли суд соответствующей юрисдикцией, и из-за ее осуждения анонимными судьями. 3 февраля 2003 года Национальная палата по делам о терроризме приняла постановление, на основании которого это решение вступило в законную силу.

4.3. 27 марта 2003 года Первый особый суд по делам о терроризме начал предварительное производство против автора по обвинению в участии в терроризме на основании статьи 288-А и пункта а) статьи 288-В Уголовного кодекса 1924 года, введенным в действие законом № 24651; статей 319 и 320, пункт 1, Уголовного кодекса 1991 года; и статей 2 и 5 декрета-закона № 25475 и издал постановление о заключении ее под стражу. Дело было передано в Национальную палату по делам о терроризме и поручено второй прокуратуре, специализирующейся на ведении дел о терроризме. В своем решении от 6 сентября 2004 года прокурор предъявил ей обвинения в терроризме. В вину автора вменялось членство в подрывной организации "Светлый путь" коммунистической партии Перу и участие в руководящем комитете секции здравоохранения департамента обеспечения Ассоциации общественной поддержки и соответственно осуществление руководства группами членов организации. В качестве хирурга она отвечала за вербовку врачей с целью создания организации и оказания помощи в русле своей профессиональной деятельности. Прокурор просил назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 30 лет, штрафа и дополнительных санкций в виде лишения гражданских прав.

4.4 Дело автора ожидает рассмотрения в Национальной палате по делам о терроризме в контексте нового судебного разбирательства, возбужденного на основании нового контртеррористического законодательства. Таким образом, государство-участник считает, что внутренние средства правовой защиты не были исчерпаны и что сообщение должно быть объявлено неприемлемым.

Комментарии автора

5.1. Автор утверждает, что ее второй раз судят за одни и те же действия в результате ее стремления добиться правосудия. Однако новое судебное разбирательство не является надлежащим средством правовой защиты в случае нарушения процессуальных гарантий, особенно когда такое нарушение было совершено государством, действия которого обжалуются.

5.2. Сообщение было подано в Комитет в то время, когда автор отбывала наказание, назначенное ей Уголовным судом при полном пренебрежении процессуальными нормами; это нарушение было признано судебной властью Перу, которая признала обоснованным ходатайство о применении приказа хабеас корпус, поданное от ее имени на решение суда первой инстанции 2 декабря 2002 года и на решение суда второй инстанции 15 января 2003 года. Кроме того, декрет № 926, предусматривающий отмену процессов в обычных судах по обвинениям в терроризме, подразумевает прямое признание государством нарушения процессуальных и судебных гарантий, а следовательно права на свободу лиц, которые были задержаны, осуждены и приговорены к наказаниям за преступления терроризма.

5.3. Отсутствие точной квалификации преступления терроризма в статье 2 декрета-закона № 25475 не соответствует принципу законности, провозглашенному в Пакте, поскольку деяния, составляющие это преступление, описаны абстрактно и расплывчато и невозможно точно понять, какие конкретно действия входят в состав этого уголовного преступления.

5.4. Автор заявляет, что ее обвинили в оказании медицинской помощи и предоставлении медикаментов «террористам» и членам их семей. Эти действия не только не являются незаконными, но правомерны и этически правильны. Проведение хирургических операций, лечение и предоставление медикаментов не подпадают под состав преступления терроризма. Состояние страха или террора не может быть вызвано, спровоцировано или усугублено намеренно или непреднамеренно оказанием медицинской помощи и оно не может быть приравнено к посягательствам на жизнь, физическую неприкосновенность, здоровье или личную свободу и безопасность или посягательствам на государственную либо частную собственность, не являясь также посягательством на безопасность общества или отдельных его членов.

5.5. В соответствии с принципом эстоппеля, закрепленном в международном праве, государство не имеет права ссылаться на свои собственные действия. Следовательно, оно не может утверждать, что автор не исчерпала внутренние средства правовой защиты. В своем недавнем решении от 18 ноября 2004 года по делу Крус Флорес Межамериканский суд по правам человека заявил, что повторное судебное разбирательство не является достаточным средством правовой защиты от несоблюдения процессуальных гарантий.

5.6 Автор заявляет, что она провела в тюрьме почти 12 лет, будучи под следствием, но без приговора, в нарушение статьи 9 Пакта. В июле 2002 года она обратилась с ходатайством о ее переводе на режим свободного поселения, но эта просьба была отклонена сначала уголовным судом № 28 Лимы, затем Высоким судом на том основании, что еще не закончился срок задержания, предусмотренный Уголовно-процессуальным кодексом, поскольку он исчисляется с даты принятия постановления о проведении расследования, т.е. с 21 марта 2003 года. Таким образом, государство- участник не учло срок, отбытый автором в тюрьме по причине необеспечения государством- участником справедливого судебного разбирательства по ее делу. Иными словами, государство ссылается на свои собственные действия, с тем чтобы лишить автора ее права на судебное разбирательство в разумный срок или освобождение, предусмотренного пунктом 3 статьи 9 Пакта.

Вопросы и процедура их рассмотрения в Комитете

Рассмотрение вопроса о приемлемости

6.1. Прежде чем рассматривать любые утверждения, содержащиеся в сообщении, Комитет по правам человека в соответствии с правилом 93 своих правил процедуры должен принять решение о том, является ли сообщение приемлемым в соответствии с Факультативным протоколом к Пакту.

6.2. Комитет убедился в том, что данный вопрос не рассматривается по какой-либо иной процедуре международного разбирательства или урегулирования, как это требуется положениями пункта 2 а) статьи 5 Факультативного протокола.

6.3. Что касается требования об исчерпании внутренних средств правовой защиты, то Комитет принимает к сведению утверждение государства-участника, что дело ожидает рассмотрения в Национальной палате по делам о терроризме в контексте нового уголовного разбирательства, возбужденного на основании нового контртеррористического законодательства, и что, следовательно, внутренние средства правовой защиты не были исчерпаны. Комитет с удовлетворением констатирует внесение изменений в ряд процессуальных и уголовных норм контртеррористического законодательства, в частности тех, которые позволили объявить недействительными процессы по обвинениям в терроризме, проводившиеся анонимными судьями и прокурорами, и предусматривают, что уголовные процессы по обвинению в терроризме будут теперь проводиться в соответствии с обычными процедурами Уголовно-процессуального кодекса. Со ссылкой на пункт 2 b) статьи 5 Факультативного протокола Комитет отмечает, что автор была арестована 16 февраля 1993 года и впоследствии осуждена и приговорена на основании декрета- закона № 25475 от 5 мая 1992 года и что она подала все предусмотренные законом апелляции, включая ходатайство об отмене приговора, в Верховный суд. Она сделала все это до подачи своего сообщения в Комитет. Тот факт, что законы, которые действовали в отношении автора и на основе которых было сообщение, были отменены несколько лет спустя, не может трактоваться ей в ущерб. В этих обстоятельствах нельзя говорить о том, что автор должна дожидаться принятия судами нового решения, прежде чем Комитет может рассмотреть данное дело на основании Факультативного протокола. Кроме того, Комитет отмечает, что применение ею средств правовой защиты в судах Перу было начато в 1993 году и до сих пор не завершено.

6.4. Автор утверждает, что ей было назначено более суровое наказание, чем то, которое предусматривалось применимым законодательством на момент совершения соответствующих деяний, в нарушение статьи 15 Пакта. Комитет считает, что автор не представила достаточные доказательства, на основании которых он мог бы вынести свое суждение по этому поводу, и полагает, что данная часть сообщения должна быть признана неприемлемой в соответствии со статьей 2 Факультативного протокола за недоказанностью.

6.5. В соответствии с этим Комитет объявляет данное сообщение приемлемым в связи с предполагаемыми нарушениями статей 7, 9, 10 и 14 Пакта и переходит к рассмотрению жалобы по существу в соответствии с пунктом 1 статьи 5 Факультативного протокола на основе информации, представленной ему сторонами.

Рассмотрение сообщения по существу

7.1. Комитет сожалеет, что государство-участник не представило комментарии по существу рассматриваемого дела. Он напоминает о том, что, как следует из пункта 2 статьи 4 Факультативного протокола, государство-участник обязано добросовестно рассмотреть все жалобы на него и предоставить в распоряжение Комитета всю имеющуюся у него информацию. Поскольку государство-участник не сотрудничало с Комитетом в этих вопросах, утверждениям автора сообщения должен быть придан надлежащий вес в той мере, в какой они являются обоснованными.

7.2. Автор утверждает, что в те дни, когда она содержалась под стражей в отделении ДИНКОТЕ, она подвергалась пыткам, и подробно их описывает. Поскольку государство-участник не представило информацию в опровержение этих утверждений, им необходимо придать должный вес и исходить из того, что события происходили именно так, как они были описаны автором. Таким образом, Комитет констатирует нарушение статьи 7 Пакта.

7.3. Что касается утверждений автора по поводу нарушения ее права на свободу и безопасность личности, то Комитет считает, что ее арест и содержание под стражей без связи с внешним миром в течение семи суток и ограничение осуществления права на средства правовой защиты хабеас корпус в совокупности представляют собой нарушение статьи 9 Пакта.

7.4. Автор утверждает, что режим лишения свободы, предусмотренный на основании декрета- закона № 25475, представляет собой нарушение статьи 10 Пакта. Комитет считает, что описанные автором условия содержания в женской колонии строго режима «Чорильос», особенно в первый год задержания, равносильны нарушению ее права на гуманное обращение и уважение достоинства, присущего человеческой личности, и тем самым свидетельствуют о нарушении положений статьи 10 в целом.

7.5. Что касается жалоб автора в связи со статьей 14, то Комитет принимает к сведению ее утверждения, что слушания во время рассмотрения в суде ее дела были закрытыми и суд состоял из анонимных судей, которым нельзя было дать отвод; что она не имела возможности общаться со своим адвокатом в течение семи суток, когда ее содержали под стражей без связи с внешним миром; что сотрудники полиции, проводившие расследование, не были вызваны в суд в качестве свидетелей, поскольку это не допускалось декретом-законом № 25475; и что ее адвокат не мог провести перекрестный допрос свидетелей, которые дали показания во время полицейского расследования. В этих обстоятельствах Комитет приходит к выводу о том, что была нарушена статья 14 Пакта в целом, которая касается права на справедливое судебное разбирательство.

8. Комитет по правам человека в соответствии с пунктом 4 статьи 5 Факультативного протокола к Международному пакту о гражданских и политических правах приходит к мнению о том, что имеющиеся в его распоряжении факты свидетельствуют о нарушении статей 7, 9, 10 и 14 в совокупности с пунктом 1 статьи 2 Пакта.

9. В соответствии с пунктом 3 а) статьи 2 Пакта государству-участнику необходимо предоставить автору эффективное средство правовой защиты и надлежащую компенсацию. С учетом продолжительности срока, уже проведенного ею в заключении, и характера деяний, в которых она обвиняется, государству-участнику следует серьезно рассмотреть вопрос о ее освобождении впредь до завершения нынешнего судебного процесса. Такой процесс должен быть проведен с соблюдением всех гарантий, предусмотренных Пактом.

10. С учетом того, что, присоединившись к Факультативному протоколу, государство-участник признает компетенцию Комитета устанавливать, было ли допущено нарушение Пакта, и что в соответствии со статьей 2 Пакта государство-участник приняло на себя обязательство обеспечить всем находящимся в пределах его территории и под его юрисдикцией лицам права, признаваемые в Пакте, и обеспечивать эффективные применимые средства правовой защиты, если доказан факт нарушения, Комитет желал бы получить от государства-участника в течение 90 дней информацию о мерах, принятых с целью учесть на практике Соображения Комитета. Государству-участнику также предлагается опубликовать Соображения Комитета.

[1]  Статья 13: «На стадиях расследования и судебного слушания дел о терроризме, которым посвящен настоящий  декрет-закон, применяются следующие правила: а) после предъявления обвинения прокуратурой задержанных доставляют к судье по уголовным делам, который отдает распоряжение о проведении следствия и выдает ордер на арест подозреваемого на 24 часа, приняв при этом необходимые меры безопасности. Во время следствия никакие формы освобождения не допускаются ни при каких обстоятельствах. … d) по завершении следствия дело передается председателю соответствующего суда, который препровождает материалы главному прокурору для того, чтобы последний в свою очередь назначил старшего обвинителя, которому  вменяется в обязанность подготовка обвинительного заключения в трехдневный срок».

[2] Сообщение было препровождено государству-участнику 14 октября 2002 года. Государству-участнику было предоставлено шесть месяцев, т.е. срок до 14 апреля 2003 года, для представления своего ответа по вопросу приемлемости и по существу сообщения. Поскольку ответ к этому сроку не был получен, 15 сентября и 18 ноября 2004 года государству-участнику были направлены письма с напоминаниями.

 

 

 

поширити інформацію