MENU
Сайт находится в разработке

Белько Бодрожич против Сербии и Черногории

Номер дела:
Дата: 31.10.2005
Окончательное:
Судебный орган:
Страна:
Организация:

Решение Комитета по правам человека в соответствии с Факультативным протоколом к Международному пакту о гражданских и политических правах относительно

Сообщения № 1180/2003

Представлено: г-ном Желько Бодрожичем (представлен адвокатом г-ном Бильяной

Ковачевич-Вуко)

Предполагаемая жертва: автор сообщения Государство-участник: Сербия и Черногория

Дата принятия Соображений: 31 октября 2005 года

1. Автором сообщения, первоначально датированного 11 мая 2003 года, является Желько Бодрожич, гражданин Югославии, родившийся 16 марта 1970 года. Он заявляет, что стал жертвой нарушения Сербией и Черногорией его прав, предусмотренных в статье 19 Пакта. Он представлен адвокатом. Факультативный протокол вступил в силу для государства-участника 6 декабря 2001 года.

Факты в изложении автора

2.1. Автор является известным журналистом и редактором журнала. В одной из журнальных статей, которая была опубликована 11 января 2002 года под названием «Прирожденный реформист», автор подверг политической критике целый ряд лиц, включая некого г-на Сегрта. В момент публикации этой статьи г-н Сегрт управлял фабрикой «Тоза Мракович» в Кикинде. Ранее он состоял в Социалистической партии Сербии, а в 2001 году был руководителем партийной группы в федеральном парламенте Югославии. В упомянутой статье, в частности, говорилось:

«После того, как он впрыснул миллионы фабрики «Тоза» в Социалистическую партию Сербии, в кампанию югославских «левых» и другие партийные мероприятия; после того, как Слоба [Милошевич] нежно называл его «моим другом Дмитаром» до его высылки в гаагскую тюрьму; после того, как он организовал с Шешелем протесты против «отправки на нары» товарища Слобы; после блестящих партийных успехов в первой половине 2001 года; после того, как он понял, что время удовольствий и интриг прошло, он решил «кинуть» свою партию и стать «вдохновителем» реформ, проводимых правительством товарища., извините, господина премьер-министра Джинджича».

Кроме того, в этой статье г-н Сегрт был назван «еще одним бывшим пособником Слобы [Милошевича]» и «менеджером из Плавы-Баньи, известным также под именем Дмитара Сегрта».

2.2. 21 января 2002 года г-н Сегрт, ссылаясь на приведенные выше цитаты, подал в Муниципальный суд Кикинды жалобу на уголовно наказуемые клевету и оскорбления со стороны автора сообщения. 14 мая 2002 года Суд признал автора виновным в уголовно наказуемом оскорблении, сняв, однако, с него обвинение в клевете[1]. Суд отклонил обвинение в клевете на том основании, что факты, изложенные в приведенных выдержках из статьи, являются практически достоверными и корректными. Что же касается обвинения в оскорблении, то Суд установил, что выдержки носят «фактически оскорбительный характер» и «наносят ущерб чести и репутации истца». По мнению Суда, использованные слова не были, как то утверждал автор, «серьезным журналистским комментарием, в котором он прибег к сарказму», и «не являются теми выражениями, которые можно использовать в серьезных критических статьях; наоборот, это – используемые в обиходе слова, которые передают издевательско-уничижительное отношение в данных социальных условиях». Суд счел, что использование жаргонных выражений и цитат, а не «литературного языка, который был бы адекватным для такой критики» свидетельствует о том, что использованные выражения «были направлены на унижение истца и представление его в смешном виде и, следовательно, подобное действие, хотя оно и было совершено в рамках исполнения журналистских профессиональных обязанностей, является, действительно, уголовно наказуемым преступлением (в виде оскорбления)».

По пункту обвинения в уголовно наказуемом оскорблении Суд приговорил автора сообщения к штрафу в размере 10 000 югославских динаров и к покрытию судебных издержек.

2.3. 20 ноября 2002 года Жренянинский окружной суд отклонил апелляцию автора на вынесенный ему приговор. Суд счел, что упомянутая статья носит в целом оскорбительный характер, особо выделив использование слов «впрыснул миллионы», «кинуть свою партию» и «нежно называл». В своей апелляции автор также упомянул о предшествующих высказываниях г-на Сегрта в его политических выступлениях, которые, как утверждается, можно приравнять к разжиганию ненависти и в которых он, в частности, окрестил членов демократической оппозиции «предателями», «фашистами» и «наймитами НАТО». Суд отметил, что, хотя предшествующие высказывания г-на Сегрта могут быть «предметом критики и анализа», их «нельзя использовать для его унижения и оскорбления, поскольку нельзя посягать на честь и достоинство кого бы то ни было». Наоборот, автор сообщения сам мог бы попросить о судебной защите, если он считает себя оскорбленным этими высказываниями.

2.4 По мнению автора, решение по его апелляции свелось к обычному уголовному разбирательству. 30 декабря 2002 года автор обратился к Прокурору Республики с просьбой направить в Верховный суд чрезвычайный «запрос о защите законности», но 24 февраля 2003 года Прокурор отклонил его просьбу. Таким образом, все внутренние средства правовой защиты были, как утверждается, исчерпаны.

Жалоба

3.1. Автор утверждает, что его уголовное осуждение за публикацию политической статьи является нарушением его закрепленного в статье 19 права на свободу выражения мнений. Автор ссылается на принятое Комитетом Замечание общего порядка № 10 по данному вопросу, а также на практику Европейского суда по правам человека («Хендисайд против Соединенного Королевства»[2], «Лингенс против Австрии»[3], «Обершлик против Австрии»[4], «Швабе против Австрии»[5], на доклад 22/94 Межамериканской комиссии по правам человека об аргентинских законах “destacato” и на практику Верховного суда Соединенных Штатов «Нюй-Йорк Тайме ко против Салливана»[6] и «Соединенные Штаты против Дэнниса»[7]). Ссылаясь на решения этих органов, автор заявляет, что статья 19 Пакта обеспечивает защиту широкой свободы выражения мнений, особенно в рамках политических дискуссий, и ограничения в отношении этой свободы следует тщательно продумывать во избежание замораживания легитимного процесса выражения мнений.

3.2. Кроме того, автор заявляет, что предложение Апелляционного суда о том, что ему следует добиваться в судах защиты против высказываний, с которыми выступал г-н Сегрт в эпоху Милошевича, когда он занимал высокую должность, является абсолютно нереалистичным (см. пункт 2.3 выше). Поэтому автор утверждает, что его осуждение и вынесенный ему приговор, а также квалификация клеветы и оскорбления в качестве уголовных преступлений в законодательстве государства-участника нарушают его права, предусмотренные в статье 19 Пакта.

3.3. Как следствие, автор добивается, чтобы было признано нарушение статьи 19, а государству- участнику было рекомендовано отменить квалификацию "клеветы" и "оскорбления" как уголовных преступлений, отменить вынесенный автору уголовный приговор и исключить упоминание о судимости из его личного дела, выплатить ему компенсацию за противозаконное осуждение, возместить ему штраф и издержки, к выплате которых он был приговорен, и компенсировать ему расходы на разбирательство в национальных судах и в Комитете.

 Представление государства-участника относительно приемлемости и существа сообщения и комментарии автора

4.1. В вербальной ноте от 23 мая 2005 года государство-участник изложило свое мнение о приемлемости и существе сообщения, отметив, что осуждение за оскорбление на основании пункта 2 статьи 93 Уголовного кодекса Республики Сербии, подтвержденное Апелляционным судом, является результатом правомерного судебного решения. Оно далее подчеркивает, что при рассмотрении данного дела Прокуратура Республики Сербии установила необоснованность запроса о защите законности в отношении этого судебного решения.

5. В письме от 25 июля 2005 года автор повторил свои прежние доводы, завив, что представления государства-участника имплицитно подтверждают факт исчерпания внутренних средств правовой защиты.

Вопросы и процедура их рассмотрения в Комитете Рассмотрение вопроса о приемлемости сообщения

6.1. Перед рассмотрением любых жалоб, содержащихся в сообщениях, Комитет по правам человека должен, в соответствии с правилом 93 своих правил процедуры, определить, является или нет данное сообщение приемлемым согласно Факультативному протоколу к Пакту.

6.2. Комитет удостоверился в том, что этот же вопрос не рассматривается в соответствии с другой процедурой международного разбирательства или урегулирования, как это предусмотрено в пункте 2 а) статьи 5 Факультативного протокола.

6.3. Касаясь конкретных претензий, связанных с осуждением автора и вынесением ему обвинительного приговора, Комитет не рассматривает представление государства-участника от 23 мая 2005 года как возражение против утверждения о том, что были исчерпаны внутренние средства правовой защиты, или против любого иного аспекта приемлемости сообщения, за исключением обоснования для целей приемлемости претензий. Однако выдвинутые автором конкретные претензии были, по мнению Комитета, достаточно обоснованы для целей приемлемости с точки зрения фактов и закона. Поэтому Комитет признает данное сообщение приемлемым в той мере, в какой в связи с претензиями автора возникают вопросы по статье 19 Пакта.

Рассмотрение сообщения по существу

7.1. Комитет по правам человека рассмотрел данное сообщение в свете всей информации, представленной ему сторонами, как то предусмотрено в пункте 1 статьи 5 Факультативного протокола.

7.2. Комитету надлежит решить вопрос о том, было ли уголовное осуждение автора за статью, опубликованную им в январе 2002 года, равнозначным нарушению закрепленного в пункте 2 статьи 19 Пакта права на свободное выражение мнений, включая право на распространение информации. Комитет напоминает, что пункт 3 статьи 19 допускает ограничения в отношении свободного выражений мнений, если эти ограничения установлены законом и необходимы для уважения прав и репутации других лиц. Комитет отмечает, что в рассматриваемом случае государство-участник не представило никаких обоснований того, что преследование и осуждение автора по обвинению в уголовно наказуемом оскорблении необходимо для защиты прав и репутации г-на Сегрта. С учетом фактов, установленных Судом в отношении статьи о г-не Сегрте, бывшем на тот момент одним из ведущих государственных и политических деятелей, Комитету сложно понять, каким образом мнение автора относительно этих фактов, в той манере, в которой он из изложил, может быть приравнено к неоправданному посягательству на права и репутацию г-на Сегрта и, тем более, требовать применения уголовных санкций. Более того, Комитет отмечает, что в Пакте особенно важное значение придается свободному выражению мнений в демократическом обществе в условиях публичного обсуждения политических деятелей, тем более в средствах массовой информации[8]. Из этого следует, что осуждение автора и вынесение ему приговора по рассматриваемому делу равнозначно нарушению пункта 2 статьи 19 Пакта.

8. Действуя на основании пункта 4 статьи 5 Факультативного протокола к Международному пакту о гражданских и политических правах, Комитет по правам человека полагает, что представленные ему факты свидетельствуют о нарушении пункта 2 статьи 19 Пакта применительно к автору сообщения.

9. В соответствии с пунктом 3 а) статьи 2 Пакта государство-участник обязано обеспечить автору эффективные средства правовой защиты, включая отмену осуждения, возвращение вмененного штрафа, уплаченного автором, а также возмещение выплаченных им судебных издержек и компенсацию за нарушение его права, закрепленного в Пакте.

10. Принимая во внимание, что, присоединившись к Факультативному протоколу, государство- участник признало компетенцию Комитета выносить решения по факту наличия или отсутствия нарушения Пакта и что согласно статье 2 Пакта государство-участник обязано гарантировать всем находящимся в пределах его территории и под его юрисдикцией лицам права, признаваемые в Пакте, Комитет хотел бы получить от государства-участника в 90-дневный срок информацию о принятых мерах во исполнение настоящих Соображений Комитета. Кроме того, государству-участнику предлагается опубликовать Соображения Комитета.

[1] В статье 92 Уголовного кодекса Республики Сербии в качестве уголовно наказуемого деяния квалифицируется действие любого лица, которое "обнародует или распространяет любые заведомо ложные сведения, порочащие честь и достоинство другого лица или подрывающие его репутацию", а в пункте 2 статьи 93 Кодекса аналогичным образом квалифицируется действие "любого лица, которое оскорбляет другое лицо".

[2] A24 (1976), пункт 49

[3] A103 (1986), пункт 42

[4] Доклад 1997-IV, пункт 34

[5]A 242-B (1992) Com Rep, пункт55

[6]376 US 254 (1964)

[7]341 US 494 (1951), opinion of Douglas J

[8] См., в частности, дело № 422-424/1990 "Адиайом и др. против Того", Соображения, принятые 12 июля 1996 года, пункт 7.4: "Свобода информации и выражения своих мнений является краеугольным камнем свободного демократического общества. Суть такого уклада общественной жизни заключается в том, что граждане могут получать информацию об альтернативах политической системе и правящим партиям и что они могут критиковать свои правительства и открыто и публично оценивать их деятельность без боязни какого- либо вмешательства или наказания".

 

 

поширити інформацію