MENU
Сайт находится в разработке

Дэ Хун Пак против Республики Корея

Номер дела: 628/1995
Дата: 21.10.1998
Окончательное: 20.10.1998
Судебный орган: Комитет по правам человека
Страна: другие страны
Организация:

Соображения Комитета по правам человека в соответствии с пунктом 4 статьи 5 Факультативного протокола к Международному пакту о гражданских и политических правах (64 сессия)

Сообщение No. 628/1995

Представлено: Дэ Хун Пак [представлен адвокатом]

 Предполагаемая жертва: Автор

Государство-участник: Республика Корея

Объявлено приемлемым 5 июля 1996 года (пятьдесят седьмая сессия)

Дата принятия соображений: 20 октября 1998[1]  (шестьдесят четвертая сессия)

Предмет сообщения: Соответствие положениям Пакта национальных законов о государственной безопасности

Вопросы процедуры: Приемлемость ratione temporis -Длящееся действие нарушения- Исчерпание внутренних средств правовой защиты

Вопросы существа: Допустимость ограничения свободы выражения и свободы мысли - Дискриминация

Статьи Пакта: 2 (3) (a), 18 (1), 19 (1) и (2), и 26

Статьи Факультативного протокола и правила процедуры: 4, пункт 2, и 5, пункт 2 (а) и (b) Заключение: Нарушение [ст. 19]

1. Автором сообщения является г-н Дэ Хун Пак, гражданин Кореи, родившийся 3 ноября 1963 года. Он утверждает, что является жертвой нарушения Республикой Корея пункта 1 статьи 18, пунктов 1 и 2 статьи 19 и статьи 26 Международного пакта о гражданских и политических правах. Его представляет г-н Йонг-Ван Чхо из юридической фирмы "Дуксу" в Сеуле. Международный пакт о гражданских и политических правах и Факультативный протокол к нему вступили в силу для Республики Корея 10 июля 1990 года.

Факты в изложении автора

2.1 В своем решении, принятом 22 декабря 1989 года, Сеульский окружной уголовный суд признал автора сообщения виновным в нарушении пунктов 1 и 3 статьи 7 Закона 1980 года о национальной безопасности. В Закон о национальной безопасности были внесены поправки 31 мая 1991 года. Между тем, к автору сообщения был применен закон 1980 года, в котором статья 7 имела следующее содержание (перевод на английский язык был предоставлен самим автором сообщения):

"1) Любое лицо, действующее в интересах антигосударственной организации путем ее восхваления, поощрения ее деятельности или проявления солидарности с ней или путем других способов выражения поддержки деятельности антиправительственной организации, ее членов или лиц, действующих по указанию такой организации, подлежит наказанию в виде тюремного заключения сроком до 7 лет".

"3) Любое лицо, создавшее или вступившее в организацию, которая преследует цель совершения деяний, предусмотренных в пункте 1 настоящей статьи, подлежит наказанию в виде тюремного заключения сроком до одного года".

"5) Любое лицо, которое в целях совершения деяний, предусмотренных в пунктах 1-4 настоящей статьи, выпускает, ввозит, размножает, владеет, перевозит, распространяет, продает или приобретает документы, рисунки или аналогичные средства выражения, подлежит наказанию, предусмотренному, соответственно, в вышеназванных пунктах".

и приговорил его к одному году тюремного заключения условно и к одному году лишения права на работу по его профессии. Автор сообщения обратился с апелляцией в Сеульский высокий суд, однако в связи с тем, что в тот момент он был призван в Корейскую армию по Закону о воинской службе, Сеульский высокий суд передал его дело в Военный высокий суд Армии. Военный высокий суд в своем решении от 11 мая 1993 года отклонил его апелляционную жалобу. Тогда автор сообщения обратился с апелляционной жалобой в Верховный суд, который в своем решении от 24 декабря 1993 года подтвердил вынесенный ему приговор. В такой ситуации, как утверждается, все имеющиеся внутренние средства правовой защиты были исчерпаны. В этой связи было заявлено, что Конституционный суд в своем решении от 2 апреля 1990 года признал пункты 1 и 5 статьи 7 Закона о национальной безопасности конституционными. Автор сообщения утверждает, что, хотя в решении Суда пункт 3 статьи 7 не упоминается, из этого решения вытекает, что пункт 3 тоже является конституционным, поскольку этот пункт органически увязан с пунктами 1 и 5 этой статьи.

2.2. Основанием для вынесения автору сообщения приговора послужил тот факт, что он являлся членом и принимал участие в деятельности Союза молодых корейцев (СМК) во время его учебы в Соединенных Штатах в Чикагском университете штата Иллинойс в период с 1983 по 1989 год. СМК является американской организацией, в которую входят молодые корейцы и которая занимается проведением обсуждений по вопросам установления мира и объединения Северной и Южной Кореи. В то время эта организация очень критически относилась к тогдашнему военному правительству Республики Корея и к поддержке этого правительства со стороны Соединенных Штатов. Автор сообщения подчеркивает, что вся деятельность СМК носила мирный характер и проводилась в рамках законов Соединенных Штатов.

2.3. Суд признал, что СМК является организацией, которая преследует цель совершения преступлений в виде поддержки и пропаганды деятельности правительства Северной Кореи, т.е. "враждебной организацией". Членство автора сообщения в этой организации, следовательно, представляет собой преступление согласно пункту 3 статьи 7 Закона о национальной безопасности. Более того, участие автора сообщения в демонстрациях, проводимых в Соединенных Штатах в знак протеста против американского вмешательства, представляло собой поддержку Северной Кореи в нарушение пункта 1 статьи 7 Закона о национальной безопасности. Автор сообщения указывает на то, что на основании вынесенного против него подобного решения любой член СМК может быть привлечен к суду за принадлежность к "враждебной организации".

2.4. Из переводов судебных решений по делу автора сообщения, представленных его адвокатом, явствует, что осуждение и приговор были вынесены по факту того, что автор сообщения своим участием в некоторых мирных демонстрациях и других манифестациях, проводившихся в Соединенных Штатах, выражал свою поддержку или симпатию к определенным политическим лозунгам и взглядам.

2.5. Заявляется при этом, что приговор автору сообщения был вынесен на основании использования его принудительных признаний. Автор сообщения был арестован в конце августа 1989 года без ордера на арест и в течение 20 дней подвергался допросам в Управлении планирования национальной безопасности, а затем еще в течение 30 дней содержался под стражей до вынесения обвинения. Автор сообщения заявляет, что, хотя в своем сообщении он не хочет поднимать вопрос о справедливости судебного процесса, следует отметить, что корейские суды проявили недобросовестность при рассмотрении его дела.

2.6 Адвокат заявляет, что деятельность, за которую был осужден автор сообщения, имела место до вступления в силу Пакта для Республики Корея, а рассмотрение его дела Военным высоким судом и Верховным судом проводилось после вступления Пакта в силу. Поэтому, как утверждается, на это дело распространяется действие Пакта, и суды должны были принимать во внимание соответствующие статьи Пакта. В этой связи автор сообщения заявляет, что в своем апелляционном обращении в Верховный суд он указывал на замечания Комитета по правам человека после рассмотрения последним первоначального доклада, представленного Республикой Корея в соответствии со статьей 40 Пакта (CCPR/C/79/Add.6), в которых Комитет выразил обеспокоенность по поводу продолжающегося применения Закона о национальной безопасности; он утверждал, что Верховный суд должен применять и толковать Закон о национальной безопасности в соответствии с рекомендацией, вынесенной Комитетом. Между тем, Верховный суд в своем постановлении от 24 декабря 1993 года заявил:

"Даже несмотря на то что Комитет по правам человека, учрежденный в соответствии с Международным пактом о гражданских и политических правах, указал на упомянутые проблемы в отношении Закона о национальной безопасности, необходимо сказать, что этот закон не утрачивает своей силы на основании лишь этого. ...Следовательно, нельзя говорить о том, что наказание обвиняемого за нарушение этого закона является отступлением от международной нормы защиты прав человека или противоречит справедливому применению законодательства" (английский перевод автора сообщения).

Жалоба

3.1. Автор сообщения заявляет, что он был осужден за свои критические взгляды на ситуацию и проводимую политику в Южной Корее, которые, по мнению южнокорейских властей, выражались им в целях поддержки Северной Кореи, лишь на том основании, что Северная Корея тоже критически относится к южнокорейским властям и проводимой ими политике. Автор сообщения утверждает, что подобная презумпция является абсурдной и лишает права на свободу выражения любых критических взглядов в отношении проводимой правительством политики.

3.2. Автор утверждает, что его осуждение и вынесенный ему приговор представляют собой нарушение пункта 1 статьи 18, пунктов 1 и 2 статьи 19 и статьи 26 Пакта. Он утверждает, что, хотя он и был осужден за участие в организации, на самом деле его осудили за критические взгляды, которые выражал он и другие члены СМК в отношении официальной политики правительства Южной Кореи. Он далее заявляет, что, несмотря на гарантию свободы ассоциации, закрепленную в Конституции, Закон о национальной безопасности ограничивает свободу ассоциации тех, кто не согласен с официальной политикой правительства. По сути, это представляет собой дискриминацию в нарушение статьи 26 Пакта. В связи с тем, что Республика Корея выразила оговорку по статье 22 Пакта, автор не указывает в своем сообщении о нарушении этой статьи.

3.3. Автор сообщения просит Комитет заявить о том, что Республика Корея нарушила его права на свободу убеждений, на свободу мнений и их выражения и его право на равенство перед законом в осуществлении им его права на свободу ассоциации. Он далее просит Комитет потребовать от Республики Корея отменить пункты 1, 3 и 5 статьи 7 Закона о национальной безопасности и приостановить действие этих статей, пока вопрос об их отмене будет рассматриваться в Национальном собрании. Он также просит предоставить ему право на повторный судебный процесс и признать его невиновным и требует компенсации за страдания, причиненные ему в результате этих нарушений.

Замечания государства-участника и комментарии адвоката

4.1.  В представлении от 8 августа 1995 года государство-участник напомнило о том, что составом преступления в деле автора сообщения было, в частности, то, что он поддерживал, наряду с другими антигосударственными взглядами, мнение о том, что Соединенные Штаты контролируют Южную Корею с помощью режима военной диктатуры.

4.2. Государство-участник утверждает о неприемлемости представленного сообщения в силу того, что не были исчерпаны внутренние средства правовой защиты. В этой связи государство-участник отмечает, что, если автор сообщения утверждает, что он был арестован без предъявления ему ордера на арест и что он был задержан без оснований, то эти вопросы он мог бы попытаться решить путем использования установленной процедуры обжалования или обращения с апелляционной жалобой в Конституционный суд. Кроме того, государство-участник утверждает, что автор сообщения мог бы потребовать повторного судебного процесса, если у него есть веские доказательства своей невиновности или совершения преступлений теми, кто проводил следствие по его делу.

4.3. Государство-участник далее утверждает о неприемлемости представленного сообщения в связи с тем, что речь идет о событиях, которые имели место до вступления в силу Пакта и Факультативного протокола к нему.

4.4. Наконец, государство-участник отмечает, что 11 января 1992 года в Конституционный суд было направлено заявление третьей стороны в отношении конституционности пунктов 1 и 3 статьи 7 Закона о национальной безопасности. В настоящее время Конституционный суд занимается рассмотрением этого вопроса.

5.1. В своих комментариях по представлению государства-участника адвокат отметил, что государство-участник неправильно понимает смысл требований автора сообщения. Он подчеркнул, что в настоящем деле речь не идет о возможных нарушениях прав автора сообщения в ходе расследования и судебного процесса. При этом адвокат отмечает, что вопрос о повторном судебном процессе не имеет отношения к требованиям автора. Он не оспаривает предъявленные против него доказательства, а утверждает, что по этим установленным фактам его не должны были осуждать и наказывать, поскольку его деятельность проводилась строго в рамках мирного осуществления им своего права на свободу убеждения, мнения и выражения.

5.2. В том, что касается утверждения государства-участника о неприемлемости представленного сообщения ratione temporis, адвокат отмечает, что, несмотря на то что дело против автора сообщения было возбуждено до вступления в силу Пакта и Факультативного протокола, Военный высокий суд и Верховный суд подтвердили вынесенный против него приговор после даты вступления в силу названных документов. Следовательно, по его мнению, Пакт был применим и сообщение должно быть приемлемым.

5.3. В том, что касается заявления государства-участника о том, что в настоящее время в Конституционном суде рассматривается вопрос о конституционности пунктов 1 и 3 статьи 7 Закона о национальной безопасности, адвокат отмечает, что Суд 2 апреля 1990 года уже вынес решение о конституционности статей Закона о национальной безопасности. Последующие обращения по этому же вопросу в Суд были также оставлены им без удовлетворения. Поэтому адвокат утверждает, что дальнейшее рассмотрение Конституционным судом не имеет шанса на успех, ибо естественно ожидать, что Суд подтвердит вынесенное им ранее решение.

Решение Комитета о приемлемости

6.1. На своей пятьдесят седьмой сессии Комитет рассмотрел вопрос о приемлемости представленного сообщения.

6.2. Комитет отметил утверждение государства-участника о неприемлемости представленного сообщения с учетом того, что жалоба касается событий, имевших место до вступления в силу Пакта и Факультативного протокола к нему. Комитет отметил, однако, что, несмотря на то что автор сообщения был осужден первой инстанцией 22 декабря 1989 года, т. е. до вступления в силу Пакта и Факультативного протокола к нему для Кореи, обе его апелляционные жалобы рассматривались после даты вступления в силу этих документов. В этих обстоятельствах Комитет пришел к выводу о том, что заявленные нарушения имели место уже после вступления в силу Пакта и Факультативного протокола к нему и что это не препятствует Комитету рассматривать ratione temporis представленное сообщение.

6.3. Комитет также отметил утверждение государства-участника о том, что автор сообщения не исчерпал всех имеющихся в его распоряжении внутренних средств правовой защиты. Комитет отметил, что некоторые из названных государством-участником средств правовой защиты касаются тех аспектов судебного преследования, которые не были указаны автором в представленном в Комитет сообщении. Комитет далее отметил, что государство-участник утверждает, что вопрос о конституционности статьи 7 Закона о национальной безопасности все еще находится на рассмотрении Конституционного суда. Комитет также отметил, что автор сообщения утверждает о бесперспективности обращения в Конституционный суд с учетом того, что Суд уже вынес, впервые 2 апреля 1990 года, решение о том, что указанная статья 7 не противоречит Корейской конституции, и затем неоднократно подтверждал это решение. На основании представленной ему информации Комитет не считает, что у автора сообщения остались еще какие-либо эффективные средства правовой защиты по смыслу пункта 2 b) статьи 5 Факультативного протокола.

6.4. Комитет удостоверился, согласно требованию пункта 2 а) статьи 5 Факультативного протокола, что этот вопрос не рассматривается в соответствии с другой процедурой международного разбирательства или урегулирования.

6.5. Комитет пришел к выводу, что Факты в изложении автора сообщения, могут вызывать вопросы в отношении статей 18, 19 и 26 Пакта, которые требуют их рассмотрения по существу.

7. С учетом вышеизложенного, 5 июля 1996 года Комитет по правам человека принял решение о приемлемости представленного сообщения.

Замечания государства-участника по существу и комментарии по ним адвоката

8.1. В своих замечаниях государство-участник отмечает, что автор сообщения был осужден за нарушение национального законодательства после надлежащего расследования неопровержимых фактов по его делу. Государство-участник заявляет, что, несмотря на нестабильную обстановку в области безопасности в стране, оно делает все возможное для обеспечения гарантии полного соблюдения всех основных прав человека, включая свободу выражения своих убеждений и мнений. Вместе с тем, государство-участник отмечает, что непреложная необходимость сохранения основ своей демократической системы требует принятия защитных мер.

8.2. Корейская конституция содержит положение (пункт 2 статьи 37), устанавливающее, что "свободы и права граждан могут быть ограничены законом только в том случае, когда это необходимо для обеспечения национальной безопасности, поддержания правопорядка и благополучия населения". Согласно Конституции в Законе о национальной безопасности содержатся некоторые положения, которые могут частично ограничивать свободы или права отдельных граждан. По утверждению государства-участника население единодушно поддерживает Закон о национальной безопасности, так как считает, что он необходим для защиты страны от северокорейских коммунистов. В этой связи государство-участник ссылается на инциденты насильственного характера. По словам государства-участника, нет сомнения в том, что деятельность автора сообщения в качестве члена враждебной организации СМК, поддерживающей политику северокорейских коммунистов, представляла угрозу сохранению демократической системы в Республике Корея.

8.3. В том, что касается утверждения автора сообщения о том, что при рассмотрении его дела Суд должен был применять положения Пакта, государство-участник заявляет, что "автор был осужден не потому, что Суд преднамеренно ограничил применение Пакта, а потому, что это было вопросом необходимости отдать приоритет положениям Закона о национальной безопасности над некоторыми правами отдельных граждан, закрепленными в Пакте, с учетом обстановки в области безопасности в Корее".

9.1. В своих комментариях касательно представления государства-участника адвокат утверждает, что тот факт, что в стране сложилась нестабильная обстановка в области безопасности, не имеет никакого отношения к мирному осуществлению автором сообщения его прав на свободу убеждения, мнения, выражения взглядов и собрания. Адвокат утверждает, что государство-участник не смогло установить никакой связи между северокорейскими коммунистами и СМК или автором сообщения и не предъявило никаких убедительных объяснений относительно того, какую политику северокорейских коммунистов поддерживал СМК или автор сообщения. По словам адвоката, государство-участник не смогло также доказать, какую угрозу безопасности страны представляла деятельность СМК или автора сообщения.

9.2. Было заявлено, что автор сообщения в студенческие годы вступил в СМК с надеждой на демократическое и мирное объединение своей страны. В своей деятельности он никогда не проявлял намерения действовать в интересах Северной Кореи или ставить под угрозу безопасность своей страны. По словам адвоката, мнение, которое выражал автор сообщения, можно опровергнуть в ходе дискуссий и дебатов, однако, если выражение такого мнения осуществляется мирно, его нельзя пресекать уголовным преследованием. В этой связи адвокат заявляет, что государство не должно брать на себя роль непогрешимого судьи в вопросах определения истины и заблуждений или добра и зла.

9.3. Адвокат утверждает, что автор сообщения был наказан за его политические убеждения, взгляды и их мирное выражение. Он также утверждает, что автор был лишен права на равную защиту перед законом в соответствии со статьей 26 Пакта. В этой связи он поясняет, что в то время как всем гражданам, в соответствии со статьей 21 Конституции, гарантировано право на свободу ассоциации, автор был наказан и, следовательно, подвергся дискриминации за вступление в организацию СМК, которая якобы имеет иные политические взгляды, отличные от позиции правительства Республики Корея.

9.4. Автор сообщения ссылается на доклад о результатах миссии в Республику Корея Специального докладчика по вопросам обеспечения и защиты права на свободу мнения и выражения (E/CN.4/1996/39/Add.1). Автор сообщения просит Комитет рекомендовать правительству опубликовать в официальном правительственном бюллетене соображения Комитета по данному сообщению и их перевод на корейский язык.

Вопросы и процедуры на рассмотрении Комитета

10.1. Комитет по правам человека рассмотрел настоящее сообщение с учетом всей информации, предоставленной ему сторонами, как это предусмотрено пунктом 1 статьи 5 Факультативного протокола.

10.2. Комитет принимает к сведению то обстоятельство, что автор не ссылается на статью 22 Пакта, касающуюся свободы ассоциации. В качестве причины отказа указать на это положение адвокат ссылается на оговорку или заявление Республики Корея, согласно которым статья 22 будет применяться лишь тогда, когда корейское законодательство, в том числе Конституция, будет приведено в соответствие с этой статьей. Поскольку жалобы и утверждения автора сообщения можно рассматривать с учетом других положений Пакта, Комитету нет необходимости по своей инициативе занимать ту или иную позицию в отношении возможного воздействия сделанной оговорки или заявления. Таким образом, Комитету предстоит решить вопрос о том, является ли осуждение автора сообщения на основании Закона о национальной безопасности нарушением его прав по смыслу статей 18, 19 и 26 Пакта.

10.3. Комитет отмечает, что статья 19 гарантирует свободу мнения и выражения взглядов и допускает ограничения только в случаях, когда они установлены законом и являются необходимыми а) для уважения прав и репутации других лиц и b) для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения. Право на свободу выражения мнения имеет важнейшее значение в любом демократическом обществе, и любые ограничения осуществления этого права должны отвечать строгому критерию оправданности. Если государство- участник заявляет, что ограничения были оправданы необходимостью охраны государственной безопасности и были установлены на законном основании согласно статье 7 Закона о национальной безопасности, Комитет все равно должен определить, была ли необходимость в принятии таких мер для достижения заявленной цели. Комитет отмечает, что государство-участник аргументирует свою позицию соображениями национальной безопасности, ссылаясь на общую ситуацию в стране и на угрозу со стороны "северокорейских коммунистов". Комитет считает, что государство-участник не смогло конкретизировать точный характер угрозы, которую, по его утверждению, представляло собой осуществление автором сообщения права на свободу выражения мнения, и приходит к выводу о том, что ни один из аргументов, выдвинутых государством-участником, не является достаточным и совместимым с пунктом 3 статьи 19 основанием для введения ограничения на право автора сообщения на свободу выражения мнения. Комитет внимательно изучил судебные решения, по которым автор сообщения был осужден, и считает, что ни одно из этих решений или представлений государства-участника не доказывает, что осуждение автора сообщения было вызвано необходимостью защиты одной из законных целей, предусмотренных в пункте 3 статьи 19. Таким образом, осуждение автора сообщения за акты выражения им своих взглядов должно классифицироваться как нарушение права автора сообщения, закрепленного в статье 19 Пакта.

10.4. В этой связи Комитет не согласен с заявлением государства-участника о том, что "автор был осужден не потому, что Суд преднамеренно ограничил применение Пакта, а потому, что это было вопросом необходимости отдать приоритет положениям Закона о национальной безопасности над некоторыми правами отдельных граждан, закрепленными в Пакте, с учетом обстановки в области безопасности в Корее". Комитет отмечает, что государство-участник, став участником Пакта, взяло, в соответствии со статьей 2, на себя обязательство соблюдать и обеспечивать все закрепленные в нем права. Оно также взяло на себя обязательство принимать такие законодательные или иные меры, которые могут быть необходимы для осуществления этих прав. Комитет считает несовместимым с положениями Пакта то обстоятельство, что государство-участник отдает приоритет применению своего национального законодательства над своими обязательствами по Пакту. В этой связи Комитет отмечает, что государство-участник не делало, в соответствии с пунктом 3 статьи 4 Пакта, объявления о том, что в стране возникло чрезвычайное положение и поэтому оно приостанавливает действие некоторых прав, закрепленных в Пакте.

10.5. В свете вышеназванных обстоятельств Комитет не обязан рассматривать вопрос о том, является ли осуждение автора сообщения нарушением статей 18 и 26 Пакта.

11. Действуя в соответствии с пунктом 4 статьи 5 Факультативного протокола к Международному пакту о гражданских и политических правах, Комитет по правам человека считает, что имеющиеся в его распоряжении факты свидетельствуют о нарушении статьи 19 Пакта.

12. В соответствии с пунктом 3 а) статьи 2 Пакта государство-участник обязано предоставить г-ну Дэ Хун Паку эффективные средства правовой защиты, в том числе надлежащую компенсацию в связи с его осуждением за осуществление им своего права на свободу выражения своих взглядов. Государство-участник обязано обеспечить, чтобы подобные нарушения не повторялись в будущем.

13. Став участником Факультативного протокола, государство-участник признало компетенцию Комитета определять, имело ли место нарушение Пакта, и что в соответствии со статьей 2 Пакта государство-участник взяло на себя обязательство обеспечивать всем находящимся в пределах его территории и подпадающим под его юрисдикцию лицам права, признаваемые в Пакте, и предоставлять эффективные и применимые средства правовой защиты в случае установленного нарушения. Комитет желает получить от государства-участника в течение 90 дней информацию о мерах, принятых по осуществлению соображений Комитета. Государству-участнику предлагается перевести и опубликовать соображения Комитета и, в частности, довести эти соображения Комитета до сведения судебных органов.

 

 

 

[1] В соответствии с правилом 85 правил процедуры Комитета г-н Максуэлл Ялден в

рассмотрении дела не участвовал.

 

 

 

поширити інформацію