MENU
Сайт находится в разработке

Каримов и Нурсатов против Таджикистана

Номер дела: CCPR/C/89/D/1108 & 1121/2002
Дата: 27.03.2007
Окончательное: 27.03.2007
Судебный орган: Комитет по правам человека
Страна: Турция
Организация:

Решение Комитета по правам человека в соответствии с Факультативным протоколом к Международному пакту о гражданских и политических правах относительно

Сообщения № 1108/2002 и 1121/2002

Представлены: г-ном Махмаднмом Каримовым и г-ном Амоном Нурсатовым (адвокатом не представлены)

Предполагаемые жертвы:Айдамир Каримов (сын Махмадима Каримова), Сайдаброр Аскаров, Абдумаджид Давлатов и Назар Давлатов (соответственно брат и двоюродные братья Нурсатова)

Государство-участник: Таджикистан

Дата принятия Соображений: 27 марта 2007 года

1.1. Автором первого сообщения является Махмадим Каримов, гражданин Таджикистана, родившийся в 1950 году, который представляет сообщение от имени своего сына Айдамира Каримова, также гражданина Таджикистана, родившегося в 1975 году. Автором второго сообщения является г-н Амон Нурсатов, гражданин Таджикистана, родившийся в 1958 году, который представляет сообщение от имени своего брата Сайдаброра Аскарова[1] и его двоюродных братьев Абдумаджида Давлатова и Назара Давлатова, граждан Таджикистана, родившихся в 1975 году. В момент представления сообщений все четыре предполагаемые жертвы ожидают приведения приговора в исполнение после того, как 27 марта 2007 года Военная коллегия Верховного суда приговорила их к смертной казни. Авторы заявляют о нарушениях Таджикистаном прав предполагаемых жертв, предусмотренных пунктами 1 и 2 статьи 6; статьей 7; пунктами 1 и 2 статьи 9; статьей 10; пунктами 1 и 3 e) и g) статьи 14 Пакта[2]. Кроме того, автор второго сообщения ссылается на нарушения пункта 3 b) и d) статьи 14 в отношении его брата Аскарова; как представляется, в сообщении поднимаются аналогичные вопросы также в отношении Айдамира Каримова. Они не представлены адвокатом.

1.2. В соответствии с правилом 92 своих правил процедуры при регистрации этих сообщений Комитет, действуя через своего Специального докладчика по новым сообщениям и временным мерам, соответственно 19 августа (Каримов) и 25 сентября 2002 года (Аскаров/Давлатовы) просил государство-участник не приводить в исполнение вынесенные предполагаемым жертвам смертные приговоры до тех пор, пока их дела находятся на рассмотрении в Комитете. Позднее государство- участник сообщило о том, что все смертные приговоры, вынесенные предполагаемым жертвам, были заменены 25 годами лишения свободы.

Факты в изложении авторов

2.1.11 апреля 2001 года около 8 часов утра первый заместитель министра внутренних дел Таджикистана Хабиб Сангинов был застрелен в своем автомобиле неподалеку от своего дома в Душанбе. Вместе с ним также были убиты два его телохранителя и водитель автомашины. В течение 2001 года были арестованы семь лиц, подозреваемых в этих убийствах, включая предполагаемых жертв.

Дело Айдамира Каримова

2..2 В неуказываемую конкретно дату в начале июня 2001 года Айдамир Каримов был арестован в Москве по обвинению в террористической деятельности на основании ордера на арест, выданного прокуратурой Таджикистана, который был направлен российским властям. Он был передан таджикским властям и доставлен в Душанбе предположительно 14 июня 2001 года, однако его родственники были информированы об этом только через пять дней после прибытия.

2.3. В течение двух недель он содержался под стражей в помещениях управления внутренних дел Душанбе. Автор утверждает, что это здание не приспособлено для длительного содержания под стражей и что максимально разрешенный период содержания под стражей в нем составляет три часа. Его сын был переведен в изолятор временного содержания только через две недели (точная дата не указывается) и находился там на протяжении двух месяцев, в то время как предусмотренный законом максимальный срок содержания под стражей составляет 10 дней. Впоследствии он был переведен в следственный изолятор № 1 в Душанбе, однако систематически доставлялся в управление внутренних дел и подвергался длительным допросам, которые продолжались в течение всего дня и часто даже ночью. Его плохо кормили, и он не получал передач от семьи, вручавшихся властям.

2.4. 11 сентября 2001 года его сыну были предъявлены официальные обвинения в совершении умышленного убийства при отягчающих обстоятельствах с особой жестокостью и использованием взрывчатых веществ, в действиях в составе организованной группы, хищении оружия и взрывчатых веществ, незаконном приобретении оружия и взрывчатых веществ и преднамеренной порче имущества.

2.5. В ходе предварительного следствия сын автора предположительно подвергался пыткам с целью заставить его признать свою вину. Его избивали, били ногами по почкам и наносили удары дубинками. Как утверждается, он подвергался действию электрошока с использованием специальных электрических устройств: электрические провода прикреплялись к различным частям его тела (они помещались в рот и привязывались к зубам, а также к гениталиям). По словам автора, одним из тех, кто пытал его сына, был И. Р. – заместитель начальника управления уголовного розыска Душанбе. Его сыну также угрожали, что, если тот не признает свою вину, его родители также будут арестованы. Его сын серьезно воспринимал эти угрозы, поскольку ему было известно о том, что 27 апреля 2001 года уже были арестованы два его брата и отец, которые 28 мая 2001 года были освобождены. В этих обстоятельствах он сознался в совершении преступления и подписал признание вины (точная дата не указывается).

2.6. Автор утверждает, что никто из родственников не имел возможности увидеться с его сыном в первые два месяца с момента ареста. Его семья встретилась с ним только один раз в ходе предварительного следствия в присутствии следователей.

2.7. По словам автора, следователи заранее планировали следственное действие – проверку показаний его сына на месте преступления. За два дня до фактической проверки его сына привезли на место преступления: здесь ему объяснили, где ему следует стоять, что он должен говорить, и показали его лицам, которые впоследствии указали на него при предъявлении для опознания.

Восстановление картины преступления предположительно имело место в присутствии 24 следователей, и его сын был вынужден повторить то, что ему предписали сказать ранее.

2.8. Автор утверждает, что следователи назначили для защиты его сына адвоката к моменту начала предварительного следствия, однако последний «действовал пассивно» и часто отсутствовал. По этой причине спустя два месяца после начала предварительного следствия автор обратился к услугам частного адвоката, с тем чтобы тот представлял его сына. Как утверждается, его сын незамедлительно отказался от своего признания и заявил о том, что оно было получено под пытками. Следователи якобы отказались зарегистрировать на видеокассете его отказ от показаний и включили в протоколы лишь краткое замечание.

2.9. Предварительное следствие завершилось 15 ноября 2001 года. Дело рассматривалось Военной коллегией Верховного суда[3] в период с 8 января по 27 марта 2002 года. 27 марта 2002 года всем предполагаемым жертвам был вынесен смертный приговор. Автор заявляет о том, что судебное разбирательство дела его сына не было справедливым и что суд был пристрастным. В обоснование своих утверждений он заявляет о том, что:

  1. суд отказался отдать распоряжение о снятии наручников с обвиняемых, в результате чего они не могли делать записи, хотя все они сидели в металлической клетке в зале суда. Принцип презумпции невиновности предполагаемых жертв был нарушен, поскольку руководитель службы безопасности генерал Сайдаморов заявил в суде о том, что снять наручники с обвиняемых не представляется возможным, так как они являются "опасными преступниками" и могут бежать из-под стражи;
  2. по завершении предварительного следствия в обвинительном заключении, предъявленном сыну автора сообщения, содержалось только три пункта обвинения. В начале судебного процесса судья зачитал в отношении него два новых пункта обвинения; по словам автора, это представляет собой нарушение права его сына быть в срочном порядке информированным о предъявленных ему обвинениях;
  3. на суде его сын отказался от своего признания и заявил о том, что он не виновен. Он утверждал, что в тот момент, когда было совершено преступление, он отсутствовал в Душанбе. Это заявление было подтверждено 15 свидетелями, которые дали показания о том, что в период с 7 по 22 апреля он находился в Пянджском районе. Как утверждается, эти показания не были приняты во внимание;
  4. несколько свидетелей обвинения выступили с противоречивыми показаниями в отношении Каримова;
  5. обвинение оказывало давление на свидетелей, ограничивало возможности адвокатов задавать вопросы и прерывало адвокатов и свидетелей, как утверждается, в агрессивной форме;
  6. суд не провел объективного рассмотрения обстоятельств преступления - характера совершенного преступления или наличия причинно-следственных связей между действиями и их последствиями;
  7. как утверждается, ни один из свидетелей не смог опознать обвиняемых в суде в качестве участников преступления;

h) по словам автора сообщения, сам обвинительный приговор не отвечает требованиям соразмерности между тяжестью преступления и наказанием, поскольку тем, кого признали организаторами преступления, были назначены менее строгие меры наказания (от 15 до 25 лет тюремного заключения), чем тем, кого признали исполнителями преступления и приговорили к смертной казни.

2.10. 29 апреля 2002 года Верховный суд, рассмотрев поданную апелляционную жалобу, подтвердил судебное решение от 27 марта 2002 года. 27 июня 2002 года Верховный суд отклонил просьбу о пересмотре судебного решения в порядке судебного надзора[4].

Дело Сайдаброра Аскарова и Абдумаджида и Назара Давлатовых

2.11. Автор второго сообщения г-н Нурсатов заявляет, что после убийства Сангинова были арестованы несколько подозреваемых лиц, включая его брата, Сайдаброра Аскарова, и братьев Давлатовых, а также Каримова.

2.12. Автор утверждает, что после ареста Аскарова (точная дата не указывается) последний на протяжении одной недели содержался под стражей в здании Министерства внутренних дел. Автор заявляет о том, что помещения Министерства не пригодны для длительного содержания под стражей.

4 мая 2001 года его брат был переведен в изолятор временного содержания, где он находился не в течение установленного законом времени, а до 24 мая 2001 года, а затем был переведен в следственный изолятор № 1. В течение первого месяца содержания под стражей Аскаров подвергался длительным допросам в здании Министерства внутренних дел, которые длились в течение всего дня и часто даже ночью. Официальный протокол о его аресте, как утверждается, был составлен только 4 мая 2001 года, и в тот же день на основании принятого решения он был взят под стражу. Абдулмаджид и Назар Давлатовы были направлены в изолятор временного содержания 5 мая, и 24 мая 2001 года они были переведены в следственный изолятор № 1.

2.13. Автор утверждает, что в течение первых трех дней содержания под стражей Аскарова и братьев Давлатовых не кормили, но и давали лишь ограниченное количество воды. В последующий период времени они не получали достаточного количества пищи, а передачи, которые семья вручала властям, не доходили до заключенных.

2.14. По словам автора, его брата Аскарова избивали и подвергали пыткам, с тем чтобы заставить его признать свою вину. Как утверждается, он подвергался действию электрошока с использованием специальных электрических устройств, и электрические провода вводились в рот и анус или же привязывались к зубам или гениталиям. Ему сломали один палец[5]. Кроме того, он подвергался психологическому давлению, поскольку его брат Амон (автор настоящего сообщения) был также арестован вместе с их другим братом, Хабибом, 27 апреля и содержался под стражей до 29 мая 2001 года и их четвертый брат, Сулеймон, был также арестован 27 апреля и выпущен на свободу лишь два месяца спустя. Аскарову постоянно напоминали о том, что его братья арестованы. В связи с таким обращением Аскаров и Давлатовы подписали признания в своей вине.

2.15. Как утверждается, Аскарову было всего лишь один раз разрешено встретиться со своими родственниками на протяжении 10 минут в присутствии следователей спустя шесть месяцев после его ареста (точная дата не указывается). Назар Давлатов встретился со своими родственниками лишь в начале судебного процесса, в то время как Абдумаджид Давлатов увиделся с матерью лишь спустя шесть месяцев после ареста.

2.16. Автор утверждает, что его брат не был информирован о праве быть представленным адвокатом с момента ареста, а равно о праве иметь адвоката, назначаемого бесплатно в случае отсутствия финансовых средств. 23 июня 2001 года следователи назначили ему адвоката (Алиева). Спустя месяц семья обратилась к услугам частного адвоката Файзуллаева, поскольку все попытки встретиться с назначенным следователями адвокатом оказались безрезультатными. Как утверждается, новый адвокат отказался от ведения дела под давлением следователей, поскольку он подал Генеральному прокурору жалобу по поводу незаконности обвинений, предъявленных Аскарову. Затем они в частном порядке наняли третьего адвоката.

2.17. В суде Аскаров и браться Давлатовы отказались от своих признаний. Они заявили, что они невиновны, и указали, что в период с 9 по 14 апреля 2001 года находились в Пянджском районе. Их слова были подтверждены пятью свидетелями. Суд пришел к выводу о том, что заявления в суде, включая утверждение о применении пыток, были сделаны для того, чтобы избежать уголовной ответственности.

2.18. Автор предъявляет претензии, аналогичные тем, которые были заявлены от имени Каримова (пункт 2.9, подпункты e)-h) выше).

2.19. 29 апреля 2002 года Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда подтвердила судебное решение, вынесенное в отношении в отношении Аскарова и братьев Давлатовых.

Жалоба

Дело Каримова

3.1. Автор заявляет, что в нарушение положений статьи 7 и пункта 3 g) статьи 14 его сына избивали, пытали и на него оказывали психологическое давление и тем самым принуждали признать себя виновным.

3.2. Были нарушены права его сына по пунктам 1 и 2 статьи 9, поскольку он был арестован незаконно и ему не предъявлялись обвинения в течение длительного времени с момента ареста.

3.3. Он заявляет, что в нарушение положений статьи 10 на начальном этапе условия содержания его сына под стражей были неприемлемыми. Сын не получал достаточного количества пищи, а передачи, направляемые семьей, ему не вручались.

3.4. Автор далее утверждает, что права его сына, предусмотренные в пункте 1 статьи 14, были нарушены, поскольку судебное разбирательство было пристрастным. Вопреки положениям пункта 2 статьи 14 был нарушен принцип презумпции невиновности его сына, поскольку высокопоставленный служащий полиции заявил в суде, что обвиняемые являются «опасными преступниками». Он добавляет, что были нарушены положения пункта 3 е) статьи 14, поскольку показания свидетелей его сына были отклонены просто под предлогом того, что они являются ложными.

3.5. И наконец, утверждается, что были нарушены права Каримова, предусмотренные в пунктах 1 и 2 статьи 6, поскольку он был приговорен к смертной казни после несправедливого судебного разбирательства его дела в нарушение статьи 14 Пакта.

3.6. Хотя автор не ссылается конкретно на положения пунктов 3 b) и d) статьи 14, в сообщении, как представляется, имеются основания для возникновения связанных с этими положениями вопросов применительно к Каримову.

Дело Аскарова и братьев Давлатовых

3.7. Г-н Нурсатов заявляет о нарушении положений статьи 7 и пункта 3 g) статьи 14, поскольку его брат Аскаров и двоюродные братья Абдумаджид и Назар Давлатов подвергались пыткам и принуждались признать свою вину.

3.8. По их делам были нарушены положения пунктов 1 и 2 статьи 9, поскольку они содержались под стражей на протяжении длительных периодов времени без предъявления обвинений при аресте.

3.9. Автор заявляет о том, что права его брата и двоюродных братьев, предусмотренные в статье 10 Пакта, также были нарушены, поскольку на начальном этапе задержания они находились в помещениях, которые не пригодны для длительного содержания под стражей, их не кормили и они получали только ограниченное количество воды, а передачи, подготовленные для них семьей, так и не вручались им.

3.10. Автор заявляет о том, что в нарушение положений пункта 1 статьи 14 судебное разбирательство их дел было пристрастным. Он добавляет, что были нарушены положения пункта 2 статьи 14, поскольку высокопоставленный служащий сил безопасности заявил в суде, что обвиняемые являются «опасными преступниками».

3.11. По словам автора, вопреки положениям пункта 3 b) и d) были нарушены права его брата и двоюродных братьев на защиту.

3.12. Как утверждается, Аскаров и братья Давлатовы являются жертвами нарушения положений пункта 3 е) статьи 14, поскольку показания свидетелей в их пользу были отклонены под предлогом того, что они являются «ложными».

3.13. И наконец, автор заявляет о том, что были нарушены права Аскарова и братьев Давлатовых, предусматриваемые в пунктах 1 и 2 статьи 6, поскольку они были приговорены к смертной казни после судебного разбирательства, не отвечавшего требованиям статьи 14.

Замечания государства-участника

Дело Каримова

4.1. 20 февраля 2003 года государство-участник информировало Комитет о том, что на основании постановления Президиума Верховного суда от 3 декабря 2002 года смертный приговор, вынесенный Каримову, был заменен наказанием в виде лишения свободы на срок в 25 лет.

4.2. 3 апреля 2006 года государство-участник представило свои замечания по существу дела. По заявлению государства-участника, Верховный суд изучил это уголовное дело и напомнил о том, что сын автора сообщения был признан виновным во многих преступлениях, включая убийство, совершенных вместе с обвиняемыми Ревзонзодом (Аскаровым), Давлатовыми, Мирзоевым и Иормахмадовым, и 27 марта 2000 года был приговорен к смертной казни.

4.3. Убитый был лидером оппозиционного движения и членом национальной примирительной комиссии, созданной в 1997 году. После того как в июне 1999 года комиссия возобновила свою работу, он был назначен первым заместителем министра внутренних дел. Занимая эту должность, он предпринял ряд шагов по обезвреживанию вооруженных оппозиционных групп. Таким образом, он стал объектом покушений с целью убийства.

4.4. Как было заявлено в Суде, Каримов и другие, проходившие по делу, были признаны виновными в убийстве, хищении оружия и боеприпасов, деятельности в составе организованной группы, грабеже, преднамеренной порче имущества и незаконном приобретении, хранении и ношении оружия и боеприпасов. Их вина была установлена не только на основании признательных показаний, данных на этапе предварительного следствия; она была подтверждена показаниями многих свидетелей, а также материалами следственных действий: предъявления для опознания, очных ставок, воссоздания картины преступления, проверки показаний на месте, изъятия оружия, боеприпасов (пуль), заключениями ряда судебно-медицинских экспертов и экспертов-криминалистов и другими собранными доказательствами. Действия Каримова были правильно квалифицированы согласно действующему законодательству, а назначенная ему мера наказания пропорциональна тяжести и последствиям совершенных деяний.

4.5. По мнению Суда, утверждения автора о том, что его сын не участвовал в преступлении, но был вынужден признать себя виновным в ходе предварительного следствия, и что суд вынес ему приговор, основываясь на ложных и сомнительных доказательствах, не подтверждаются и опровергаются материалами дела.

4.6.  По мнению государства-участника, утверждения автора о том, что его сына избивали и что он был незаконно помещен под арест в течение длительного периода времени с тем, чтобы принудить его признать себя виновным, были отклонены и не подтверждаются обстоятельствами и материалами этого уголовного дела. Из материалов дела следует, что Каримов уехал в Российскую Федерацию после того, как имело место это преступление. 4 мая 2001 года таджикская прокуратура заочно обвинила его в террористической деятельности и выдала ордер на его арест. В этой связи он был арестован в Москве 14 июня 2001 года. 25 июня 2001 года он был доставлен в Душанбе. Государство-участник, не представляя каких-либо документальных доказательств, утверждает, что Каримов по прибытии в Душанбе был освидетельствован врачом, который сделал вывод о том, что на его теле отсутствуют какие-либо повреждения в результате жестокого обращения. 28 июня 2001 года в присутствии адвоката Каримов подробно описал события на месте совершения преступления, и 30 июня 2001 года в ходе очной ставки с обвиняемым Мирзоевым, опять-таки в присутствии адвокатов, оба подтвердили, что участвовали в этом преступлении.

4.7. 3 июля 2001 года Каримову был назначен новый адвокат и в присутствии последнего в ходе воссоздания картины преступления на месте его совершения Каримов подробно разъяснил, каким образом он совершил его.

4.8. Государство-участник, и теперь не представляя каких-либо документальных доказательств, заявляет о том, что 9 июля 2001 года Каримов был вновь освидетельствован врачом, заключение которого имеется в материалах дела и говорит о том, что на теле Каримова не обнаружено каких- либо следов побоев или каких-либо телесных повреждений.

Дела Аскарова и братьей Давлатовых

5. 27 июля 2004 года государство-участник информировало Комитет о том, что после президентского помилования смертные приговоры, вынесенные в отношении Аскарова и Давлатовых, были заменены наказанием в виде длительного лишения свободы. Несмотря на то, что государству-участнику был направлен ряд просьб (10 марта 2003 года, 20 сентября 2004 года, 17 ноября 2005 года и 30 ноября 2006 года) о представлении замечаний по существу сообщения, от него так и не было получено какой-либо дополнительной информации.

Вопросы и процедура их рассмотрения в Комитете

Рассмотрение вопроса о приемлемости

6.1. Прежде чем рассматривать любые жалобы, содержащиеся в сообщении, Комитет по правам человека должен, исходя из правила 93 своих правил процедуры, решить, является ли сообщение приемлемым в соответствии с Факультативным протоколом к Пакту.

6.2. Комитет отмечает, что, как это предусматривается пунктом 2 а) статьи 5 Факультативного протокола, этот вопрос не рассматривается в соответствии с какой-либо другой международной процедурой.

6.3. Авторы утверждают, что права предполагаемых жертв, предусмотренные в пунктах 1 и 2 статьи 9, были нарушены, те были арестованы незаконно и на протяжении длительного периода времени содержались под стражей без предъявления обвинений. Что касается Каримова, то государство-участник утверждает, что после возбуждения уголовного дела об убийстве и в свете показаний других проходивших по делу граждан ему было предъявлено обвинение в участии в убийстве, в связи с чем был выдан ордер на его розыск. Государство-участник не представило замечаний по этому вопросу в отношении брата и двоюродных братьев Нурсатова. Однако Комитет отмечает, что имеющиеся в его распоряжении материалы не позволяют ему установить точную дату их соответствующего ареста и что по-прежнему не ясно, учитывались ли когда-либо эти утверждения в суде. В этих обстоятельствах Комитет считает, что данная часть сообщения является необоснованной для целей приемлемости и поэтому неприемлема в соответствии со статьей 2 и пунктом 2 b) статьи 5 Факультативного протокола.

6.4. Оба автора заявляют, что в нарушение положений пункта 1 статьи 14 Пакта судебное разбирательство этих дел не отвечало требованиям справедливости и что суд был пристрастным (пункты 2.9 и 2.18 выше). Государство-участник не представило своих замечаний по этим утверждениям. Однако Комитет отмечает, что все эти утверждения относятся главным образом к оценке фактов и доказательств судом. Он напоминает о том, что, как правило, именно суды государств-участников оценивают факты и доказательства в том или ином конкретном деле, кроме тех случаев, когда может быть установлено, что оценка была явно произвольной или равносильной отказу в правосудии[6]. Однако оценка того, проводилось ли судебное разбирательство в соответствии со статьей 14 Пакта, входит в компетенцию Комитета. Тем не менее в данном случае Комитет считает, что авторам не удалось в достаточной степени обосновать свои жалобы по этому положению и что поэтому эта часть сообщения является неприемлемой в соответствии со статьей 2 Факультативного протокола.

6.5. Авторы также заявляют, что в нарушение требований пункта 3 e) статьи 14 суд заслушал показания свидетелей защиты предполагаемых жертв, но просто не принял их во внимание. Государство-участник не представило каких-либо замечаний в этом отношении. Однако Комитет отмечает, что имеющиеся в его распоряжении материалы свидетельствуют о том, что суд действительно оценил данные показания и пришел к выводу о том, что они используются как некая стратегия защиты. Кроме того, эти утверждения относятся главным образом к оценке фактов и доказательств судом. Комитет вновь повторяет, что, как правило, именно суды государств- участников оценивают факты и доказательства, кроме тех случаев, когда может быть установлено, что эта оценка была явно произвольной или равносильной отказу в правосудии. В отсутствие другой соответствующей информации, которая свидетельствовала бы о том, что оценка доказательств действительно была отмечена такими недостатками в данном деле, Комитет считает эту часть сообщения неприемлемой в соответствии со статьей 2 Факультативного протокола.

6.6 Комитет считает, что остальная часть утверждений г-на Каримова и г-на Нурсатова, в свяи с которыми возникают вопросы по статье 6, статье 7 в сочетании с пунктом 3 g) статьи 14, пункту 2 статьи 14, и статье 10 в отношении всех четырех предполагаемых жертв, а также по пункту 3 b) и d) статьи 14 в отношении гг. Каримова и Аскарова, в достаточной степени обоснована для целей приемлемости, и объявляет утверждения приемлемыми.

Рассмотрение дела по существу

7.1. Комитет по правам человека рассмотрел данное сообщение с учетом всей представленной ему сторонами информации, как это предусмотрено в пункте 1 статьи 5 Факультативного протокола.

7.2. Авторы заявляют о том, что следователи избивали и подвергали пыткам предполагаемых жертв с тем, чтобы заставить их признать свою вину. Эти жалобы были представлены как в суде, так и в контексте настоящих сообщений. В отношении дела г-на Каримова государство-участник ответило, что эти утверждения не подкрепляются материалами дела и что предполагаемая жертва была дважды освидетельствована врачами, которые не обнаружили каких-либо следов пыток. Государство- участник никак не комментирует утверждения о пытках, представленные от имени г-на Аскарова и братьев Давлатовых. В отсутствие какой-либо другой соответствующей информации со стороны государства-участника утверждения авторов сообщения заслуживают придания им должного значения. Комитет напоминает, что после подачи жалобы о жестоком обращении в нарушение положений статьи 7 государство-участник обязано безотлагательно и беспристрастно расследовать подданную жалобу[7]. В данном случае авторы представили достаточно подробное описание пыток, которым подвергались г-да Каримов, Аскаров и братья Давлатовы, и указали ряд виновных в этом следователей. Комитет считает, что с учетом обстоятельств этого дела государство-участник не смогло доказать, что его органы должным образом отреагировали на утверждения о применении пыток, выдвинутые авторами. В данных обстоятельствах Комитет приходит к выводу о том, что представленные ему факты свидетельствуют о нарушении положений статьи 7 в сочетании с пунктом 3 g) статьи 14 Пакта.

7.3. Оба автора заявляют, что условия содержания под стражей в помещениях Министерства внутренних дел являлись неприемлемыми с учетом длительного периода содержания под стражей. Они указывают на то, что предполагаемые жертвы незаконно содержались под стражей в течение периода времени, значительно превышающего установленные законом сроки содержания под стражей в помещениях Министерства внутренних дел и в изоляторе временного содержания. В течение этого времени предполагаемым жертвам не вручались передачи, посылаемые их семьями, а количество пищи, выдаваемой в местах содержания под стражей, являлось недостаточным. Кроме того, г-на Аскарова и братьев Давлатовых не кормили в течение первых трех дней с момента их ареста. Государство-участник не представило каких-либо замечаний по этим утверждениям. В этих обстоятельствах утверждения авторов сообщений заслуживают придания им должного значения. Поэтому Комитет считает, что представленные ему факты свидетельствуют о нарушении государством-участником прав г-на Каримова, г-на Аскарова и братьев Давлатовых, предусмотренных в статье 10 Пакта.

7.4. Г-н Каримов и г-н Нурсатов заявляют о том, что был нарушен принцип презумпции невиновности предполагаемых жертв, поскольку в зале суда они были помещены в металлическую клетку, а их руки были скованы наручниками. В начале судебного разбирательства высокопоставленное должностное лицо публично заявило о том, что снять с них наручники не представляется возможным, поскольку все они являются опасными преступниками и могут бежать из-под стражи. Государство-участник не представило каких-либо замечаний, опровергающих эту часть жалобы авторов. В данных обстоятельствах утверждения авторов заслуживают придания им должного значения. Комитет считает, что представленные ему факты свидетельствуют о нарушении прав предполагаемых жертв, предусмотренных в пункте 2 статьи 14 Пакта.
7.5. Оба автора ссылаются на нарушения пунктов 3 b) и d) статьи 14. Автор первого сообщения указывает на нарушение права Каримова на защиту, поскольку, хотя ему и был назначен адвокат в начале предварительного следствия, этот адвокат лишь изредка участвовал в следственных процедурах, в связи с чем для представительства его сына был нанят частный адвокат. Г-н Нурсатов заявляет о том, что его брату Аскарову не был предоставлен адвокат в начале расследования его дела, хотя ему грозила смертная казнь; когда адвокат был ему назначен, действия этого адвоката оказались неэффективными; адвокат же, нанятый частным образом его семьей, впоследствии был вынужден отказаться от участия в рассмотрении этого дела. Государство-участник не опровергает данные утверждения; в этих обстоятельствах Комитет делает вывод о том, что, поскольку они надлежащим образом обоснованы, они заслуживают придания им должного значения. Комитет ссылается[8] на свою правовую практику, предусматривающую, что адвокат должен оказывать эффективную помощь обвиняемому на всех стадиях уголовного преследования, особенно в тех случаях, когда последнему может быть назначено наказание в виде смертной казни. В обстоятельствах данного дела Комитет приходит к выводу о том, что были нарушены права г-на Каримова и г-на Аскарова, предусмотренные в пунктах 3 b) и d) статьи 14.

7.6. Комитет напоминает, что вынесение смертного приговора по завершении судебного разбирательства, которое не отвечало требованиям справедливости, представляет собой нарушение статьи 6 Пакта. В данном случае смертный приговор был вынесен всем жертвам в нарушение положений статьи 7 в сочетании с пунктом 3 g) статьи 14, а также пункта 2 статьи 14 Пакта. Кроме того, в отношении как г-на Каримова, так и г-на Аскарова смертный приговор был вынесен в нарушение гарантий справедливого судебного разбирательства, установленных в пунктах 3 b) и d) статьи 14 Пакта. Соответственно, Комитет приходит к выводу о том, что были также нарушены права предполагаемых жертв, предусмотренные в пункте 2 статьи 6 Пакта.

8. Комитет по правам человека, действуя в соответствии с пунктом 4 статьи 5 Факультативного протокола к Международному пакту о гражданских и политических правах, считает, что представленные ему факты свидетельствуют о нарушении прав гг. Давлатовых, предусмотренных в пункте 2 статьи 6, статье 7 и пункте 3 g) статьи 14, рассматриваемых совместно; статье 10 и пункте 2 статьи 14; а также прав гг. Каримова и Аскарова, предусмотренных в пункте 2 статьи 6, статье 7, рассматриваемой в совокупности с пунктом 3 g) статьи 14, статье 10 и пунктах 2 и 3 b) и d) статьи 14 Пакта.

9. В соответствии с пунктом 3 а) статьи 2 Пакта государство-участник обязано предоставить гг. Каримову, Аскарову и Абдумаджиду и Назару Давлатовым эффективное средство правовой защиты, включая компенсацию. Государство-участник обязано также избегать подобных нарушений Пакта в будущем.

10. С учетом того, что, присоединившись к Факультативному протоколу, государство-участник признало компетенцию Комитета определять, имело ли место нарушение Пакта, и что в соответствии со статьей 2 Пакта государство-участник обязалось гарантировать всем лицам на его территории или под его юрисдикцией права, признаваемые в Пакте, и предоставлять эффективные и обеспеченные санкцией закона средства правовой защиты в случае установления нарушения, Комитет хотел бы получить от государства-участника в течение 90 дней информацию о принятых мерах во исполнение Соображений Комитета. Комитет также просит государство-участник опубликовать его Соображения.

[1]Как автор сообщения, так и государство-участник используют две фамилии в отношении брата г-на Нурсатова: Сайдаброр Аскаров и Сайд Резвонзод.

[2]Факультативный протокол вступил в силу для государства-участника 4 апреля 1999 года.

[3] Автор разъясняет, что это дело рассматривалось Военной коллегией в связи с тем, что один из обвиняемых являлся военнослужащим.

[4]Процедуры пересмотра судебного решения в порядке судебного надзора предоставляют Председателю Верховного суда или Генеральному прокурору (или их заместителям) полномочия направлять (или не направлять) представление в суд о повторном рассмотрении дела (только по вопросам права и процедуры).

[5]Автор утверждает, что один из тех, кто пытал его брата, был Расулов - заместитель начальника управления уголовного розыска Душанбе. Он каждый день посещал изолятор временного содержания, с тем чтобы удостовериться в том, "есть ли хорошие известия для него". Получив отрицательный ответ, он избивал Аскарова.

[6]См., в частности, сообщение № 541/1993Эррол Симмс против Ямайки, решение о неприемлемости, принятое 3 апреля 1995 года, пункт 6.2.

[7]Замечание общего порядка по статье 7, № 20 [44], принятое 3 апреля 1992 года, пункт 14.

[8] См., например, сообщение 781/1997, Алиев против Украины, соображения, принятые 7 августа 2003 года, пункт 7.2.

 

 

поширити інформацію